Мария Атчикова – Что вы втираете. Как научиться выбирать косметику, которая работает (страница 7)
Правило «Где родился, там и пригодился» работает и в финальной точке развития любой косметической компании: у самых больших игроков есть собственные исследовательские лаборатории и центры. Чаще всего открывают их в родных странах брендов – Helios, главный исследовательских хаб LVMH Group, построили неподалеку от Орлеана (там сидят все ученые марок Dior, Guerlain, Givenchy, Kenzo и других). У L’Oréal – несколько исследовательских центров неподалеку от Парижа. Это космически дорого, потому что строить их в нынешних реалиях нужно с соблюдением высочайших экологических стандартов, да и оснащать по последнему слову техники – иначе непонятно, зачем это все начинать. Но аналитики уверены, что вложения окупятся: собственные разработки дают маркам фору новостной и патентной повестки и именно новинки приносят примерно четверть дохода любому косметическому производству. И здесь нельзя не рассказать о людях, которые в их разработке играют одну из важных ролей, – этноботаниках.
Охотники за головами
О счастливых людях, у которых наверняка нет проблем с бонусными милями и новыми впечатлениями, и растениях
Ездить по самым странным странам мира, собирать местный фольклор, в котором вершками и корешками лечат неизлечимые хвори, ночами наблюдать за тем, как именно распускается цветочек, с которым вы до этого были даже не знакомы, – это, мне кажется, работа мечты. Индианы Джонсы от ботаники, эти люди ищут те самые полезные компоненты, экстракты и вытяжки, которые производитель позже выберет для формулы. Может показаться, что это современная версия тех самых травников из Средневековья, но есть нюанс: этноботаники занимаются доказательной частью изучения мира растений, а не просто гуляют по полям, жуя колосок. Ксавье Ормансэ – этноботаник, который оттрубил почти двадцать лет в Chanel и «открыл» тот самый экстракт
Франсуа Жерар – тоже француз, этноботаник, специализирующийся на орхидеях; он руководил орхидариумом Guerlain в Женеве, а потом стал одним из кураторов китайского проекта марки по выращиванию диких орхидей. Интересно, что сам китайский проект возник и сложился как будто случайно: в 2004 году на одной из научных конференций Лоран Буало (он позже станет президентом Guerlain) познакомился с предпринимателем Джозефом Марграфом, известным биологом, немцем, который переехал в Китай и остался там по любви. Он влюбился в китайскую журналистку Мингуо Ли, вместе с которой они бросили всё и переехали из Пекина в глушь, чтобы восстановить там дикий лес. Марграф стал человеком Guerlain «в поле» – именно с его помощью были найдены нужные виды дикорастущих орхидей, которые легли в основу формул линии Orchidée Imperiale. И именно так Франсуа Жерар познакомился с Мингуо Ли (Марграфа, к сожалению, не стало в 2010-м) и теперь изучает не только орхидеи, но и чай: в 2016-м Лоран Буало и LVMH запустили новую марку Cha Ling, в которой используется экстракт китайского пуэра. И этот чай тоже растят в местных диких лесах, усложняя Ли жизнь по максимуму.
Эту работу скорее можно назвать тренерской: для того чтобы растение давало экстракт с нужным уровнем активности, оно все время должно испытывать небольшой стресс – в тепличных условиях оно становится слишком ленивым. Это работало и с орхидеями, которые попросту отказывались цвести и плодоносить в женевской теплице Франсуа, и с чаем, листики которого были недостаточно хороши без хищнических налетов птиц и зверей.
С этим согласен и Жан-Пьер Николя – основатель ассоциации Jardins du Monde, этноботаник, плотно сотрудничающий с Clarins. Он приезжал в Москву на открытие альпийского сада в Аптекарском огороде и рассказывал, что очень интересуется Алтаем. Самыми перспективными и активными ему кажутся растения-первопроходцы, которые развиваются в сложных условиях в самые короткие сроки, на каменистых почвах или в регионах с затяжной засухой, – без борьбы и преодоления трудностей даже в их зеленом мире характер не куется. Ждем, когда в Clarins появился наша родная закаленная жизнью череда.
Тот факт, что практически все растения на планете изучаются учеными на предмет полезности для человека, вообще не новость. В верхушку списка попадают те, что показывают какую-то экстраординарную жизнеспособность. Выжил в арктическом холоде – к нам! Не потерял листочки под палящим пустынным солнцем – берем! Дальше растение буквально разбирают на молекулы и анализируют, что именно объясняет их феноменальную живучесть. Следующий обязательный этап – тестирование свойств вещества на человеческой коже и подбор оптимальной концентрации. Потому что фразу «Благодаря исключительным свойствам экстракта такого-то клетки кожи получают мощнейший заряд энергии и способность противостоять всем вредным токсинам и прочим опасностям» можно написать, только если экстракт и правда что-то такое делает с человеческой кожей. Но это будет потом, когда экстракт докажет полезные свойства прямо на месте, – билет в исследовательский центр можно получить только так.
И есть действительно разрывающие сознание примеры. Африканское растение миротамнус – обычно не очень приятного вида абсолютно сухой кустик, похожий на пучок тимьяна, который отличная хозяйка типа меня забыла в холодильнике месяца три назад. Но как только начинается сезон дождей, миротамнус оживает, за несколько дней отращивая свежие листья и превращаясь в нормальное растение. На родине его обычно используют для чайных смесей и лекарственных сборов. В косметике (Clarins и Giorgio Armani, например) используют экстракт листьев, который замедляет потерю клетками влаги, улучшает процесс постройки собственного защитного барьера кожи, увлажняет.
Чтобы завершить погружение в эту часть индустрии компонентов, можно почитать относительно свежую (2018 года) историю, связанную с тайским красным рисом. Рис в косметической промышленности используют очень давно и в разных ипостасях. Зародышевое масло и масло рисовых отрубей, обычный экстракт и гидролизированный (расщепленный), рисовая пудра – такая популярность абсолютно нормальна, учитывая, что для большинства стран Азии рис является одним из основных сырьевых растений. Рис изучен вдоль и поперек: он довольно скучен по составу ненасыщенных кислот (примерно такой же состав у кукурузного масла, а его получать гораздо проще). Но это хороший источник питательных компонентов и витамина Е сразу в нескольких формах. И вишенка на торте: рис содержит гамма-оризанол, смесь эфиров феруловой кислоты и тритерпеновых спиртов. Особую популярность он получил вместе с бумом пищевых добавок (круто снижает вредный холестерин!), но и до этого рисовое масло добавляли в солнцезащитные средства именно из-за антиоксидантной ценности и противовоспалительного действия этой единственной его составляющей.
И вот ученые Университета Мае Фа Луанг (Mae Fah Luang) на добровольных началах решили изучить свойства стволовых клеток красного тайского риса. Причем на тот момент такие клетки риса, но не красного тайского, использовались и в хвост и в гриву. Строго говоря, растительные клетки образовательной ткани не должны называться стволовыми, но функционально они очень похожи на стволовые клетки животных, поэтому как-то так повелось. Стволовые клетки овощей и растений вообще были взяты на карандаш еще несколько десятков лет назад: исследователям очень нравилась идея, что именно они являются своеобразным концентратом жизненной силы любой органики. Публиковались результаты исследований яблок, помидоров, винограда, малины – в общем, всего того, что и раньше было источником антиоксидантов для кожи, но в форме стволовых клеток обеспечивало лучший эффект. Тогда, если помните, косметическая индустрия обзавелась целым эшелоном средств со стволовыми клетками швейцарского яблока Uttwiler Spätlauber – что было как раз следствием этих исследований.
В университете к тому моменту уже прочитали все существующие исследования стволовых клеток, а потом в собственной лаборатории выделили стволовые клетки местного красного риса, добавили его в косметическую эмульсию и провели исследование на 28 добровольцах. Добровольцев поделили на три группы: те, кто использовал пустышку-плацебо, те, кто наносил крем с купленным по случаю коммерческим экстрактом не-тайского-риса, и те, кто получил ту самую формулу. Результаты[18] получились чистыми и удивительно оптимистичными: эффективность стволовых клеток именно тайского красного риса зашкаливала. Ученые радостно рапортуют об этом, министерство торговли рукоплещет. Еще несколько исследовательских центров проводят исследования – с отличными результатами. Производители достают калькуляторы: если в прошлом они продавали рис по 0,6 доллара за килограмм, то эти свежеоткрытые двери в бьюти-индустрию поднимают ценник до 570 долларов за литр готового компонента.