Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 30)
Кричу на себя в голове, а в реальности спокойно отстегиваю пояс безопасности.
Айдар уже открыл дверь и даже вышел, а у меня взгляд падает под ноги.
И хочется, и колется.
Смотрю на носки своих балеток. Они милые, но меня как будто шайтан подначивает, шепча, что та, другая, наверное, не просто брови бы причесала в туалете ТЦ, а оделась бы, обулась…
Я почему-то не допускаю, что мой муж… М-м-м… Предпочитает обычных женщин. А может просто успокаиваю себя хотя бы тем, что не с первой встречной?
— Идем или ты передумала?
Вопрос Айдара прерывает раздумия. Я поворачиваюсь к мужу, смотрю растерянно. А он сжимает руками распахнутую дверь и борт машины.
Сердце начинает качать кровь быстрее. Она же бьет краской в щеки. Я решаюсь.
— Хочу переобуться. Я для чего-то такого их и покупала…
Как не огреть себя по лбу, Аллах? Вот как?
Смотрю на коротко улыбнувшегося Айдара и со стыда сгораю.
Для чего "такого", Айка? Для ужина после того, как он провел ночь с другой?
Р-р-р-р-р…
Злюсь на себя. И на него тоже. Но на него нельзя.
Муж берет себя в руки и кивает.
— Конечно. Я подожду…
— Рехмет…
Благодарю непонятно за что и сгибаюсь пополам, быстро доставая из пакета коробку. Изо всех сил борюсь с накатывающим смущением.
Айка, что ты творишь… Зачем?
Но и на попятную идти вроде как поздно. Поэтому сбрасываю балеток с ноги, ставлю ее пяткой на сиденье. Подол платья тут же съезжает по бедру.
От возмущения у меня почти что пар из ушей валит.
Из глубин сознания вылезают сидящие на подкорке истины: юбку нужно тут же поправить. Ноги — прикрыть. Я не ношу мини не потому, что ноги некрасивые, а потому что женщина не должна чувствовать себя товаром на прилавке.
В своей прошлой жизни непременно так и сделала бы. А сейчас борюсь и с истинами, и с собой, ис босоножками. Злюсь. Скашиваю взгляд и захлебываюсь воздухом, потому что Айдар, к сожалению, спокойно смотрит.
Он твой муж, Айлин. Муж…
Напоминаю себе, сдерживая порыв. Больше всего на свете не хочу выглядить перед ним глупой малолеткой. А потяну ткань вверх — покажусь именно такой.
Поэтому пусть у самой от происходящего скорее всего даже давление подскочило, притворяюсь, что всё в пределах нормы.
Застегиваю босоножек дрожащими пальцами, ткань не поправляю, опускаю ногу на пол, беру в руки второй…
Чувствую взгляд кожей, но повернуть голову к мужу больше не рискую. Он всё замечает. Щекочет щиколотку, проезжается по икре, коленке, бедру… Следит, как неумело борюсь с крючком. Греет щеку…
Когда оба босоножка застегнуты, я выдыхаю, смотря на Айдара, улыбаюсь…
— Я всё…
Встреча глаз снова выбивает из колеи. Незаметно, как самой хочется верить, тяну ткань вниз еле двигающимися пальцами. Сглатываю слюну.
Он наконец-то улыбается — выдыхаю.
Если бы я была героиней одного из сериалов, которые смотрела в детстве, или книг, которые читала украдкой, спросила бы, понравились ноги или нет? Но я — Айка Салманова. Скромная дочка своего уважаемого папы. До сих пор.
Смелости не придает даже тот факт, что Айдар не считает меня такой уж невинной. Это, кстати, немного обидно.
— Не знал, что лисички есть без каблуков не пускают…
Айдар колко шутит, я закатываю глаза, мысленно говоря: спасибо, что смещаете фокус и разряжаете обстановку, господин прокурор.
Он в ответ на мое показательно утомленное шутками лицо смеется. Я тянусь к ручке и слышу:
— Не торопись. Выйти помогу. Хочу есть, а не коленки тебе зеленкой мазать. Хорошо, Айлин-ханым?
Ответа не ждет.
Это значит, что априори хорошо.
Вздрагиваю из-за слишком громкого звука, когда Айдар хлопает дверью, а потом с легкой-легкой улыбкой слежу, как муж обходит машину, открывает уже мою дверь и подает руку.
— Рехмет, Айдар-бей…
Благодарю, смотря украдкой из-под полупущенных ресниц. У него в ответ взлетают брови.
Я сама не знаю, как научилась так быстро определять мужские реакции, но эту я отлично читаю: «неужели я наконец-то заслужил называться беем?».
— Всегда к вашим услугам, Айлин-ханым. К таким ногам — только весь мир… Может застрахуем? Слышал, у вас муж — юрист. Должен разбираться в таких вещах…
Он продолжает шутить на грани фола. А я специально тяну носочек, спускаясь. И даже тихо-тихо радуюсь, что коленка снова выглянула, Айдар это заметил.
— С мужем договаривайтесь, я в юридических вопросах ему доверяю.
Салманов поднимает взгляд к моему лицу и снова выражает утрированное удивление. Мол, "да ничего себе, сколько доверия"…
Во мне рождается глупое желание игриво хлопнуть мужа по плечу. Но это, наверное, было бы уже слишком.
А вот ощущать на себе мужские ухаживания очень приятно. Это со мной чуть ли не впервые, если честно. Айдар сам захлопывает дверь, но руку мою не выпускает. А я и не рвусь.
Он забрасывает ее себя на локоть, машина мигает фарами.
Муж делает шаг в сторону красивого крыльца. Я — за ним.
Конечто, всё это шутки. Такое же кокетство, как с официантом в кафе. Я помню, что влюбляться нельзя. Происходящее сейчас — вежливость, не больше.
Но как выбросить из головы это ненастоящее «к таким ногам — только весь мир»? и как мне этого не захотеть?
Мы с босоножками удобно устроились на красивом кресле и нервничаем теперь значительно меньше. Во-первых, потому что дошли без приключений. Во-вторых, потому что память меня не подвела и выглядит заведение очень достойно. Меню тоже — пальчики оближешь. Да и, судя по лицу Айдара, он не разочарован. Это… Сильно меня радует.
А еще на него крайне сложно злиться. Или может дело во мне, но я уже всё простила. Всё забыла.
Бью себя по рукам, а всё равно получаю удовольствие от его присутствия рядом. Придумываю себе соревнование с женщиной или женщинами, с которыми у него интим, и решаю, что буду победительницей, потому что на ужин же он
Пусть это самообман, но сегодня я займусь им с большим удовольствием.
Нам приносят напитки, Айдар сразу тянется к своему кофе, а я смотрю на трубочку лимонада, но держусь.
Он делает глоток и кривится.
— Горько? — перехватывает мой на ровном месте взволнованный взгляд, улыбается.
— Кофе должен быть горьким. Не переживай, я уверен, мне всё понравится. Ругаться с шефом не пойду…
Закусываю губу, опускаю взгляд. Об этом я даже не думала. Просто… Во всем и всегда очень стараюсь. Важно понимать, достаточно ли приложила усилий.