Мария Алексеева – Сердце в бегах (страница 1)
Сердце в бегах
Мария Алексеева
© Мария Алексеева, 2026
ISBN 978-5-0069-1204-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Серебряный месяц над Велларией
В ту ночь луна была не просто полной – она была серебряной, будто выкованной из старинного зеркала, и смотрела на Велларию с такой грустью, будто знала: в этом королевстве вот – вот разобьётся ещё одно сердце.
Белокурая красавица Лада стояла у окна своей башни, обхватив свои хрупкие плечи нежными ручками. Подол её ночного платья из льняного полотна шелестел, словно осенний лист. За спиной – роскошная спальня: бархатные шторы, кровать с резными лебедями, шкатулка с жемчугами… и на туалетном столике – обручальное кольцо жестокого и властного лорда Морвена. Тяжёлое, холодное, с гравировкой в виде змеи, обвивающей меч.
Она не плакала.
Слёзы не остановят свадьбу, назначенную на третий день после полнолуния. А до неё оставалось всего семь ночей.
«Ты будешь королевой в его доме», – сказал отец, лорд Борислав, накануне, не глядя дочери даже в глаза, – «А не нищенкой в лесу с каким-то травником».
Но Всеволод был не просто «каким-то травником». Он знал, как вылечить лихорадку корой белой ивы, как унять боль настоем пустырника и мелиссы, как снять страх – дыханием и тишиной. Он не носил титулов, но его имя шептали с благодарностью в каждой деревне от Скалистых холмов до реки Лирра.
Лада судорожно ходила туда – сюда по своей комнате, пребывая в раздумьях и в осознанности правильности шага побега.
Что будет с отцом? Если она сбежит…
Сердце было не на месте, и готово было выпрыгнуть из её груди…
* * *
Первая встреча с Всеволодом произошла нежданно – негаданно.
Это случилось весной, когда Лада впервые нарушила запрет отца и вышла за пределы замкового сада.
Ей было всего десять.
Она читала книгу о целебных травах и не могла понять, почему в описании говорится, что «папоротник раскрывает листья только для тех, кто идёт с добрым сердцем». Отец сказал, что это глупая сказка для крестьян.
Но Лада захотела проверить.
Она перелезла через низкую каменную ограду и углубилась в лес. Там, у ручья с прозрачной водой, она увидела мальчика лет двенадцати – босого, с корзиной из ивовых прутьев, полной корней и цветов.
Он осторожно срезал листья подорожника с серебристыми прожилками.
– Ты что делаешь? – спросила маленькая Лада, не скрываясь.
Мальчик не испугался. Он лишь поднял глаза – тёплые, янтарные, как солнечный свет сквозь листву.
– Лечу бабушку. У неё кашель. А ты – дочь лорда Борислава. Я узнал по браслету.
Она машинально прикрыла запястье.
– Не бойся. Я не скажу. Но если ты хочешь узнать, почему папоротник раскрывает листья… подойди вот сюда.
Он подвёл её к кусту папоротника. Потом взял её руку – осторожно, как берут бабочку – и положил ладонь на землю рядом.
– Не смотри. Слушай…
Лада закрыла глаза.
И вдруг почувствовала – не звук, а вибрацию: тонкое, почти неуловимое движение. Когда она открыла свои изумрудные глаза, листья папоротника медленно развернулись, как ладони, протянутые навстречу.
– Он чувствует, что ты не хочешь ему зла, – сказал мальчик, – Меня, кстати, зовут Всеволод.
– Лада, – ответила девочка.
Каждую весну и осень, пока Лада училась в замке, а Всеволод – в доме у своей бабушки-целительницы, они тайно встречались у ручья.
Он учил её: как отличить ядовитый болиголов от укропа, ведь мальчик объяснял: «Обоняние не обманешь – болиголов пахнет мышами», а ещё как заварить чай из коры ивы от головной боли, как читать следы: «Вот – лиса. Видишь, как когти врезались в землю? Она бежала не от волка… а к своим детёнышам».
А Лада, в свою очередь, читала ему стихи и рассказывала о звёздах, о море, о странах, где люди лечатся солнцем и морской водой.
Однажды, когда ей исполнилось семнадцать прекрасных лет, то прекрасно возмужавший Всеволод подарил ей кинжал с рукоятью из можжевельника.
– Не для убийства, – пояснил он, – Для защиты. И чтобы помнила: даже самое острое лезвие не сравнится с силой твоего выбора.
Она спрятала кинжал под матрасом. И в ту же ночь впервые поняла: она влюбилась.
Всё изменилось, когда лорд Борислав заключил договор с Морвеном.
Ладе тогда исполнилось уже восемнадцать. Она стояла в тронном зале, когда отец объявил:
– Через месяц ты станешь женой лорда Морвена. И это не обсуждается.
Лада не заплакала.
Но когда вернулась в покои, разбила зеркало – не от злости, а чтобы не видеть в нём лицо, которое уже не принадлежит самой себе.
На следующий день она пришла к ручью.
Всеволод ждал.
Он уже обо всём знал.
Слухи о предстоящей свадьбе разнеслись по всему лесу.
– Я не могу выйти за него, – сказала Лада, глядя в воду, – Он убивает всё живое. Наверное, даже своих жён.
– Тогда не выходи за него, – ответил Всеволод.
– Что? Как? Отец мне велел…
– Беги со мной.
– Куда? У меня нет ничего. Ни денег, ни силы…
– У тебя есть знание, – сказал Всеволод твёрдо, – Ты знаешь, как вылечить лихорадку, как накормить голодного, как утешить плачущего. А я знаю дороги, которые не видны на картах. Вместе мы – целый мир.