реклама
Бургер менюБургер меню

Мария Алексеева – Любовники (страница 8)

18

– Возможно. А сейчас есть.

– Правда?

– С тех пор как мы переписываемся, слова сами приходят в голову. Фразы, образы, строчки стихов.

– Напишите что-нибудь для меня.

– Что именно?

– Что угодно. О том, что чувствуете.

Елена взяла из сумки блокнот, ручку. Несколько минут писала, потом протянула листок Алексею.

"В твоих глазах я вижу море, В твоем голосе – прибой. Ты стал моею тихой болью И сладким сном, и судьбой. Не знаю, что со мною стало, Зачем забылись все слова. Но сердце просит, сердце звало: Люби меня, пока жива."

Алексей перечитал стихотворение несколько раз.

– Это прекрасно, – тихо сказал он. – И очень точно. Я тоже не знаю, что со мной стало.

– Расскажите, что происходит с вами.

– Я перестал узнавать себя. Всегда был рассудительным, планирующим наперед. А теперь живу от сообщения к сообщению. Проверяю телефон каждые пять минут. Мечтаю, как школьник. И самое страшное – я счастлив.

– Почему страшное?

– Потому что это счастье не имеет будущего. Мы украли его у судьбы, у жизни. Рано или поздно придется расплачиваться.

– А может, не придется? – Елена переплела их пальцы. – Может, иногда судьба дает людям шанс на настоящую любовь, даже если время для нее неподходящее?

– Вы верите в судьбу?

– Начинаю верить. Как иначе объяснить, что мы встретились? Что из сотен людей, которые проходят через нашу жизнь, именно вы стали тем, кого искало мое сердце?

– Не знаю. – Алексей поднес ее руку к губам, поцеловал ладонь. – Знаю только, что не хочу терять вас.

– И я не хочу терять вас.

Они заказали еще по чашке кофе, но почти не пили. Говорили о книгах, фильмах, музыке. Оказалось, что у них много общего – любят одних и тех же авторов, слушают похожую музыку, мечтают о путешествиях.

– Если бы вы могли поехать куда угодно, куда бы отправились? – спросил Алексей.

– В Италию. Тоскана, маленькие городки на холмах, виноградники, старые церкви. А вы?

– Туда же. – Он улыбнулся. – Хотел бы снять домик где-нибудь в глуши, работать над своими проектами и никуда не торопиться.

– Может, когда-нибудь…

– Может быть.

Время летело незаметно. В кафе стемнело, зажгли свет, народу прибавилось – пришли после работы, как они. Алексей посмотрел на часы: половина восьмого.

– Вам пора? – спросила Елена.

– Да. А вам?

– И мне.

Но ни один из них не двигался. Не хотелось разрывать эту нить близости, которая протянулась между ними за эти два часа.

– Когда увидимся снова? – тихо спросил Алексей.

– Когда вы захотите.

– Завтра?

– Завтра у меня встреча с поставщиками до семи.

– Тогда послезавтра?

– Хорошо.

Алексей расплатился, они собрались. У входа он помог ей надеть пальто, и снова это касание плеч отозвалось дрожью в теле.

На улице было прохладно, моросил дождь. Елена поежилась.

– Холодно?

– Немножко.

Алексей снял свой пиджак, накинул ей на плечи. Теперь между ними было всего несколько сантиметров. Он видел капельки дождя на ее ресницах, чувствовал ее дыхание.

– Елена…

– Да?

– Я хочу поцеловать вас.

– Алексей…

– Знаю. Здесь, на улице нельзя. Кто-то может увидеть.

– Не в этом дело.

– А в чем?

– Если вы меня поцелуете, я не смогу остановиться. Не смогу притворяться, что между нами только дружба.

– А я не смогу жить, не поцеловав вас.

Они стояли под козырьком кафе, смотрели друг на друга. Между ними была целая вселенная нереализованного желания.

– В следующий раз, – прошептала Елена. – Когда найдем место, где никто не увидит.

– Обещаете?

– Обещаю.

Они простились у остановки. Алексей проводил ее до автобуса, помог войти. Она села у окна, помахала рукой. Он стоял и смотрел, как автобус увозит самого дорогого для него человека.

Дома его встретил привычный уют – Анна готовила ужин, Маша делала уроки. Он поужинал, посмотрел с семьей телевизор, помог дочке с математикой. Обычный семейный вечер.

Но в голове крутились слова Елены, ее смех, прикосновение ее руки. И он понимал – это только начало. Они перешли невидимую черту, и обратного пути нет.

Поздно вечером пришло сообщение: "Спасибо за прекрасный вечер. Не могу забыть, как вы смотрели на меня".