Мария Алексеева – Токсичные родители и сила рода. Как выжить и исцелиться (страница 65)

– трудностью строить близость (близость воспринимается как угроза, где могут увидеть слабость);

– паникой, депрессией, психосоматикой, которые прорываются через тело, потому что через слова нельзя.

И самое опасное: «настоящий мужчина» с таким набором установок часто превращается в токсичного отца и партнёра – не потому, что он «хочет быть плохим», а потому что у него отняли право быть и сильным, и уязвимым одновременно. Он защищает свою внутреннюю рану жёсткостью и контролем.

«Женщина обязана»: сценарий жертвы под видом «женской доли»

Установка «женщина обязана» обычно включает в себя:

– обязана терпеть;

– понимать;

– поддерживать;

– не жаловаться;

– не уходить;

– быть мягкой и удобной;

– думать прежде всего о семье и детях;

– быть красивой, ухоженной, но не «слишком»;

– «хранить очаг» любой ценой;

– прощать;

– не злиться;

– «мудро молчать».

Девочка с таким посланием видит:

– мама тащит всё на себе, но говорит «так у всех»;

– бабушка терпела пьющего деда и считалась святой;

– тёти обсуждают: «лучше муж, который гуляет, чем никакого»;

– любые попытки возмущаться или защищаться называют «истерикой» или «неженственностью».

Она учится:

– своё «нет» – опасно и стыдно;

– границы – это эгоизм;

– если ей больно – она сама виновата («плохо старалась», «не так сказала», «мало терпит»);

– её ценность – в служении, а не в том, какая она сама.

Во взрослой жизни это приводит к:

– отношениям, где она систематически терпит унижение, холод, игнор, измены;

– неспособности обозначить границы, сказать «мне так нельзя»;

– чувству вины за любые свои желания;

– выгоранию от бесконечной заботы обо всех;

– глубокой злости, которую нельзя признать, поэтому она либо уходит в тело (болезни, хроническая усталость), либо прорывается вспышками.

Самое трагичное – что такую жизнь часто называют «женская доля», «судьба», «крест», вместо того чтобы увидеть в ней результат негласных правил, которые никто не осмелился поставить под вопрос.

«Про такое не говорят»: культура молчания и стыда

Одна из самых мощных установок:

– про такое не говорят;

– «ссор из избы не выносят»;

– «о наших делах посторонним знать не положено»;

– «в нашей семье не жалуются».

Под «такое» может попадать всё, что действительно важно:

– насилие;

– алкоголизм;

– измены;

– психические нарушения;

– финансовые провалы;

– стыдные истории рода;

– чьи‑то серьёзные ошибки;

– глубокая боль.

Ребёнок, живущий в культуре молчания, очень быстро усваивает:

– если мне плохо – это мое дело, молчи и терпи;

– если в семье что‑то неблагополучно – делай вид, что всё нормально;

– просить помощи – значит позорить семью;

– говорить правду – предательство.

Во взрослой жизни это выражается:

– в неспособности вовремя обратиться за помощью (к друзьям, специалистам, врачам);

– в привычке скрывать проблемы до последнего;

– в ощущении тотального одиночества: «никто не поймёт, и вообще не надо нагружать других»;

– в стыде за любые слабости, ошибки, кризисы.

Культура молчания делает токсичность в семье почти невидимой:

снаружи – «приличные люди, у них всё хорошо»,

внутри – слёзы, страх, агрессия, стыд.

Невидимые правила и их «охранники»

Негласные установки держатся не сами по себе.

У них всегда есть «охранники» – механизмы, которые не дают выходить за рамки. Это: