Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 26)
Расстегивает пиджак, снимает и бросает на диван. На мой вопрос не отвечает, но подойдя к столу, оглядывает его с очевидным интересом, закатывая рукава рубашки. Он по-прежнему выглядит безупречно. И пусть к этому почти не приложена моя рука, но я все равно приписываю это к причинам своей гордости.
Интересно, а Фирузе не пожалела, что подала мне такой пасс? Ведь как бы там ни было, из всех предложенных Салманову невест он выбрал падшую меня.
— Предупредишь. — Возвращаюсь в реальность вместе с тем, как мужской, откровенно голодный, взгляд, фокусируется на моем лице и приказывает.
Послушно киваю, а у самой душа звенит. Кажется, мой сюрприз мужу понравился.
— Садимся? — он спрашивает, я тоже ступаю к стулу. — Никого больше не ждем?
Мотаю головой. Он, наверное, думал, что это я своих встречаю. Но нет. Сердце ноет несколько секунд, а потом отпускает. Я почти привыкла к этому чувству.
— Я подумала, что ты давно ничего домашнего не ел. А у нас очень вкусная кухня. Наверняка соскучился.
Айдар хмыкает, но не спорит. А я научилась воспринимать его ироничные улыбки спокойно.
Он просто такой человек — половина жизни проходит внутри. Наверное, это из-за его профессии, которая мне кажется очень сложной.
Муж наполняет свою тарелку без лишнего стеснения. Не чтобы попробовать, а прямо-таки поесть. Моя душа реагирует на это щенячьим восторгом.
Сама я не голодная, но компанию составляю.
Думаю, что он, возможно, хотел бы выпить с едой вина или чего-то покрепче, но спросить язык не поворачивается. Оставляю это на его усмотрение. Благодарю за налитый мне и себе лимонад.
Теперь я уверена на все сто, что от кырымлы в Айдаре то ли осталось очень мало, то ли никогда и не было много. Из какой он семьи, я пока спросить не рискнула, как и про опыт первого брака, но то, что он человек абсолютно светский — видно невооруженным взглядом.
Он ест любую пищу, не только халяль, но я заказываю мясо в том же магазинчике, где всегда брала мама. Это не нужно моему мужу, но и против он не высказывается.
Как и против моих желаний реализоваться, как мусульманке, если такие возникнут.
Когда Айдар сказал об этом, я поблагодарила, но пока совершенно не знаю, что делать со своей жизнью, поэтому никуда не спешу. Просто присматриваюсь.
Сейчас — к наевшемуся мужу. Ловлю себя на мысли, что пусть брак у нас фиктивный, но моя удовлетворенность собой — настоящая.
Айдар смотрит на «подаренные мне» цветы, потом поворачивает голову… Я вижу по взгляду, что сыт и доволен. Воспринимаю это, как комплимент.
— Как тебе замужем, Айлин? Смотрю, муж цветы дарит…
Вроде бы могла привыкнуть к его шуткам, а все равно смущаюсь. Опускаю взгляд на руки. Улыбаюсь. Собравшись — возвращаюсь к глазам мужа и хитро щурюсь. Напоминаю себе, что выйти из брака хочу ровней. И чтобы всё было так, как он сказал: сильной настолько, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью.
— Он у меня классный.
По-актерски закатываю глаза. Сама не знаю, откуда во мне берется смелость. Но теплый смех сытого господина прокурора — лучше любых аплодисментов.
— Завидую.
Возвращаюсь глазами к его лицу и хмурюсь. По глупой привычке ищу подвох.
— А вам как жена? — сердце ускоряется. Он честный. Надеюсь, правда меня не ранит.
В зеленых глазах зажигаются смешинки.
— Цветы не дарит, к сожалению. Но ужин… Сто из десяти.
Не могу сдержаться — так рада, что даже в ладоши хлопаю. А прокурор за этим наблюдает.
— У меня еще курабье. С чаем. Будете?
На эмоциях забываю, что мы на ты. Но и извиниться за это не успеваю.
Айдар бросает взгляд в сторону ведущей в кухню арки.
— Ты это сама всё?
Киваю.
— Круто…
С губ рвется: «не ожидали?», но на сей раз я сдерживаюсь. Хватит напрашиваться на комплименты.
— Буду, но позже. Мне позвонить нужно.
Айдар берет в руки лежавший всё это время на столе телефон и встает. Моего одобрения он, конечно же, не ждет.
Выходит из комнаты, уже уткнувшись в экран.
Глава 15
Я терпеливо жду возвращения мужа первые сорок минут. Успеваю убрать оставшуюся еду, загрузить посудомоечную машину и пересервировать стол на десертный.
На самом деле, я и тут поскромничала. Кроме курабье сделала еще и сютлач, заказала много-много разных конфет, намыла фруктов. Это всё — моя неумелая попытка скопировать манеру поведения мамы. Ну и желание не просто угодить, а превзойти все возможные ожидания.
Чтобы отвлечься и еще немного подождать, беру в руки мобильный. С улыбкой читаю нетерпеливый вопрос лучшей подруги:
Откладываю мобильный и нетерпеливо тарабаню по столешнице. Жду шагов по лестнице вниз, но их нет. Поэтому беру с верхней полки поднос и собираю всё нужное на него.
Я уже несколько раз приносила чай в кабинет Айдара. Не потому, что он просил (откуда-то знаю, что и не попросит), а потому, что так делала и продолжает делать мама для папы.
Несу свою ношу аккуратно. В голове раз за разом обращаюсь к Всевышнему, чтобы не дал мне запнуться и уронить. Поднимаюсь по лестнице, подхожу к двери…
Поднос опускаю на декоративный столик в коридоре, а сама заношу руку для удара.
Я не воришка и слушать чужие разговоры — не мое хобби, но прежде, чем дать о себе знать, снова затаиваюсь. Однажды это уже закончилось для меня плохо, но от Айдара я почему-то подвоха не жду.
Быстро разбираюсь, что его телефон включен на громкую связь и разговаривает он с кем-то о своей работе. Мне кажется, Айдар ведет беседу с мужчиной старше, возможно, занимающим должность выше, но в их разговоре чувствуется легкость. Я слышу шутки, смешки.
Наверное, все серьезные темы они уже обсудили.
Решаю дождаться, когда Айдар скинет, и уже потом постучаться. Закрываю глаза, губы почему-то улыбаются.
— А женатым-то тебе как, Салманов? На свадьбу не пригласил, конечно… Специально сьебался и только потом…
Мат режет слух, я морщусь, но пытаюсь быстро о нем забыть. Я пока не привыкла ко многому. И не уверена, что хочу привыкать. Но неизвестное меня манит. Чувствую себя ребенком, которого взрослые на ночь оставили в пустом отделе сладостей.
— Хорошо мне женатым, Виктор Семенович. Хорошо…
Улыбаюсь еще шире. И сама не знаю, почему так приятно это слышать.
— Из койки не вылезаешь, наверное… — Собеседник произносит как-то мечтательно, мне становится одновременно очень неуютно и любопытно, что ответит Айдар. Я ему доверяю. — Молодую ж взял, да? Девочкой еще, наверное… Как по-вашему положено…
Эти разговоры — ужас-ужас. Девочкой или нет — это совсем не дело незнакомца. И я, наверное, вживую с ним видеться не хочу, но от двери тоже не отхожу.
— Я бы с радостью не вылезал, но вы всё сделали, чтобы жену я видел редко, мало, соскучиться успевал…
Прижимаюсь лбом к холодному дереву. Почему, если мне всё равно, я так ярко улыбаюсь?
А собеседник вообще смеется. Ругается, но ясно, что в шутку. А у меня даже уши горят. Может спуститься назад и ждать, когда Айдар договорит? Думаю об этом и ничего не делаю.
— Ненавижу молодых. Вы мне напоминаете, какая я развалина… Я бы тоже, знаешь ли, молодую жену себе взял…
— Боюсь, Эмма Валентиновна будет не слишком рада…
— А я скажу, что мусульманин. Вам же можно…
Теперь смеется уже Салманов. Его смех прокатывается по моей коже.
— Если жена против — нельзя, Виктор Семеныч…