Мария Берестова – Не названа цена (страница 20)

— Я просто хочу хоть чего-то добиться сама! Сама, а не потому что отец всё устроил! — с глубоким отчаянием в голосе заявила она.

Леон в вежливом недоумении приподнял брови:

— Разве вы этого не делаете? Определённо, ваш отец никак не связан с тем, что вы прекрасно проходите вашу стажировку. И не ваш отец делает за вас ваши аналитические выкладки

Его слова звучали справедливо, и Илии, к тому же, было приятно, что он отметил её успехи, и это её немного успокоило.

— Он беспокоится о вашей безопасности, — продолжил развивать свою мысль Леон. — Что вполне естественно. По его ходатайству управление рассмотрело возможность принять вас на стажировку как будущего следователя, а не как мага-поисковика.

Илия изумлённо замерла, не веря в то, что слышит то, что слышит.

— Как будущего следователя?.. — очень тихо переспросила она.

— Следователи, во всяком случае, не ловят откаты так часто, — пожал Леон плечами. — Идея господина Мелира показалась мне здравой, и я беседовал о вас с госпожой Юланией. Она согласна рассмотреть этот вариант, если вы пройдёте обучение при нашем управлении.

Илия только растеряно хлопала ресницами, даже не замечая что расстояние до него начало ощутимо скакать, и ей то казалось, что Леон находится на другом конце комнаты, то — что он стоит с нею совсем рядом.

«Меня готовы взять на обучение в следователи?» — растерянно думала она, не веря своему счастью.

Даже в самым смелых мечтах ей не рисовалась такая карьера! Попасть в управление уже было удачей — хотя бы на рядовую должность мага-поисковика! Но следователь!

— Безусловно, — отметил, меж тем, Леон, — именно ходатайство вашего отца и его готовность… сотрудничать с управлением по некоторым волнующим нас вопросам… — аккуратно выразил мысль он. — Запустило саму идею. Но ни я, ни госпожа Юлания не стали бы рассматривать её всерьёз, если бы мы не увидели у вас склонность к этой работе и качества, необходимые следователю.

Опустив руки, Илия отвернулась и зажмурилась.

— Что, цвет моих волос вас больше не смущает? — язвительно переспросила она, не зная, что теперь делать.

Да, она хотела — больше всего на свете хотела! — добиться всего сама, своим умом и своими усилиями. Но то, что говорил Леон, было таким заманчивым… таким желанным… нет, она просто не могла, не могла отказаться и упустить свой шанс! Даже если её возьмут только из-за отца! Потом-то, потом она докажет, что действительно достойна этого места!

— Я был тогда излишне груб, да? — к её неожиданности переспросил Леон. — Простите. Мне показалось тогда, что господин архимаг просто прислал нам в насмешку двух неопытных девчонок, чтобы отмахнуться от нашего запроса.

Она бросила на него короткий удивлённый взгляд.

— Мы с Айринией были лучшими на курсе, — скрепя сердце, отметила она и заслуги соперницы.

— Что ж, значит, он в самом деле заинтересован в успехе расследования! — раздумчиво заключил Леон.

Она улыбнулась кончиками губ:

— Вы сомневались?.. это же его артефакт! — попеняла она за недоверию к её наставнику.

После короткой паузы Леон отметил:

— Следователь должен учитывать все варианты. В том числе и тот, что преступником может оказаться и сам заявитель.

— Я запомню! — вздёрнула нос Илия.

Некоторое время они молчали. Он размышлял о мотивах архимага, она — о своих неожиданных карьерных перспективах.

Потом она сказала:

— На самом деле, я и мечтать не могла о том, чтобы стать настоящим следователем. Это ужасно, ужасно обидно, что в деле снова замешан отец, но, конечно, я не откажусь от такого шанса! — солнечно улыбнулась она, тряхнув своими розовыми волосами.

Жест был очень красивый и очень ей шёл — Леон невольно залюбовался.

— Нужно уметь пользоваться любыми преимуществами, Илия, — отметил он. — И, на вашем месте, — нерешительно добавил он, — я бы ценил то, что отец принимает столько участия в вашей жизни. Это бесценно, и далеко не каждому так везёт.

Самой Илии казалось, что отец принимает в её жизни уж слишком много участия — запредельно много! — но её удивило само замечание и то, что в словах Леона ей почудилась какая-то грусть, выдающая личное отношение к этой теме.

Вдруг она вздрогнула — расстояние до Леона, которое казалось ей то далёким, то близким, сделало очередной скачок, и в этот раз очень резкий. Только что он был на другом конце помещения — и вот, чуть ли не впечатался в неё!

Она инстинктивно зажмурилась и протянула к нему руку, чтобы определить его реальное положение. Он стоял, в самом деле, недалеко — пусть и не настолько близко, как ей теперь показалось.

— Спасибо вам за поддержку, — тихо сказала она, не открывая глаз, чтобы снова не столкнуться с эффектом растяжения собственных костей. — Она многое для меня значит.

Ей показалось, что он улыбнулся, потому что в его ответных словах звучал отголосок этой улыбки:

— Что ж, значит, мне удаётся быть хорошим наставником.

— Лучшим! — с ярким выражением радости поправила его она.

До неё донёсся лёгкий довольный смешок, и он уверенно повёл её в сторону выхода.

Интерлюдия

Семья Леона и Рийара редко собиралась вместе, но мать пыталась ввести такой обычай, в выходной устраивая совместное чаепитие в гостиной.

Если братья и были в чём-то солидарны друг с другом, так это в горячем желании как-то избежать этого мероприятия, или хотя бы свести необходимость торчать на нём к минимуму.

В этот выходной Леон, как и всегда, использовал весьма простой способ не тратить время чаепития впустую: прихватил с собой книгу и читал её, пряча под столом. Не то чтобы никто не замечал, что он читает, — но, если бы он вытащил книгу наружу, отец начал бы ворчать по этому поводу — он полагал, что сын слишком оторвался от реальности со всеми этими своими чтениями, — поэтому лучше уж было прятать.

Леон очень мечтал о своём доме, где всё будет по его правилам, и уже купил участок под него. Теперь он откладывал деньги на сам дом, и в своей голове уже довольно чётко представлял в малейших нюансах, что именно хочет. Отчасти ещё и поэтому он был рад, что удалось наладить общий язык с господином Мелиром. Тот полагал, что именно наставник дочери повлиял на то, чтобы Илия отказалась от опасной карьеры мага, и это давало Леону возможность в будущем обратиться к нему за услугой, связанной со строительством.

Что касается Рийара, надёжного способа избежать скуки от семейного мероприятия у него не было — меч на чаепитие не притащишь — поэтому он традиционно развлекался тем, что пытался докопаться до брата. Мать на это всегда закатывала глаза, но, поскольку это был единственный способ разговорить Рийара, не вмешивалась.

Леон, впрочем, как всегда — в весьма раздражающей Рийара манере — либо пропускал его шпильки мимо ушей, либо отвечал на них равнодушно-спокойно. Желая расшевелить брата, Рийар, в конце концов, вырвал книгу из его рук магией и отлевитировал к себе.

К тайной радости Рийара, в глазах Леона мелькнули гнев и досада; однако он почти моментально овладел собой, не желая начинать очередную семейную ссору. Лицо его приобрело вежливое выражение, и он нейтральным тоном попросил:

— Отдай, пожалуйста.

У Рийара аж зубы свело от этой мерзкой, лицемерной, противно-вежливой манеры. Вечно братец строит из себя! И ведь верят, все ему верят!

Он быстро взглянул на мать — та смотрела на него с заметным укором, от которого у Рийара болезненно и нещадно сжалось сердце. Всегда она предпочитает этого фиглярствующего лицемера родному сыну!

— Невежливо отгораживаться от домашних книгой, — с постной рожей наставительно произнёс Рийар, то ли желая уязвить брата, то ли пытаясь добиться одобрения матери такой манерой.

Леон закатил глаза.

— Просто отдай! — повторил он, протягивая руку за книгой.

Рийар резким движением спрятал ту за спину.

— Только люди, боящиеся жизни, так настойчиво убегают от неё в чтение! — язвительно заявил он, желая выказать презрение к Леону и обличить его несостоятельность.

В этот раз укол попал в цель; Леон заметно покраснел, потому что, видимо, и сам посчитал, что сбегать от разговора с родными в чтение — не самое похвальное поведение.

Матушка, впрочем, явно была иного мнения. Обратив строгий взгляд на Рийара, она веско произнесла:

— Лучше бы брал пример с брата.

Задетый этим очередным сравнением не в свою пользу Рийар взвился — всегда, всегда у неё на устах один Леон! — откинул книгу по направлению к брату и, ни слова не говоря, вылетел из столовой. Мать всегда, всегда принимала не его сторону, что бы он ни делал!

Отец бросил на мать недовольный взгляд. Он тоже замечал, что она всегда защищает лишь одного из сыновей, и полагал это несправедливым, но все разговоры с нею вели в никуда.

Совершенно невозмутимо Леон забрал книгу, спрятал обратно под стол и продолжил читать, как ни в чём не бывало. Явного огорчения на лице матери он не заметил.

— Вообще-то, Рийар прав, — неожиданно заговорил отец. — Немужское это дело — убегать от жизни в книги. Лучше бы делом занялся.

— Да-да, — не стал спорить Леон, не отвлекаясь от чтения. Ему было неприятно слышать такие слова от отца, но доказывать свою правоту перед ним казалось и унизительным, и бесполезным, поэтому он давно привык прятаться за молчаливое равнодушие. Отец, наверно, ещё стерпел бы карьеру Леона, если бы он стал следователем того типа, которые вечно сами ездят в опасные места, пытаются лично поймать преступников и не упускают момента погеройствовать. Но Леон был кабинетным работником, который добивался раскрытия дел аналитикой, — с точки зрения отца, это было позорно для мужчины и характеризовало сына как слюнтяя и рохлю.