Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 66)

Айлин

Снимаю с рейла крохотный бодик с голубым китом на грудке и не могу оторвать взгляд. Глажу ткань с улыбкой, изнутри прорывается жадное: хочу!

Я бы скупила весь магазин, честно. Здесь всё слишком красивое. Пахнет младенцами и счастьем.

Переживаю одновременно дикий прилив сил, дрожь из-за невозможности контролировать свои желания и практически стону от отчаянья, потому что в данный момент для себя мне выбрать здесь нечего.

Я — не беременна. А вот Лейляша — да. Верхнюю одежду мы оставили в гардеробе ТЦ, по которому гуляем, а толстовка подруги не мешает заметить аккуратный беременный животик. Срок — пять месяцев. Совсем скоро Лейла с Азаматом встретятся со своим сыном, а мне снова приходится совмещать в себе огромную радость за лучшую подругу и такую же огромную зависть.

Лейла общается с консультантом о колясках, а я брожу по рядам с одеждой для новорожденных.

Я буду лучшей в мире тетей для будущего мальчишки. Гулять с ним. Сидеть с ним. Дарить самые желанные подарки. Обнимать. Целовать пяточки. Радоваться первому зубу и первому слову. Ревновать к родителям. Поставлю его фото на заставку и буду любоваться.

Но Аллах, как же я хочу и себе тоже!!!

Сама не знаю, почему так затянула с разговором о своем желании, который вести нужно очевидно не в своей голове, а с мужем. Злюсь на себя, почти решаюсь, а все равно пугаюсь.

С поездки на форум прошло четыре месяца. Мы с Айдаром пережили первую совместную зиму. Мне кажется, что с каждым днем я становлюсь все более счастливой, но и жадной тоже.

Иногда мурашки по коже от мыслей, что мне так повезло с мужем. И в груди тесно от любви к нему. Задыхаюсь от переизбытка. Мне нужно больше. Ребеночек нужен…

Сердце кровью обливается, а я фотографирую штрих-код и вешаю бодик на место.

Будет странно, если куплю подарок при Лейле, поэтому сделаю это дома. Наполню корзину онлайн-магазина милотой, может это немного собьет мою жажду. Хотя сомневаюсь.

У меня в тайном месте и так уже стоит коробка с огромным количеством детских вещей. Я прячу ее даже от Айдара. Очень боюсь увидеть в его глазах иронию или незаинтересованность. Подозреваю, это меня уничтожит.

Мы можем идеально совпадать в сексе, нам могут подходить характеры друг друга, но мне страшно услышать, что они с первой женой не заводили детей, потому что Айдар их не любит и не хочет.

Впрочем, я не готова даже к вполне закономерному "нам пока не до того, давай позже". Я позже не хочу. Хочу уже. Хочу всего. До трясучки, которую всё сложнее скрывать. В моей голове иногда проскальзывают явно подброшенные Шайтаном мысли: а что, если схитрить? Да и что греха таить… Я уже пыталась. Просто с Айдаром это слишком сложно. Он собранный. Всегда, блин, собранный.

Возвращаюсь к Лейляше, глажу ее по спине. Подруга слушает консультанта очень внимательно, поэтому почувствовав прикосновение — вздрагивает, смотрит на меня мельком, ее рот слегка приоткрыт, умиляет то, как жадно она постигает целый новый мир, ничего не хочет упустить.

— Еще пять минут, Ручеек, — просит у меня, я в ответ только головой мотаю.

— Конечно, сколько нужно. Волнуюсь, чтобы ты не устала.

Глаза Лейлы горят благодарностью, она возвращается к замолкшему консультанту.

Первый триместр у Лейлы был тяжелым. Ее сильно тошнило. Она была серой и грустной. А сейчас расцвела, опережая пока еще только выходящую из зимней спячки природу.

Мы стараемся часто встречаться и созваниваться. У Лейлы много вопросов, которые она задает мне. Пусть медиком я уже не стану, но «консультирую» ее с огромным удовольствием. А еще благодарна, что про наши с Айдаром планы на детей подруга давно не спрашивает.

Наслушавшись о колясках и сделав пару заметок, мы выходим из магазина детских вещей.

Сегодня — суббота, но домой мы обе не спешим. Азамат с мужчинами занимается ремонтом в будущей детской, а мой Айдар по уши в работе.

Вспоминаю о ней и вздыхаю. Она крадет у нас слишком много времени и просвета не видно. Злюсь на это. Айдар пообещал, что летом возьмет отпуск и мы полетим в Италию. Я и верить ему хочу, и в Италию, но с тем, как редко мы видимся сейчас, это сложно.

Меня нон-стопом мучает жажда, которую не получается утолить. Держусь, конечно, стараюсь обходиться без претензий, но иногда приближаюсь к точке кипения.

Мы сильно заранее планировали на эти выходные поездку загород. Я долго выбирала место, дрожащими пальцами бронировала нам номер. Представляла, как проведем время в спа и наедине без чертового прокурорского телефона, в итоге же… Вчера вечером Айдар сказал, что придется отменить. Я сделала вид, что не расстроена. Пообещала, что найду, чем себя занять.

И правда нашла, только на душе всё равно скребут кошки.

Мы с Лейлой устраиваемся в кафе, заказываем чай и по тортику. Подругу сильно пробило на сладкое, я поддерживаю ее в этой слабости. У нее немного округлилось лицо и мягче стало тело, я нахожу это очень милым, а она смущается. Уверена, Азамат тоже не против таких изменений, но о настолько личном мы по-прежнему говорим осторожно. Кое-что в жизни изменить сложнее, чем может показаться.

— Азамат говорит, сейчас многие на ушах стоят… — Лейла произносит, утоптав половину наполеона, практически не жуя, а вторую уже смакуя. Меня даже это умиляет.

— Почему вдруг? — Спрашиваю с улыбкой. Я запрещаю себе волноваться о семье, но первые мысли по-прежнему о них. Бекир в жизни ничего не натворил бы. Папа с мамой тоже. Что там ещё могло случиться? После замужества я почти не общаюсь ни с кем из людей, окружавших меня с детства. Поэтому понятия не имею, чем живет диаспора. Единственный мой мостик — это Лейла.

Не знаю, когда наступит привыкание к тому факту, что родителей я не прощу. Возможно, именно поэтому и так мечтаю о своих детях. Без родных мне до сих пор сложно, я люблю Айдара безмерно, но семья становится настоящей, когда в ней есть дети. Я так считаю.

А вот когда начинаю считать время с последней встречи с мамой — мурашки по коже и ком в горле. Но пересилить себя не могу.

— Еще какая-то несчастная свадьбу кому-то сорвала? — Чтобы не грузиться и не грузить Лейлу, кое-как шучу. В ответ на мой взгляд подруга хмурится. Видимо, с юмором у меня не очень. Жаль. — Это я о себе…

Поясняю, Лейла вот только сейчас улыбается и протягивает "а-а-а-а".

— Что-то я совсем головушкой расслабилась. — Подруга взмахивает рукой, намекая на то, что поглупела, и тут уже я цокаю языком, потому что она к себе слишком строга. — Да я не о наших. Я о городе вообще… Азамат говорит, чувствуется напряжение. Много разговоров про уголовные производства, обыски, аресты. Говорит, таможней занялись наконец-то…

Мои губы дергаются в улыбке и тут же снова становятся ровными. Я знаю, кто занялся таможней. Стараюсь не думать, насколько это опасно. Айдар понимает, что делает.

— Ну когда-то же должны были заняться… — Пожимаю плечами, имитируя легкость. Хотя на самом деле, сама я тоже в стрессе. Вроде бы живу обычной студенческой жизнью, не общаюсь особо ни с кем, не третирую распросами Айдара, но даже до меня долетает.

Недавно от меня показательно отписалось несколько "таможенных" жен из тех, с кем мы пересеклись на празднике губернатора и позже. Конечно, это глупая показуха. Меня эти "жесты" не задели, но и прямо-таки смеяться над ними я не могу. Айдар делает что-то масштабное. Что-то, неспособное нравиться всем. Слово "опасное" даже про себя стараюсь не произносить.

Только у Аллаха прошу о покровительстве. Ну а сама… Мне легче думать о том, как сильно хочу с ним деток.

— Да, должны… — Лейла кивает задумчиво. Видимо, уже наелась, потому что просто водит зубцами вилки по крему. — Азамат тоже так сказал. Что молодец твой Айдар… Может быть дело будет, наконец-то…

Мы улыбаемся друг другу. Я не могу поблагодарить Лейлу с Азаматом за поддержку.

Пусть я не самая умная, но всё равно понимаю, что поддержка Айдару нужна другая, а есть ли она… Я не знаю.

Как не знаю и чем закончился конфликт с начальником. То, что происходит сейчас у нас в области — это их совместное решение или самоуправство Айдара. Ох…

Каждый раз прихожу к тому, что лучше себя не накручивать.

Меняю тему на более безопасную. Мы доедаем свои десерты, платим по счету и направляемся к выходу.

В моей руке — пакет с красивущим сексуальным бельем. Сегодня вечером я собираюсь снова струсить и не сказать Айдару о своем желании завести ребенка. Точнее собираюсь-то я сказать, но опыт подсказывает…

Заказываю нам с Лейлой такси.

Это одна из моих маленьких хитростей. И Азамат, и Лейла из далеко не бедных семей, но просить у старших им неловко, а своих денег не прямо-таки много. Поэтому я стараюсь хотя бы угощать, подвозить, радовать подарками. Они прекрасно всё понимают, Лейла говорит, что меня просто невозможно не любить. Эти слова очень греют.

Неизвестный нам "Олег" должен подъехать через минуту. Мы следим за передвижением игрушечной машинки в приложении, немного подмерзая. Скоро апрель, но по погоде — не скажешь. Холодно и мерзко.

Когда машина останавливается перед нашими носами, я первым делом усаживаю подругу. Сама оббегаю ее со стороны багажника.

Плюхнувшись на сиденье, хлопаю дверью, ежусь, тру руки и смотрю на Лейлу. Она в ответ, но почему-то испуганно.

Тянется ко мне и в ухо шепчет: