Мария Артемьева – Темная сторона Сети (страница 50)
— А Лев Толстой, роман «Воскресение», есть в вашей библиотеке? — со всей возможной вежливостью спрашиваю я.
Девица опасливо косится в мою сторону, снова щелкает кнопками и вглядывается в монитор.
— Есть Лев Худой, роман «Погребение», — еле слышно бормочет она. — Вы снова что-то перепутали.
Я рывком поворачиваю к себе монитор библиотечного компьютера и вижу несколько десятков строк с именем «Лев Николаевич Худой», а в графах таблицы «произведения» — все… От «Сан-Францискских рассказов» до «Ванны Калениной» и четырех томов «Борьбы и пира».
У меня темнеет в глазах. Я отшатываюсь, засовываю мобильник с хихикающими эсэмэсками от Кирилла поглубже в карман и вцепляюсь в деревянную кафедру библиотеки обеими руками: у меня кружится голова. Не упасть бы.
Девушка-библиотекарша смотрит с горьким разочарованием: мир оказался не таким уютным, как представлялось ей до сих пор. А спустя мгновение что-то с хлюпающим звуком прорывается внутри ее бело-розового лица — и я вижу, как проступают на нем фиолетово-черные трупные пятна.
— Может быть, посмотреть для вас что-то еще? — спрашивает девица, и левый глаз ее с упругим звуком откупоренной бутылки вина выпрыгивает из глазницы.
Заслонившись от этого зрелища рукой, я убегаю из библиотеки.
Он надоел мне со своими эсэмэсками. И посланиями по электронке. И сообщениями в соцсетях.
Он торжествует. Ему хочется общаться. А я подавлен и ошарашен. Сбежав из библиотеки, на лекции я не вернулся. Пошел прогуляться по городу: хотелось подышать свежим воздухом.
Выйдя из универа, я одолел пешком примерно квартал и вскоре застыл поблизости от большого магазина электроники. Не знал, куда пойти теперь.
— Андре-е-е-е-й!
Зов донесся сквозь слабое потрескивание. Я повернулся на голос и чуть не упал: все телевизоры, стоявшие в витрине, показывали одно и то же — Кирилла на фоне знакомой мне степи. За спиной мертвеца я увидел юрту с красным лоскутом на шесте. У распахнутого полога юрты какая-то девушка хлопочет по хозяйству. Я сразу узнал ее обожженное лицо. Айгуль.
Кирилл приветливо помахал мне рукой.
— Как ты это сделал? — спросил я. В горле пересохло, и слова продирались сквозь него, словно струи горячего песка.
— В смысле? — спросил Кирилл.
Я запнулся.
— Ну это… с Толстым?
— Пустяки! Еще и не то могу.
— Но ведь ты умер!
Мои слова Кириллу не понравились. Холодная усмешка, словно помеха сигнала, искривила губы.
— Глупости. Лучше на это полюбуйся.
Все экраны в витрине одновременно мигнули, сменив изображение.
Теперь они показывали запись с видеокамеры, расположенной над банкоматом в фойе университета.
Это место я сразу узнал. Обычно здесь царит оживление, и много народу ходит туда-сюда, но в настоящий момент было безлюдно. Видимо, мне показывали вечернюю запись из фойе, когда в университете закончились лекции, и только персонал и сотрудники работают в своих кабинетах.
Какой-то парень в джинсовке и черных перчатках, воровато оглядываясь, приблизился к банкомату, вставил карту, стремительно набрал пин-код, и (Бинго!) автомат выплюнул ему в руки толстую пачку купюр. Чек парень забирать не стал. Более того — он и карту оставил торчать в мигающей прорези приемника.
Схватив деньги, он поднял голову. Я увидел его лицо и содрогнулся. Словно в ледяную воду меня швырнули. Тысячи ядовитых скорпионьих хвостов вонзились в меня. Горячий песок стегнул по глазам.
— Узнал? — Довольный голос Кирилла раздался прямо над ухом. — Представляешь, у деканши кто-то стырил все деньги. С ее банковской карточки. И я знаю, кто. Неплохая запись, правда?
— Я ничего не крал! — в отчаянии завопил я.
— Да ладно тебе. Не кричи. Я пошутил. Просто хотел показать тебе, что я могу. Хочешь знать, кто на самом деле украл? Глянь.
Запись с видеокамеры пошла снова. На этот раз, когда парень, вытащив пачку денег, поднял голову, я не увидел его лица: на этот раз оно было скрыто черной маской. А потом голову вора словно стерли большим ластиком — она просто исчезла, растворилась в воздухе. Безголовое туловище удалилось, поигрывая пачкой денег.
— Вот кто украл деньги. Его и будут искать! — Кирилл рассмеялся. — Понимаешь теперь? Мы с тобой, Андрей, горы свернем вместе. Просто возьми любую кредитку любого человека. И потом — фокус-покус, абракадабра…
— Зачем? — Я как-то внезапно устал: даже пустые слова казались теперь неподъемными каменными глыбами. Язык с трудом ворочался во рту.
— Дружище, я тебе просто помогаю! — радостно объявил Кирилл. — Хочешь, можешь учебу бросить. Я внесу твое имя в любую базу данных — и тебе выдадут хоть диплом, хоть дипломатический паспорт. Хочешь? Что угодно сделаю. Это просто дружба, обычная дружба между людьми!
Вот так. Мертвец считал себя человеком.
Не повернув головы, я побрел мимо витрин. Они растянулись чуть не на полкилометра. И пока я тащился мимо, Кирилл шел со мной рядом и что-то рассказывал о криптографии, о том, как ему повезло, — он расшифровал какое-то удивительное магическое заклинание, созданное в середине прошлого века одним из самых одаренных экзорцистов, какие только были в истории человечества…
— Как ты мог его расшифровать?
— Не поверишь — с помощью капчи! Да это и не я придумал. Но я первый разгадал и понял… Большинство не поняли.
— А почему только тебе это удалось?
— Этот секрет я никому не открою. Мог бы тебе… Все материалы хранятся на моем планшете, а планшет у тебя. Но мне интересно, чтобы ты сам когда-нибудь разобрался.
Он шел, смеялся и размахивал руками. А за его спиной по степи красиво скакали лошади, и ветер играл их гривами над волнами ковыля.
Электронные лошади в телевизорах и на экранах мониторов.
В воскресенье я выпросил у двоюродного брата машину — сказал, что хочу девушку на свидании покатать.
Проклятый Кириллов планшет кинул в рюкзак. Сперва хотел просто сломать да и запулить все куда-нибудь подальше в мусорку, но руки меня не послушались. Стоило только прикоснуться к скользкому лаковому корпусу — и охватывало такое чувство омерзения, как если бы кто-то просил, чтоб я разрубил и расчленил труп.
Сделаю по-другому, решил я.
В пять часов утра я выскочил на объездную дорогу вокруг города, включил навигатор и направился туда, где никакие электронные призраки не могли бы меня достать. В степи все настоящее, и мертвецам, даже всемогущим, там не место.
Там я почувствую себя свободнее и тогда придумаю, как поступить. На душе полегчало от этого решения. Я включил музыку и понесся по трассе. Машин было немного, караваны фур следовали мимо меня в город, а навстречу бежали только редкие легковушки. На радостях я вволю подрал глотку, подпевая радиоприемнику; барабанил пальцами по рулю и чуть ли не притопывал ногами под песни Дельфина.
Только раз я остановился — чтоб заправиться.
— Далеко отсюда до города? — спросил у мужика на раздаче.
Тот пожал плечами:
— Не знаю. Не местный тут.
К полудню я устал и ехал уже без особого веселья. Просто наматывал мысли на километры, послушно двигая баранку под сухие команды навигатора: «Поверните направо. Через триста метров развязка. Поверните направо».
Радио ловило все хуже и хуже, пока не остался один-единственный канал — телевидение, вещающее на длинных волнах.
Я слушал его, опасаясь заснуть: однообразный вид серой бетонки, убегающей под колеса автомобиля, усыплял. Реклама, новости, музыкальные заставки.
И вдруг чей-то приглушенный голос начал рассказывать в эфире детскую сказку. Я узнал ее — слышал в детстве от бабушки.
«Когда-то в старину пропали у одного старика кони. Два лучших жеребца — чубарый и вороной. Задумал старик послать на розыски сыновей. Но для начала захотел испытать их храбрость.
Вызвался первым его старший сын:
— Отец, — говорит, — я пойду. — Собрался, сел на коня, взял провизию и оружие, поехал.
А старик тот был колдун. Забежал он вперед старшего сына, обернулся шестью волками и напал в степи на старшего сына. Испугался сынок, убежал домой. Так же и средний поступил.
Поехал тогда на поиски младший. За шесть степей ускакал, но догнал его там отец-колдун и превратился в шесть тигров. Набросились тигры на младшего сына, только парень не испугался: наставил острое копье и поскакал на зверей.
— Стой, сын, это же я! — кричит отец-колдун. — Знал я, что не побоишься ты копье на меня наставить.
— Да и я тебя признал, — усмехается младший сын.
— Ладно, — говорит старик. — Иди, благословлю тебя на поход. Да будет тебе удача во всем, да найдешь ты что ищешь. А придешь если в места необитаемые, не оставляй могил. Ночуй при них.
Так отправился младший сын в путь. И однажды оказался в месте, где не было вокруг никакого жилья. Завидел он группу могил и одну среди них — свежую. Спешился парень у той могилы и сказал:
— Привет!