Мария Артемьева – Redrum 2015 (страница 2)
— Егорка, а мать твоя где? — спросила старая выдра, которую боялся весь двор и даже ЖЭК, куда она регулярно, как на работу, ходила, чтобы на кого-то или что-то пожаловаться. — Я ей тут лекарство заказывала… Сегодня она обещалась принести.
Егор выпучил глаза, состроив честную рожу:
— Понятия не имею! Еще с работы не пришла.
— Так ведь семь часов почти! — удивилась соседка. — Она ведь в шесть всегда возвращается?
— Задержали. Работы много. Бывает! — пожал плечами Егор. — Может, переделывать что заставили?
— Переделывать? Это что ж такое она в аптеке может переделывать, интересно?
— Я-то откуда знаю, — буркнул Егор, отведя глаза в сторону.
— Ну, ну… Переделывать, значит. Ладно, как мать придет — скажи, что я лекарство свое жду. Переделывать…
Егор выскочил на улицу и побежал к гаражам, расположенным в соседнем районе. В голове билась только одна мысль: «Ну, все, попался!»
Он уже видел, как входит в камеру, и как оценивающе разглядывают его сокамерники. На половине пути дыхание у него перехватило, и Егор перешел на бодрую рысцу, потом снова снизил темп. До отцовского гаража он добрел уже впотьмах и пешком. Включив свет, порылся в груде металла, вытащил из общей кучи и бросил в старый, потертый рюкзак ножовку, небольшой топорик и зачем-то — молоток. Вернулся домой уже без особой паники — подъехал на маршрутке.
Полицейских нарядов возле дома не оказалось, и Егор почти успокоился. Он постепенно привыкал к сложившейся ситуации.
Поднявшись на свой этаж, вставил ключ в замочную скважину, распахнул дверь. И услышал с порога гулкое, утробное похрюкивание, а затем — отчаянный хрип.
Звуки доносились из ванной. Там что-то копошилось. Замирая от ужаса, Егор выглянул, сделал шаг вперед… И в темном тесном коридорчике наскочил на что-то пухлое, мясное, в подтеках бурой, запекшейся крови и с чудовищной красной маской на лице.
Не помня себе, Егор завизжал и с налету всадил молоток в красную, налитую злобой морду чудовища. Раз, еще! Кровь и ошметки мяса брызнули во все стороны.
Егор продолжать колотить молотком, словно вознамерился приготовить отбивную. Он остановился, только когда глазные яблоки существа выпали из глазниц.
Тогда он выдохнул. И осмотрел себя: на куртке и штанах обнаружились сгустки крови, частички мозговой массы. Выругавшись, Егор затолкал тело в ванную, разделся сам, сложив запачканную одежду в полиэтиленовый пакет с мыслью: «Надо потом не забыть сжечь барахло».
Он вынул из рюкзака захваченную в гараже ножовку по металлу и несколько новых — еще в масле — полотен к ней. Он старался не думать о том, что будет делать дальше.
— Никаких мыслей! Просто делай свое дело, — сказал он вслух сам себе.
Это не прибавило ему уверенности, но он шагнул в ванную, и растолкав тело — жирное, дрожашее как студень — повернул его так, чтоб было удобней отпилить конечности. Ухватив покрепче инструмент, провел зубцами по руке… Надрез оказался слабым: на белой коже красным пунктиром проступили бисеринки крови.
Зажмурившись, Егор сдавил ножовку до боли в кулаке и приналег уже всерьез. Без всякой пощады. Кровь брызнула ему в лицо, а толстая мясистая рука очень скоро повисла на лоскуте кожи.
Не церемонясь, Егор дернул и оторвал руку от тела. Вид стен, залитых кровавыми подтеками, его уже не смущал. Уже наступила глубокая ночь; дело надо было заканчивать, да поскорее.
Проще всего было отделить голову; шейные позвонки, хрустнув, легко отделились от туловища. Голова — рыжая, лохматая, встрепанная — вместе с рукой отправилась в большой тазик на полу.
Тяжело вздохнув, Егор принялся за другую руку. Приподняв ее вверх, поднес лезвие к подмышке, надеясь отделить конечность вместе с плечом, однако плечо треснуло, а ножовка уперлась в сустав.
Промучавшись минут двадцать, Егор отрезал эту руку разделочным ножом. Хуже всего получилось с ногами. Когда он разбирался с ними, всю ванную усыпало ошметками мяса и костей — Егор так сильно бил топором, что грохот стоял на весь подъезд, но он не обратил на это внимания.
Каждый отделенный кусок трупа он тщательно обернул в пакет и замотал скотчем, в результате — все легко вместилось в большую спортивную сумку. Но главная проблема ждала впереди: туловище было слишком большим. Оно никуда не влезало. Не верилось, что его вообще можно будет куда-то запаковать.
Егор долго и безуспешно орудовал мясным ножом, но рассечь грудную клетку не удалось. А время шло, отмеряя часы… Молоточки в голове стучали. Тогда Егор набросился на мертвую тушу с молотком и, сокрушив череп и ребра, превратил все в бесформенную кучу фарша.
Он очень устал. Но мысль, что он уже на половине пути к свободе, придавала сил. Оглядев коридор, заставленный полиэтиленовыми сумками с мусорными пакетами внутри, Егор удовлетворенно вздохнул: все.
Осталось только замыть следы.
Густо опрыскав средством для чистки кафеля стены и пол, — да так, что от химии защипало глаза — Егор избавился от последних признаков преступления.
Когда он выбрался на улицу, нагруженный сумками и пакетами, в лицо ему ударили первые, еще холодные утренние солнечные лучи.
Тяжело ступая, Егор направился в сторону заброшенной воинской части неподалеку от дома. В детстве он со своими друзьями излазил тамошние здания вдоль и поперек; ему было точно известно, что вход в подвал под большой казармой завален всяким хламом: если сбросить сумки вниз, через отверстие в провалившемся полу здания — никто не найдет их. Никогда. Разве что каким-то чудом… Еще часть пакетов Егор зашвырнул в грязное озерцо в районе новостроек.
— Все! — выдохнул он, наблюдая, как сумки ушли на дно, скрывшись за слоем веток и водорослей. — Теперь успеть в технарь! И все будет хорошо!
Успел он аккурат к началу пары. Приятель Леха что-то забубнил, хвастаясь Егору, как вчера «нагибал школоту». Егору казалось — еще чуть-чуть, и он вырубится от усталости и нервного напряжения. Но, послушно отсидев на лекциях положенное время, Егор с удивлением понял, что спать ему совсем не хочется.
Возвращаться домой было выше его сил, и он напросился в гости к Лехе. Они играли вдвоем по сети примерно пару часов, когда позвонил отец.
Обеспокоенный, спросил про мать. Егор заявил, что не видел ее со вчерашнего вечера.
— Ладно. Давай ноги в руки — и пулей домой! — приказал отец.
Егор попытался спорить, но бесполезно: предок был непреклонен.
Зайдя в квартиру, Егор ощутил ее давящую атмосферу. В доме пахло смертью…
На следующий день отец отправился в полицию. Там ему выдали отказ со стандартной формулировкой: приходите через три дня. А вообще не парьтесь: погуляет ваша жена и вернется!
Со дня убийства Егор почти перестал спать.
Стоило ему закрыть глаза — и он видел бассейн, наполненный кровью и плавающими в нем частями тел. Втихаря от отца он купил сильнодействующее снотворное, но заснуть все равно удавалось крайне редко и ненадолго.
Свои недомогания он умело списал на беспокойство, связанное с исчезновением матери, на свою душевную боль. Следователь, которому все-таки пришлось принять в производство дело, ему поверил.
Спустя две недели рыбаки нашли в озере сумку с останками. Город заволновался; бабки у подъездов разнесли слух, что в городе завелся новый маньяк.
— Просто еще не все жертвы нашли! — компетентно излагала на скамеечке у подъезда Галина Ивановна. — Охохохо! Бедная Наташка. И лекарство мне так и не принесла.
В версию о маньяке поверили даже менты. Они довольно быстро оставили Егора в покое.
Почему-то этот факт раздражал его не меньше, чем причитания и частые слезы отца. Родитель то и дело прикладывался к бутылке и постоянно пропадал то в гостях у приятелей, то в гараже. Зато играть можно было сколько угодно, и Егор отводил душу, расстреливая монстров…
Подслеповато щурясь, Егор уперся взглядом в монитор ноутбука: откуда-то сверху его атаковала неизвестная крылатая тварь.
Его персонажу приходилось нелегко — шкала здоровья резко снижалась, а аптечек поблизости не было. Егор поморщился и начал отступать.
Укрывшись за углом какого-то сарая, он окатил монстра градом выстрелов из скорострельного лазерного пистолета — и летучая зубастая тварь с жалобным писком упала в лесу. Хорошо! Егор снял наушники. И вдруг услышал позади себя чье-то очень тяжелое дыхание. Повернулся…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀
⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Багровый монстр стоял сзади. Удушливый запах крови разливался по комнате, из развороченного живота свешивались сизые внутренности. Чудовище вскинуло толстые руки, в которых была зажата голова, прижало к остаткам шеи отрубленную голову и мертвые синюшные губы растянулись в насмешливой улыбке:
— Сынок. Ты знаешь что делать!
Егор отвел взгляд. Она приходила не в первый раз. Поначалу он сильно пугался и выбегал на улицу, но она везде преследовала его. И шептала. Егор закрывал глаза и старался не слушать. Больше всего его мучила вонь, исходящая от существа — сладкая и душная. Теперь он не видел смысла в дальнейшей борьбе. Молча кивнув монстру, Егор вытащил из шкафа припрятанную там веревку.
Это.
Был.
Конец игры.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Не перечитывайте текст, пока не написали черновик целиком. Всегда носите с собой ноутбук. Всегда значит всегда. Кратковременная память хранит информацию три минуты, а если идею не записать, вы можете потерять ее навсегда».