Мария Алексеева – Любовники (страница 6)
«Так и есть, Лена. Я люблю тебя».
Первые слова любви пришли в сообщении в два часа ночи. Елена лежала рядом со спящим мужем и плакала от счастья, зажав рот рукой, чтобы не разбудить его.
«И я тебя люблю», – написала она дрожащими пальцами. «Так сильно, что больно дышать».
«Что мы наделали, Лен?»
«Полюбили друг друга».
«Это неправильно».
«Знаю».
«Но я не жалею».
«И я не жалею. Лучше любить тебя и страдать, чем не знать, что такое настоящая любовь».
На следующий день они встретились случайно в лифте. Первый раз за три недели оказались в одном пространстве. Елена зашла на пятнадцатом этаже, увидела Алексея и замерла.
Привет, – тихо сказал он.
Привет.
Они стояли в разных углах лифта, но воздух между ними вибрировал от напряжения. Алексей сжимал портфель так сильно, что побелели костяшки пальцев. Елена смотрела на цифры этажей и пыталась дышать ровно.
Скучал по тебе, – прошептал он, когда лифт остановился на ее этаже.
И я по тебе, – ответила она, выходя, но не оборачиваясь.
Вечером их переписка была особенно страстной.
«Сегодня в лифте я еле удержался, чтобы не прижать тебя к стене», – написал Алексей.
«А я хотела, чтобы ты это сделал».
«Правда?»
«Мечтаю о твоих руках. О том, как ты касаешься меня. О твоих губах».
«Лена… если мы продолжим этот разговор, я не смогу спать».
«А я уже не могу. Думаю только о тебе. О том, что было бы, если бы мы были свободными».
«Что было бы?»
«Я пришла бы к тебе прямо сейчас. Постучала в дверь, и когда ты открыл бы, просто обняла и не отпускала».
«А я бы унес тебя в спальню и целовал каждый сантиметр твоего тела».
«Алеша..».
Она впервые назвала его уменьшительным именем, и он почувствовал, как что-то окончательно ломается внутри.
«Да, любимая?»
«Мне нужно тебя увидеть. По-настоящему увидеть, поговорить, прикоснуться».
«И мне нужно».
«Завтра в обед? В том же кафе?»
«Обязательно».
Но встреча не состоялась. Утром у Елены началась температура – видимо, простуда, которую она подхватила на сквозняке в офисе. Она взяла больничный и лежала дома, чувствуя себя разбитой.
«Заболела. Не смогу прийти», – написала она Алексею.
«Что с тобой? Что-то серьезное?»
«Простуда. Температура, головная боль».
«Я беспокоюсь. Хочу быть рядом, ухаживать за тобой».
«А я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы заваривал мне чай и читал вслух».
«Что читать?»
«Стихи. Ахматову. 'Мне голос был. Он звал утешно, он говорил: иди сюда, оставь свой край глухой и грешный, оставь Россию навсегда'».
«'Но равнодушно и спокойно руками я замкнула слух, чтоб этой речью недостойной не осквернился скорбный дух'«, – продолжил он.
«Откуда ты знаешь Ахматову?»
«Мать читала мне в детстве. Говорила, что настоящий мужчина должен понимать поэзию, чтобы понимать женскую душу».
«Умная женщина твоя мама».
«Была. Она умерла пять лет назад».
«Прости, не знала».
«Ничего. Она бы тебя полюбила. Сразу поняла бы, что ты особенная».
«Почему ты так думаешь?»
«Потому что только особенная женщина может заставить мужчину влюбиться через экран телефона. Только особенная может стать смыслом жизни, не показав даже руки».
«А я показала руки. В лифте, когда нажимала кнопку этажа».
«Красивые руки. Изящные пальцы. Я представляю, как они касаются моего лица».
«Представляю, как ты целуешь мои ладони».
«Лена, у меня к тебе просьба».
«Какая?»
«Пришли мне свое фото. Не деловое, с корпоративного сайта. Живое. Домашнее».
Елена долго не отвечала. Алексей уже подумал, что переступил границу, попросил слишком много.
«Хорошо. Но ты тоже пришли».
Через полчаса он получил фотографию: Елена в домашнем халате, с растрепанными волосами, без макияжа, с красным носом от простуды. И она была прекрасна. Естественна, человечна, настоящая.
«Ты красивая даже больная», – написал он.
«Не льсти. Выгляжу ужасно».
«Выглядишь как женщина, в которую я безнадежно влюблен».
Алексей сфотографировался в своем кабинете. Немного усталый, в расстегнутой рубашке, с взъерошенными волосами.
«Боже, какой ты красивый», – ответила Елена. «Хочу провести пальцами по твоим волосам».
«А я хочу целовать твои веки, когда ты спишь».
«Алеша, мне кажется, мы сходим с ума».