Мария Акулова – Я тебя отвоюю (страница 60)

— И бросайте дурить. Поверьте, разговоры вам необходимы. Потом помолчите, а сейчас давайте… Переступайте через себя.

Стас хмыкнул, кивнул. Да только… Не послушался. Напечатал снова, повернул телефон к врачу:

«Спасибо вам большое. С меня пиво.».

Артур прочел дважды, после чего рассмеялся. Профессия давно и пожизненно выбила из него хоть какую-то сентиментальность, но эта история почему-то проняла даже его.

Девочка, ночующая в приемном покое, парень, чья упрямство неизвестно, в ту ли сторону повернет… Его друг… Который с завидной периодичностью вставляет п*здюлин всем, кто по его скромному мнению ведет себя не так… Нарванный, но намерения-то благие. Ему бы во врачи… Ведь часто именно это и спасает. Артуру почему-то очень хотелось, чтобы эта история закончилась хорошо. Все предпосылки для этого были.

— Договорились, Станислав. Буду ждать приглашения на пиво. Только смски я не читаю. Так что лично позвоните…

Стас снова хмыкнул, его мать потянулась к руке врача, поблагодарила, следом отец… Они пошли в сторону выхода, а Даша с Милой отстали. Заговорились, не заметили, что «процессия» тронулась…

Артур сделал шаг ближе, окликнул…

— Дарья… Позволите два слова? — девушка встрепенулась, так получилось, что он перебил ее на полуслове, но она не обиделась и не раздразилась. Кивнула, подошла, посмотрела… Чистым взглядом, который будто орал криком: «ко всему готова!». Откуда в ней столько энтузиазма — загадка. Но он есть — это главное. — Вы уже договорились о реабилитации?

— Да, конечно. Сегодня дома, а завтра приступаем. Физиотерапевт, ЛФК, магнитная стимуляция, электростимуляция, логопед, психолог… — начала перечислять, как заведенная. Наверное, в университете была отличницей.

— Хорошо-хорошо. И дома…

— Да. Я помню. Никаких послаблений. Вы хотите побыстрее получить свое приглашение на пиво… — Артур улыбнулся. Не ожидал. Думал, девочка погружена в беседу с Милой, оказалось — каждое слово в их «беседе» не осталось без ее внимания.

— Хочу, Дарья. Вы правы. И вы… Вы молодец. Правда. Вам есть, чем гордиться, — он редко позволял себе переходить границы с пациентами. Но именно эту девушку захотелось подбодрить. А получилось, что она кивнула, взгляд опустила, сделала глубокий вдох…

— Дальше будет больше, — а когда снова посмотрела на него — глаза блестели. Не плакала, но было видно, что расчувствовалась. Поблагодарила, попрощалась, направилась вслед за родными.

Артур проводил ее взглядом, боковым зрением поймал момент, когда Мила тоже подошла, встала рядом.

— Мне их жалко так… — они никогда не вели доверительных бесед, но сейчас Мила почему-то не сдержалась. — Он ведь молодой совсем.

— Жалость им сейчас не поможет. Пусть борются.

Медсестра, кажется, хотела возразить, но сдержалась. Уже открыла рот, набрала в легкие воздух… И закрыла, просто кивнув.

Когда-то давно, в прошлой жизни, Даша собирала вещи, чтобы с абсолютным осознанием — все делает правильно — перевезти их на съёмную квартиру Стаса. Теперь же…

Два дня тому назад собрала уже там все вещи (и свои, и его), чтобы вернуть в свою квартиру, отдать ключи хозяину, отделавшись сухим объяснением, с чем связано такое решение и с благодарностью принять его слова поддержки, а также залог за последний месяц, который он мог бы и не возвращать — имел право, но совесть не позволила.

Тем же составом, что присутствовал при выписке, они оказались в Дашиной квартире. Кажется, совершенно не годящейся для подобных сборов.

— Дашуль, у меня в багажнике поручни, я прикручу их, пока вы будете располагаться? — не успевший разуться Елисей обратился к хозяйке, дождался кивка, вышел, Артём ввез коляску на кухню… Стас ничего не требовал и не просил, был крайне спокоен, озирался по сторонам, явно думая о чем-то своем.

— Как ты, сынок, не укачало? — мотнул головой, когда к нему подошла мать, провела по лбу, убирая волосы.

— Ну вы даете, Вера Андреевна… Меня еще никто так не обижал… Я тут стараюсь, значит, доставить клиента в лучшем виде, а вы…

Артём говорил очень бодро. Не знай его Даша так хорошо, подумала бы, что энтузиазм этот абсолютно искренний. Но и она знала, и Стас знал. И понимали, что по нему случившееся ударило почти так же, как по ним.

Тёма был растерян и испуган. Ему было больно. Ему было страшно. Он снова ринулся преображать страх в злость. На сей раз, на Дину. Поклялся себе же, что она поплатится за то, чему стала виной… И собирался дожимать.

Стас, зная, что Артём неплохой юрист, сознательно даже в целях консультирования ни разу не обращался к другу. Не хотел впрягать в процесс лишний раз тех людей, для которых это не просто очередное дело, профессиональный вызов, а эмоционально значимая история.

Теперь же… Артём уже не спрашивал у Стаса. Во всяком случае, до поры до времени. В голове потихоньку зрели планы, кое-что нужно было проверить, где-то дождаться, где-то дожать… И потом он пришел бы с одним единственным вопросом: «уничтожаем?», очень надеясь получить положительный ответ.

Он не сомневался — эра всепрощения закончена. Во всяком случае, что касается поступков Дины так точно. Она так отчаянно боролась… А потом так просто выбросила его из жизни. Попортила кровь, испортила жизнь, поставила на колени… И гордо ушла, взметнув в воздух средний палец.

Оставлять все так Артём не собирался. Средний палец имелся и у него. А еще мстительность и настойчивость. И ярость, которой суждено было на нее излиться.

— Я не сомневаюсь в тебе, Тёмочка. Просто Стас задумчивый, вот я и…

Не только Даша, но и Вера еще глубже изучили каждый полутон взгляда Стаса. Теперь это было уже необходимо, как воздух.

Он же хмыкнул, взял в руку телефон, написал:

«Осматриваюсь».

Повернул к матери, та кивнула, потом глянул на Дашу, которая застыла в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Как-то подзабыла, что он внимательный. Смотрела на него, думала о чем-то своем… Когда поняла, что он ей улыбается, встрепенулась. Первая мысль в голове — только бы не увидел во взгляде страха. Только бы не придумал сомненья…

Снова напечатал, повернул уже к ней:

«Устала?».

— Нет. Нет, совсем не устала, — Даша подошла, взяла его за руку, наклонилась, чтобы поцеловать в щеку. — Сейчас твой папа установит поручни, а мы пока пообедаем, потом отдохнем. Пойдет?

Кивнул, еле ощутимо, пока довольно неуклюже, поглаживая ее ладонь пальцем.

— А всех кормить будут, мелкая? Или только избранных?

Ни от кого не скрылся этот еле заметный жест, у всех ком в горле встал, и только Артёму первому удалось его вытолкнуть наружу со словами. Опять излишне радостными.

— Спит?

— Да. Пока я крутилась — заснул уже…

Даша вернулась на кухню, где за столом в тишине сидели Вера с Елисеем и Артём, опустилась на стул, с которого встала не так давно, чтобы проводить Стаса…

Он отлично держался, но похвастаться излишней энергичностью еще не мог. Поэтому в какой-то момент повернул телефон к Даше, демонстрируя экран, на котором: «Я полежу немного». Наверняка хотел бы, чтобы его решение (да и персона в целом), вызывали меньше ажиотажа у тех, кто собрался в квартире, но пока об этом и мечтать не было смысла. Его спину и медленную поступь с помощью ходунков сканировали четыре взгляда людей, даже не подозревающих о том, насколько красноречиво жалостливые эти самые взгляды.

— Ой… Ключи. Пока не забыла.

Даша на пару секунд зависла, оживляя в памяти эту сцену, а потом встрепенулась. Снова встала — вышла в коридор, взяла дубликаты, которые сделала специально, чтобы были у каждого из тех, чья помощь может понадобиться, вернулась, вручила.

— Я коляску завезу обратно, — первым тишину вновь нарушил Артём. Крутил на пальце ключи, больше не пытался делать вид, что не устал и не раздавлен. Так же, как остальные.

— Да. Хорошо. Спасибо. А завтра…

— Я вас утром заберу, Дашенька. Вам к девяти нужно? — вопрос задал Елисей, глядя на хозяйку квартиры, та кивнула.

— Да. Договорились, что в девять будем. Подпишем бумаги, пообщаемся с врачами, определимся со сроками, процедурами, попробуем уже что-то…

— Ты точно сама справишься? Может мне с вами побыть? — на сей раз спросила Вера.

— Там нет смысла толпиться, Вера Андреевна… — Даша сказала, потом только поняла, что прозвучать могло грубо, вскинула взгляд — уставший, сожалеющий… — Простите. Я не хотела обидеть. Это ваш сын. Вы не толпа. Просто…

— Я поняла, что ты хотела сказать, Дашуль. Не волнуйся. Говори, как говорится, зайка.

— Спасибо… — Даша вымучила полуулыбку, потом опустила взгляд, будто с удивлением отмечая, что выводит круги по дереву столешницы. — Если вы мне доверяете, я сделаю все сама. Вы можете отдохнуть. И в любой момент мои двери открыты. И телефон я тоже возьму, хоть ночью. Я знаю, что вы волнуетесь не меньше моего, просто…

— Мы знаем, что так будет лучше и тебе, и ему, Дашенька. Это для нас главное. Но и ты не переусердствуй. Если нужна помощь — говори.

— Да. Обязательно…

В разговоре наступила пауза, которую Даша провела, одновременно прислушиваясь к звукам, доносившимся из спальни (точнее к тишине), одновременно пытаясь собрать мысли в кучку и вспомнить, должна ли она была еще что-то сказать.

— Мы еще один вопрос не обсудили… — но голос подал Артём. Первой, с кем встретился взглядом — была Даша. Он еще не сказал, а она уже понимала. Он смотрел сурово, она отчаянно зло. Потому что… Очень хотела крови той, которая устроила им всем сладкую жизнь. И одновременно очень боялась, что принесенная справка окажется правдой.