Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 25)

Его дом не нужно драить — каждый вторник к нам приходит специальная команда женщин.

Я могу хоть уготовиться, но господин прокурор дома почти не ест.

Он не валяется все выходные у телевизора, бессмысленно перещелкивая каналы. Не требует моего внимания. Все три наших семейных субботы посвятил поездкам на работу. По воскресеньям долго спит.

В последнее такое воскресное позднее утро я порадовала его блинами. Очень волновалась, что посчитает лишним, но Салманов был приятно удивлен. Похвалил. Съел с вареньем. Не своим, конечно, я купила.

Можно было съездить к маме, попросить у нее айвовое, но с родными я не общаюсь. Не могу через себя переступить.

Как ни странно, они на меня не давят. Бекир передает приветы через мужа. Мама спокойно реагирует на то, что я готова выдавить из себя только парочку коротких сообщений: «у меня все хорошо, а у вас?», чтобы потом читать горькое ответное: «у нас тоже все хорошо, кызым. Ждем тебя».

Сейчас настроение такое, что кажется — не дождутся. Но я перестала рассуждать категорично. Теперь у меня достаточно опыта, чтобы понимать: жизнь может развернуть на сто восемьдесят в любой момент.

С папой я с дня свадьбы никак не контактировала. Прощу ли его — искренне не знаю.

Думаю об этом, а Лейле рассказываю о том, какой у меня замечательный муж и счастливый брак, огибая скользкие темы.

— Скажи мне, Лейляш, Азамат кобете любит? — Спрашиваю с неподдельным интересом. По Лейле видно, что подруга даже растерялась. Розовеет, на секунду взгляд опускает, а потом возвращается ко мне.

Мне кажется, я улавливаю ход мыслей. Есть что-то, что Азамат любит больше, чем кобете. Но в общении с моим мужем это не поможет.

Айдар Муратович Салманов держит свое слово. Я — по-прежнему девственница. На мою честь он не покушался. А я, конечно, не побежала реализовать свою свободу с предателем-Митей. Для него это было бы слишком щедро. Не заслужил.

— Кобете? Да… — Подруга берет себя в руки и улыбается нежно, а я сильнее сжимаю ее кисть и подаюсь еще ближе.

— Значит, мне нужен твой рецепт. Хочу вечером Айдару приготовить.

Не вру. Правда хочу. Муж обмовлився мимоходом, что сегодня приедет домой как приличный человек — часов в семь. Я решила, что зайти в дом, вкусно пахнущий едой, ему будет приятно.

А мне станет немного легче, что не только он может улучшить мою жизнь, но и я могу ответить тем же. Потому что пока я взяла на себя только сдачу в химчистку и возврат костюмов с рубашками, смахивание пыли и полив огромных расставленных по дому пальм. Боюсь, последним я больше врежу, чем помогаю. Вряд ли им не хватает воды после визита клининга.

Если бы мама узнала, как мы живем, посчитала бы меня ужасной женой. Но у меня просто особенный муж. И особенная же задача: разработать режим комфортного взаимодействия. Не хочу стать для Салманова обузой. Как бы там ни было, чувствую к нему огромную благодарность, уважение, а еще симпатию.

Мы общаемся не очень много, но я уверена в его честности. Однажды спросила о том, что глодало немыслимо. И, если не лукавить, продолжает глодать.

— Папа не знал о ваших планах?

— Нет, Айлин. Он отдавал тебя замуж на самом деле.

Это было сказано не чтобы сделать мне больно, а чтобы помочь успокоиться. Принять реальность и исходя из нее решать, что я готова простить, а что — нет.

И пусть Аллах меня помиловал, но отпускать обиду на родных за подлость я пока не готова. А с Айдаром ужиться хочу. Страшно от мысли, что что-то может измениться и мне придется вернуться туда, где больше никогда не почувствую себя защищенной. Нет. Хочу встать на ноги рядом с ним. Два года использую для этого.

А вот от любви отдохну.

— Диктуй, — командую подруге, беру со столика мобильный и открываю заметки.

Вечерний сюрприз должен быть приятным. Хочу услышать от мужа, что он всё же не зря женился. И без разницы, что это будет просто шутка.

Мы с Лейляшей отлично проводим время. Болтаем, смеемся, секретничаем. Она искренне хвалит своего мужа, я — своего.

Знаю, что подруге было сложно все это время. Она ни в чем ни капельки не виновата, но Лейла — человек, которому совестно испытывать счастье, когда рядом — страдания. Поэтому сегодня ухожу со встречи с легким сердцем. Я дала ей понять: совсем не страдаю. Уверена, это положительно отразится на ее настроении.

А мое и так летает где-то под потолком.

Заказываю себе такси домой не от кофейни, а от цветочного в квартале. Захожу в него и долго, придирчиво выбираю букет, который куплю.

Я делаю так уже не впервые. Айдар знает, на что трачу его деньги, но не высказывается против. Мне кажется, его устраивает, что я включаюсь в нашу игру. Публичных выходов мы еще не совершали, но образ счастливой семейной жизни я создаю.

Мне собирают утонченный букет из модных сейчас розоватых диантусов и веточек эвкалипта.

Попав домой, я первым делом опускаю его в вазу и фотографию.

Выставляю в историях. Пусть те, кто думал, что делают мне зло, знают, как ошиблись.

И неважно, что их поступки протащили меня по дну. Неважно, что я с легкостью могла быть уничтоженой морально, реши воспользоваться предоставленной отцом возможностью кто-то другой, а не Айдар. Я жива и в меру счастлива.

Об этом рассказываю тем, кто смотрит истории с подпиской и без.

Среди них и Митя. Он почему-то до сих пор не отписался. Мне непонятно, зачем открывает каждую мою историю в числе первых, но знаю одно: у нас уже никогда и ничего не будет.

Просьбу Айдара о сохранении его репутации мне исполнить будет намного проще, чем муж думает. Я не собираюсь пользоваться браком для прикрытия неудавшихся отношений «по-любви». Теперь я понимая не имею, что будет через два года, но кажется, что эмоционально очень повзрослела.

Больше никакой импульсивности. Мое второе имя — взвешенность. Хочу научиться быть такой же трезвомыслящей, как Салманов. Взять максимум, который мне даст этот умный, глубокий, ни разу не правоверный мусульманский мужчина.

За приготовку ужина берусь сильно заранее. Во-первых, мои планы настолько масштабны, что меньше чем за три часа я ну никак не справлюсь, во-вторых, не хочу ударить в грязь лицом и в мыле строгать дурацкий детский салат из одуваньих листиков, если что-то не получится.

Мама с самого детства учила меня готовить. Всегда получалось вкусно. Но это не значит, что не могу проколоться. А мне важно показать сегодня Айдару, что во вкусном ужине он может на меня положиться.

Кроме кубете готовлю легкий овощной и необычный салат, сочетающий вяленное мясо и персики, домашний лимонад, фирменное мамино курабье.

Успеваю накрыть на стол и даже скупаться, потому что из-за старательности вся покрылась испариной. А потом, немного нервничая, поправляю салфетки, приборы, кручу вазу с цветами и блюда, чтобы сюрприз выглядел получше.

Когда слышу гудение разъезжающихся ворот (уже знакомый мне звук), в кровь выплескивается адреналин.

Просто не могу приготовить себя к тому, что реакция будет безразлично-спокойной, хочется видеть в зеленых глазах приятное удивление.

Обычно Айдар не звонит и не предупреждает, когда будет дома. Вероятно, не считает это необходимым. А еще за эти три недели мы друг другу ни разу не слали сообщений о том, что ночуем в другом месте.

Это рано или поздно произойдет с его стороны, я уверена. Когда размышляю об этом в теории, кажется, что меня задеть не должно. А на практике посмотрим.

Я не выхожу встречать мужа в холл. Сдерживаю порыв, пусть и хочется. Это явно лишнее. Мы — партнеры и друг перед другом супругов нам играть не нужно. Жду в гостиной, прислушиваясь к звукам.

Он разувается, отбрасывает ключи от машины и телефон… Телефон потом опять берет (он с ним не расстается) и проходит глубже в дом.

Может собирался первым делом в душ, как делает обычно, но я слышу, что шаги замедляются с приближением к дверной арке, которая ведет в гостиную.

Чтобы подбодрить себя — обнимаю плечи руками и сжимаю. Не то, чтобы я боялась получить от Айдара грубость, скорее слишком сильно хочу порадовать. Это было целью нескольких моих последних дней. Маленькой манией.

Мужчина останавливается в проеме, профессиональным взглядом исследует всю экспозицию за несколько мгновений. Дальше — фокусирует взгляд на мне.

По телу прокатывается уже привычная волна жара. Я научилась с этим жить. Сглатываю и улыбаюсь.

— Салам.

Здороваюсь на крымскотатарском на автомате. Так у нас в семье было. Айдар в ответ медленно кивает, еще раз пробегается взглядом по… М-м-м… Сюрпризу… Я успеваю все же отчаяться: неужели не понравилось?

— У тебя не День рождения? — но вопрос мужа удивляет так сильно, что волнение сбивается. Он хмурит брови и сужает глаза, а я даже смеюсь.

— Нет, — отмахиваюсь.

Приятно смотреть, как он расслабляется. Не то, чтобы я обиделась бы, не поздравь он меня с Днем рождения. Вообще без разницы. Но тепло от знания, что он настолько хорошо ко мне относится. За что? Я до конца так и не разобралась, чем заслужила его благосклонность.

— Без повода. Просто… Ты сказал, что приедешь не поздно, я…

Мне до сих пор неловко обращаться к мужу на ты. Я часто путаюсь. Стараюсь вообще обходить такую необходимость.

А сейчас, сказав, отворачиваюсь ненадолго, указывая на стол.

— Ты не ужинал? — Спрашиваю запоздало. Сердце даже ускоряется.

Но Айдар ступает в гостиную и я выдыхаю.