Мария Баганова – Рудольф Нуреев (страница 25)

Но в 1967 году он все же пересекся с творчеством Сержа Лифаря, станцевав на сцене Венской оперы в неоклассическом балете Игоря Стравинского «Аполлон Мусагет», то есть «водитель муз». Балет был старым: его премьера с хореографией Баланчина состоялась в парижском театре Сары Бернар в 1928 году. А первым исполнителем роли Аполлона был именно Серж Лифарь! Это была одна из его звездных ролей.

В двух картинах балета воплощен миф об Аполлоне, покровителе искусств. Из девяти муз там действуют три: «прекрасноголосая» Каллиопа – муза эпической поэзии и науки, Полигимния – муза гимнической поэзии и музыки, и Терпсихора – муза танца. Начало балета – это рождение Аполлона, сына Зевса и нимфы Лето на острове Делос. Он появляется из пещеры, у подножия скал, делая первые, еще неловкие движения. Две богини подходят к нему, чтобы сопровождать в жилище богов, на гору Олимп. Они надевают на Аполлона золотой пояс в знак его божественного происхождения, обвивают чело виноградными гроздьями и вкладывают в руки арфу. По воле своего отца он должен стать покровителем искусств.

И вот Аполлон на Олимпе! Он постиг тайны игры на арфе, а теперь учится танцевать. Когда он достигает совершенства, музы Полигимния, Терпсихора и Каллиопа склоняются перед своим повелителем. Все прославляют великую силу искусства.

К исполнению Нуреева Лифарь отнесся весьма критически, заметив, что это совсем не тот Аполлон, которого он помнит. Возможно, что было сказано еще что-то… Как бы то ни было, но обида была нанесена серьезная.

Впрочем, нуреевский «Аполлон» действительно во многом отличался от оригинала: танцовщик очень сильно замедлил темп балета. Это замечали и другие исполнители. Одна из балерин, привыкшая к старой хореографии вообще, сказала, что они с Нуреевым танцуют разные балеты. Но Баланчин не протестовал: он получал 5 процентов с выручки, что составляло приличную сумму. Американский хореограф цинично называл Нуреева курицей, несущей золотые яйца.

Фредерик Аштон

Тогда, в самом начале шестидесятых, Нуреев был сильно огорчен тем, что не сумел договориться с Баланчиным, зато судьба послала ему другого хореографа – не менее даровитого.

В 1963 году выдающийся английский балетмейстер Фредерик Аштон специально поставил для Фонтейн и Нуреева одноактный балет «Маргарет и Арман» на сюжет «Дамы с камелиями». Музыку написал Ференц Лист – композитор, бывший одним из любовников Альфонсины дю Плеси, реально жившей парижской куртизанки, ставшей прототипом героини Дюма.

Благодаря Аштону Нуреев и Фонтейн получили один из самых прекрасных номеров в своем репертуаре. Много лет «Маргариту и Армана» танцевали только эти два исполнителя, и после того как Фонтейн завершила карьеру, спектакль исчез с афиш на долгие годы. Нуреев называл этот балет одним из самых любимых в своей карьере, а любовная история Маргариты и Армана чем-то напоминала ему их с Фонтейн отношения.

Аштон построил балет как воспоминания на смертном одре. Умирающая Маргарита вновь переживает свой роман с Арманом, которого неохотно отвергла по настоянию его отца. В череде похожих на сновидения сцен она вспоминает их встречу, первые дни любви, разрыв и последнее свидание, когда Арман в приступе гнева на мнимое бессердечие оскорбил Маргариту, швырнув к ее ногам деньги. В финальной сцене балета Арман, узнав правду, возвращается к возлюбленной, после чего Маргарита умирает у него на руках. Фонтейн видела свою героиню символом ранимой женственности. Образ Нуреева-Армана был решен с использованием некоторых элементов хореографии балета «Корсар» и его незабываемой «мужской вариации». Аштон обыграл его уникальные выворотные пятые позиции, высокие ретире[61], медленные препарасьон[62].

В одной из сцен балета Маргарита сидит в шезлонге в алом бальном платье, окруженная обожателями. Аштон утверждал, что именно так выглядела Анна Павлова во время ее визита в Лиму в Перу.

С Фонтейн Аштон работал уже много лет, и они хорошо понимали друг друга, а вот с Нуреевым возникали проблемы. Вредило не только недостаточное знание языка. Благовоспитанный джентльмен Аштон не выносил конфронтаций и совершенно не умел ругаться, в то время как Нуреев не стеснялся материться на репетициях. К счастью, англичанин не понимал смысла этих выражений, но интонации все равно оказывались доходчивее слов. «Фреду порой не слишком нравились его сибирские манеры», – вспоминал один из участников тех репетиций. Иногда, не желая спорить, Аштон просто выходил «перекурить», предоставляя Нурееву делать, что он хочет.

Ролан Пети

Весьма интересным было обращение Нуреева, классического танцовщика, к современной хореографии. Первым его шагом в этом направлении стала встреча с гениальным Роланом Пети.

Пети родился в 1924 году в Париже, в семье владельца небольшого бистро. Учиться балету он стал случайно: один из посетителей заметил, что у мальчика есть к этому способности, и отец отдал его в школу. В 16 лет Ролан Пети был принят в кордебалет Парижской оперы, директором которой в то время был Серж Лифарь. Тот сразу обратил внимание на одаренного танцовщика и стал поручать ему сольные партии.

В конце Второй мировой войны Ролан Пети занялся постановкой собственных балетов. Его первым крупным успехом в 1945 году стали «Комедианты» на музыку Анри Коре. Спустя год в театре Шанз-Элизе состоялась премьера балета «Юноша и смерть» по сценарию поэта Жана Кокто на музыку Баха. Этот десятиминутный балет стал первым из его признанных шедевров.

С Роланом Пети работали многие звезды балета: Жанин Шарра, Рене Жанмер, Марго Фонтейн, Карла Фраччи, Эрик Брун и Паоло Бартолуцци. Делал он постановки и для российских танцовщиков, так, для Майи Плисецкой он поставил балет «Больная роза».

В 1954 году Ролан Пети женился на балерине Зизи Жанмер, и у них родилась дочь. Супруги очень любили друг друга и много вместе работали.

В 1965-м Ролан и Зизи познакомились с Рудольфом, восхищавшимся талантом балетмейстера. Ролан быстро вспомнил того прыткого юношу, пробравшегося к нему за кулисы на Фестивале в Вене, и отнесся к нему – теперь ставшему звездой – с теплотой и пониманием.

«Красавцем назвать его язык не поворачивался, – вспоминал балетмейстер. – При этом он производил впечатление совершенно ослепительного человека. Среднего роста, крепкий и гибкий, он обладал мускулистыми, чуть коротковатыми по балетным меркам ногами и руками, совершенно гладкой, по-детски неразвитой грудью, большими губами со шрамом, пронзительными карими глазами и повадками уличного хулигана. Казалось бы, ничего особенного, но вы каким-то необъяснимым образом мгновенно подпадали под его гипнотические чары. Он вас околдовывал. Его речь была очень своеобразной – через слово звучало русское ругательство “п…да” и английское fuck yourself (самое невинное!), слушать это было неприятно. А ему, я видел, доставляло особую радость наблюдать за тем, как собеседник краснеет, выслушивая матерные слова»[63]. Многие годы спустя Ролан Пети рассказывал, что из всех артистов, с кем он работал, дружеские отношения у него возникли только с Нуреевым. Считавшийся спесивым, заносчивым Нуреев полностью менялся в отношениях с Пети. Его звездная болезнь куда-то исчезала! Как-то в Лондоне во время работы над спектаклем Пети занемог. Ему было тяжело самому ездить в театр с высокой температурой, но приостановить работу было нельзя. Поэтому Нуреев специально ездил за ним на другой конец огромного Лондона, привозил балетмейстера в театр, а вечером отвозил обратно. И еще ходил для него за покупками – в те годы продукты не доставляли на дом.

Нуреев мечтал о балете «Юноша и смерть», и мечта осуществилась. Автор либретто – Жан Кокто – всю жизни был увлечен образом древнегреческого певца и арфиста Орфея, спустившегося в подземный мир вслед за своей погибшей возлюбленной. Этой теме – любви и смерти, Эросу и Танатосу – посвящены многие его произведения. Кокто был не только поэтом, но и талантливым сценаристом и даже режиссером. Эту тему он воплощал и в своих фильмах, ставших классикой киноискусства.

Нуреев никогда не исполнял этот номер на сцене, но в 1965 году был создан небольшой фильм-балет, где Рудольф танцевал Юношу, а Зизи Жанмер – Смерть.

Съемочная площадка изображала полупустую комнату с серыми грязноватыми стенами, железной кроватью и несколькими стульями. Лежащий на кровати юноша поднимался, ощущая беспокойство и чье-то присутствие, начинал танцевать, пугливо озираясь. Потом появлялась Женщина, она же Смерть, прекрасная и влекущая. Поначалу она пугала Юношу, но затем он подпадал под ее обаяние. Однако Женщина не собиралась дарить ему даже поцелуя. Она дразнила Юношу и все время от него ускользала, а перед тем, как исчезнуть, завязывала на свисающей с потолка веревке петлю и властно на нее указывала. Смерть, самоубийство – единственный путь к чарующей, но недостижимой Любви. Юноша повиновался…

Потом были балеты «Экстазы», «Пелеас и Мелисанда», а 23 февраля 1967 года Пети поставил на сцене лондонского театра Ковент-Гарден балет «Потерянный рай», где главные партии исполнили Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев. Автор музыки – французский композитор и дирижер Мариус Констан, близкий друг Ролана Пети и музыкальный руководитель его труппы, в будущем, дирижер Парижской оперы.