Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 67)

— Ручеек, может машину поменяем? — Подруга схватает мою руку, сжимает ее сильно, а я улыбаюсь, потому что предложение кажется абсурдным. Подозреваю, это что-то на беременном.

— Почему? Цвет не тот, Лейляш? Хотела красненькую?

Спрашиваю тихо, но опять не веселю. Шутки — не мое. Да что ж такое…

Взгляд Лейлы не становится менее испуганным. К нему добавляются красные щеки. Мое сердце ускоряется.

— Тебе плохо? К врачу надо? — Шепчу, хмурясь. Она мотает головой.

Медленно клонит голову вправо, я слежу за движением. А потом веду взглядом уже сама до зеркала заднего вида. В горле сохнет. Сердце подскакивает.

Шумом на фоне слышу:

— Посмотри, кто за рулем.

Я смотрю. И он тоже смотрит.

Впервые с той ночи я встречаюсь взглядом с человеком, которого считала своей первой влюбленностью.

Мой заказ принял никакой не Олег. Я села в машину к предателю-Мите.

Вариант глупой показательной сцены я отбрасываю сразу. Беру себя в руки. Лейляшу тоже. Не буду я заказывать другую машину. С чего вдруг? Задача у Мити не самая сложная: есть два пассажира и два адреса. Уверена, справится.

Наверное, именно на ответственности за подругу я собираюсь быстрее, а может это влияние всегда спокойного Айдара, но, пережив первый шок, я успокаиваюсь.

От предложения Лейлы сначала завезти меня тоже отказываюсь. К дому подруги мы едем в тишине.

Лейла не хочет выходить из машины без меня, просит отменить вторую точку и подняться к ним с Азаматом, но я не боюсь.

Провожаю её до подъезда, целую в щеку, закрываю дверь, а потом возвращаюсь к машине.

Сажусь на заднее туда, где раньше сидела Лейла.

Смотрю на Митю, он стартует.

Усмехается и молчит. Неспешно выезжает из двора…

Я не боюсь, что узнает мой адрес. Он мог его знать с первого дня. Мы с Айдаром ни от кого не скрывались. Но это знание ничего ему не даст. Он не считает, что за меня стоит бороться. Что передо мной есть смысл отмаливать грехи, просить прощения…

Смотрю сейчас на его профиль, и в голове один вопрос: как я могла его любить. Аллах, за что? Какой же дурочкой была…

— Вот так встреча… На судьбу похоже, правда?

Митя нарушает тишину первым. Улыбается и снова ищет мой взгляд в зеркале заднего вида, но теперь я уже не реагирую. Может показаться странным, но не переживаю ни из-за возможных провокаций, ни что повезет куда-то не туда. Зачем? Вот просто зачем? Айдар меня за десять минут найдет.

— Почему ты не сбросил заказ? Видел же имя клиента.

Разговоры про судьбу меня не вдохновляют. Свою я уже встретила. Отчасти благодаря Мите, но его заслуги в этом нет. Он виноват не меньше, чем мои родители. Их я не простила, ему грехи отпускать тоже не собираюсь. Воспоминания об увиденном в квартире до сих пор отзываются глубоко забравшейся под кожу брезгливостью.

Если бы не он — мы с Айдаром всё равно были бы вместе. Просто меня ему не отдали бы даром, он сам захотел бы сделать своей. Я уверена в этом на сто процентов. Я не благодарна за наше счастье «дальновидной» родне и слабохарактерному Мите. Они только добавили союзу привкус горечи, от которого до конца не получается отделаться.

Митя пожимает плечами, переключает скорость. Я оглядываю салон машины. Она вызывает во мне те же чувства, что и водитель. Дело не в стоимости, пусть у Айдара автомобиль и в десять, а то и пятьдесят раз дороже, но они просто разные. У моего мужа салон ухоженный. Чистый. Автомобиль звучит иначе. Иначе чувствуется. А это… Корыто. Мите под стать.

— Видел. Решил, давно не пересекались, почему нет?

— Я не соскучилась.

Обрубаю, а в ответ получаю смех. Пренебрегая правилами дорожного движения, Митя поворачивает голову и проезжается по мне внимательным взглядом.

Я думаю о том, что предложение Айдара о собственном автомобиле не такое уж опережающее события. Права у меня есть. По словам мужа, который экзаменовал меня не хуже сотрудника ГАИ, водить я действительно научилась. Значит, дело в моей неуверенности, с которой отлично помогает бороться один «случайный» таксист.

— Гордая такая стала… Не подойти, не подъехать, блин… — От претензии бывшего начинает потряхивать. Во мне очень много слов, но чувствую, что стоит держать в себе. Он решит, что любовь не прошла. А по факту если что-то и осталось — то готовность уничтожать. — Прокурорша…

Митя хочет задеть посильней. Я же отворачиваюсь к окну и неожиданно даже для себя улыбаюсь.

Ну и что в этом плохого? Прокурорша, так и есть…

— Ты его тоже динамила или сразу дала, кстати? — По прошествии нескольких молчаливых минут Митя спрашивает тоном, которым ведутся отвлеченные беседы о погоде. Я снова смотрю на него и хмурюсь. Как можно было стать таким мерзким? Или он всегда был таким? Я не тороплюсь отвечать, а он не унимается: — Потому что при бабках, да? Мне голову морочила, а я ж сходу понимаю: все дело в них, а не в свадьбе. Я столько в жизни не натаксую и не налечу, как твой взятками набирает. Все в курсе, что он никому не отказывает.

— А ты-то откуда знаешь? Связи по таксистской линии? — Слова бывшего сильно задевают, потому что обижают Айдара. Я бью в ответ так же ощутимо. У Мити сжимаются губы, он злится. И над этим даже посмеяться можно. Столько говна на меня вылил, а обиделся на безобидный вопрос.

— Ты б не борзела… Спалится — посадят. Останешься ни с чем. — Я знаю, что это просто треп, но всё равно холодею. — Так ты не ответила, сразу дала или ломалась, как со мной?

— Не твое дело вообще… Заткнись.

Обрубаю, вскипая. Наши взгляды снова пересекаются в зеркале заднего вида. Я лучше умру, чем дам слабину. Да и не чувствую слабости. Вообще никакой. Если и болела им когда-то, то давно излечилась.

Понимает ли он это — не знаю. Но я не верю превосходству, которым сквозит взгляд парня и его усмешка. В конце концов, первым глаза отводит он. Сжимает руль, ерзает немного… Дальше лучше молчать, но я тоже человек, мне тоже хочется жалить:

— Мне жалко тех, кого ты на секс развел. Мы только целовались с тобой, но сравнив, я поняла, что…

Поднимаю руку и качаю в воздухе. «Соу-соу» — не то слово. Теперь я уверена, что по-настоящему его не хотела. Позволяла только. Зачем? Потому что дурочкой была.

— Думаешь, я тебя не трахнул бы, если реально хотел?

Кривлюсь. Конечно, не трахнул бы. И конечно, хотел.

Звучит жалко. Не задевает.

Меня вообще сложно задеть. Я каждую ночь слушаю, какая желанная и как со мной хорошо… И во мне хорошо…

Воспоминания очень невовремя накатывают горячей волной. Сжимаю колени и прокашливаюсь.

Митя то и дело скашивает взгляд, но взбунтоваться не рискует. Везет четко по маршруту.

— Чья машина? — после паузы в нашей перепалке спрашиваю то, что действительно интересно.

Он дергает плечами. Может даже пожалел, что ляпнул так много лишнего. Он не злодей, просто ничтожество.

— Знакомого. Подменить попросил. А я, как ты знаешь, от работы никогда не отлынивал.

Могу ударить в ответ чем-то таким же болезненным, как он пытался ударить по мне. Сказать, что сколько бы ни работал — до Айдара не дотянется, но сдерживаюсь, потому что потом буду себя корить.

— Почему университет бросила? — не дождавшись продолжения темы, Митя спрашивает сам. Но я снова молчу. Пытаюсь разобраться, чем готова с ним поделиться. Если честно — ничем. Я даже смотрит ли он мои истории перестала проверять.

— Решила, что так мне будет лучше.

— Ты решила или муж? — Зависаю на пару секунд, сверля висок бывшего недобрым взглядом.

— Не трогай моего мужа, пожалуйста. И поворот не пропусти.

— Испортил он тебя. Добрая была, а это что?

Снова молчу.

Телефон вибрирует, переворачиваю его и смотрю на экран. Айдар пишет, что будет после восьми. Отлично.

Отвечаю: «ок, люблю тебя».

— А так замуж не хотела… В любви мне признавалась… Наяривала каждый божий день…

Слушать тошно. Вспоминать то время — тоже.

Поднимаю глаза и без особых сомнений грожу:

— Я могу на вас обоих нажаловаться. И на тебя, и на Олега. Вы явно нарушаете правила компании. Ты можешь ехать просто молча?

Не буду я жаловаться, конечно же, но и слушать Митю нет сил. Он сжимает руль. Челюсти тоже.