Мария Беляева – Руководство по GDPR (страница 10)

Суд напомнил о критериях прецедентного права, которыми должны руководствоваться национальные органы власти и сам Европейский суд по правам человека при сопоставлении свободы выражения мнений с правом на неприкосновенность частной жизни. В отношении вопросов, представляющих общественный интерес, существует мало возможностей для ограничения права на получение и распространение информации, поскольку общественность имеет право на получение информации «и это является важнейшим правом в демократическом обществе». Тем не менее статьи в прессе, нацеленные исключительно на то, чтобы удовлетворить любопытство конкретного читателя относительно деталей личной жизни человека, не могут являться предметом общественного интереса. Отступление от правил защиты в журналистских целях предназначено для того, чтобы журналисты могли получать, собирать и обрабатывать данные для возможности осуществления журналистской деятельности.

Суд установил, что общественность не интересовалась массовым распространением таких необработанных данных газетами в неизменном виде. Информация о налогообложении могла бы позволить любопытным представителям общественности классифицировать субъектов данных в соответствии с их экономическим статусом и удовлетворить общественную жажду информации о частной жизни других людей. Это не может рассматриваться с позиции удовлетворения общественного интереса.

Баланс права на защиту данных и свободу выражения мнений

В деле Axel Springer АG против Германии Европейский суд по правам человека постановил, что судебное решение, запрещающее компании-заявителю публиковать статью об аресте и осуждении известного актера, нарушило статью 10 Европейской конвенции по правам человека.

Европейский суд по правам человека перечислил критерии, которые следует учитывать при сопоставлении права на свободу выражения мнения с правом на уважение частной жизни, как это установлено в прецедентном праве:

– представлял ли интерес тот случай, когда рассматриваемая статья была представлена общественности?

– было ли заинтересованное лицо публичной фигурой?

– как была получена информация и является ли она достоверной?

Европейский суд по правам человека установил, что арест и осуждение актера являются публичными судебными фактами, а потому представляют общественный интерес. Актер был достаточно известен, и информация об аресте была предоставлена прокуратурой, ее точность и достоверность не оспаривались сторонами. Поэтому наложенные ограничения на публикацию не были пропорциональны законной цели защиты личной жизни заявителя.

Суд пришел к выводу, что имело место нарушение статьи 10 Европейской конвенции по правам человека.

Дело Coudec and Hachette Filipacchi Associés против Франции касалось публикации во французском еженедельнике интервью с г-жой Coste, которая утверждала, что принц Монако Albert был отцом ее ребенка. В интервью также рассказывалось об отношениях г-жи Coste с принцем и о том, как он отреагировал на рождение ребенка, а также фото принца с ребенком. Принц Albert возбудил дело против издательской компании за нарушение его права на неприкосновенность частной жизни. Французские суды постановили, что публикация статьи нанесла необратимый ущерб принцу Albert и обязали издателя возместить убытки и опубликовать подробности решения на обложке журнала.

Издатели журнала передали дело в Европейский суд по правам человека, утверждая, что решение французских судов неоправданно нарушает их право на свободу выражения мнений. Европейский суд по правам человека должен был соотнести право принца Albert на неприкосновенность частной жизни с правом издателя на выражение мнения и правом общественности на получение информации. Право г-жи Coste поделиться своей историей с общественностью и заинтересованность ребенка в официальном установлении отношений с отцом также стали критериями при рассмотрении дела.

Европейский суд по правам человека постановил, что публикация интервью представляет собой вмешательство в личную жизнь принца и продолжил изучение необходимости вмешательства. Он указал, что публикация касается общественного деятеля и вопроса общественного интереса, поскольку граждане Монако заинтересованы в том, чтобы знать о существовании ребенка принца, так как будущее наследственной монархии «неразрывно связано с существованием потомков» и, таким образом, это вызывает обеспокоенность общественности. Суд также отметил, что эта статья позволила г-же Coste и ее ребенку осуществить свое право на свободу выражения мнений. Национальные суды не смогли должным образом учесть принципы и критерии, разработанные в прецедентном праве Европейского суда по правам человека в отношении баланса права на неприкосновенность частной жизни и права на свободу выражения мнений.

Суд пришел к выводу, что Франция нарушила статью 10 Европейской конвенции по правам человека о свободе выражения мнений.

Интересы широкой общественности

В деле Mosley против Соединенного Королевства национальная еженедельная газета опубликовала интимные фотографии заявителя, известного деятеля, который впоследствии подал гражданский иск против издателя и получил компенсацию за ущерб. Несмотря на присужденную денежную компенсацию, заявитель продолжал жаловаться на то, что остается жертвой нарушения его права на неприкосновенность частной жизни. Заявителю было отказано в подаче иска о вынесении судебного запрета до публикации данных фотографий из-за отсутствия каких-либо правовых требований (поскольку факт публикации уже случился).

Европейский суд по правам человека отметил, что распространение подобных материалов предназначается для развлечения и не преследует иных целей. Несомненно, заявитель был в выигрышной позиции в контексте статьи 10 Европейской конвенции по правам человека и аналогичным требованиям статьи 8 Европейской конвенции о правах человека в части защиты информации частного и интимного характера. Тем не менее особое внимание следует уделять изучению ограничений, которые могут выступать в роли цензуры до публикации. Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что юридически обязательное предварительное уведомление не требовалось в соответствии со статьей 8 Европейской конвенции о правах человека. Соответственно норма статьи 8 не была нарушена.

В деле Bohlen против Германии заявитель, известный певец и художественный продюсер, опубликовал автобиографическую книгу и впоследствии был вынужден удалить некоторые отрывки по решению суда. Эта история широко освещалась в национальных СМИ. Табачная корпорация начала юмористическую рекламную кампанию, содержащую отсылки на данное событие, и использовала имя заявителя без его согласия. Заявитель безуспешно требовал возмещения убытков от рекламной кампании, ссылаясь на нарушение его прав в соответствии со статьей 8 Европейской конвенции о правах человека.

Европейский суд по правам человека определил баланс между правом на уважение частной жизни и правом на свободу выражения мнений, и постановил, что нарушения статьи 8 Европейской конвенции о правах человека не было. Заявитель был публичным лицом, и реклама не содержала подробностей его частной жизни. Кроме того, отсылка была сделана на широко освещаемое событие, и носила юмористический характер без признаков унижения или негативного отношения к заявителю.

В деле Biriuk против Литвы заявитель утверждал в Европейском суде по правам человека, что Литва не выполнила своего обязательства по обеспечению уважения ее права на частную жизнь. Крупное издание совершило серьезное нарушение ее права на неприкосновенность частной жизни, а национальные суды, рассматривавшие дело, присудили ей денежную сумму за нанесенный моральный вред. Согласно положениям национального закона о предоставлении информации населению, национальный суд определил незначительный размер компенсации материального вреда, причиненного незаконным распространением в СМИ информации о личной жизни человека. Дело было связано с публикацией на первой полосе крупнейшей литовской газеты статьи о том, что заявитель был ВИЧ-положительным.

Европейский суд по правам человека напомнил, что защита личных данных, в том числе медицинских, имеет основополагающее значение для права на уважение частной жизни в рамках Европейской конвенции о правах человека. Конфиденциальность данных о здоровье особенно важна, так как разглашение медицинских данных может существенно повлиять на личную и семейную жизнь человека, его или ее занятость, а также участие в жизни общества. Суд придает особое значение распространению медицинским персоналом информации о ВИЧ-статусе заявителя, что свидетельствует о факте нарушения врачебной тайны. Таким образом, не было никакого законного вмешательства в право заявителя на частную жизнь.

Однако при рассмотрении вопроса о том, оправдывает ли существование общественного интереса к такого рода публикациям, Суд установил, что основной целью публикации было увеличение продаж газеты за счет удовлетворения любопытства читателей. Такая цель не может представлять интерес общественности. Европейский суд по правам человека установил, что имело место нарушение статьи 8 Европейской конвенции о правах человека.