Мария Акулова – Я тебя отвоюю (страница 42)

— Привет, па… Как дела?

Слышно было, что в гостиной работает телевизор, из кухни доносились вкусные ароматы. Даша разувалась под пристальным взглядом отца, то и дело отвлекаясь на то, чтобы погладить прилетевшего встречать дорогую гостью норвича, а через полминуты в холл выглянула уже мать.

— Дела потихоньку. Думаем выбраться в бархатный в Грецию. Не хочешь с нами?

Даша сразу же решительно мотнула головой. Уехать, оставив Стаса, она ни за что не согласилась бы. А у него поехать куда-то с ней возможности пока не было.

— Берите Артёма с Лилей, вчетвером вам веселей будет…

— Хорошая идея. Предложишь ему сама… — в разговор вступила мать. Она смотрела на Дашу со своей привычной серьезностью, а на последнем предложении немного вздернула бровь. И как хочешь — так и понимай. Шутит или серьезно говорит.

— Тёма в гостиной, дочка. Поздоровайтесь…

Оказалось, серьезно. В отличие от матери, отец объяснил, будто слегка извиняясь за «подставу». А это была именно она.

Даша застыла на несколько секунд, глядя сначала на мать, потом на отца. Растерянно. Нахмурилась, взгляд на обувь опустила. Первой мыслью было собраться и уйти, но кто даст-то?

— Давай без глупостей, Даш, — Софья уловила этот взгляд.

— Это нечестно, мама… — Даша же не сдержалась — глянула обиженно и беззащитно.

— Конечно, нечестно. Но иначе вы будете еще год дуться друг на друга. А нас это не устраивает. Вы наши дети. И нам больно, что вы смотреть друг на друга не хотите. Так что марш в комнату. Пока не помиритесь — не выйдете. Ведете себя, как дети. Значит, и бороться мы будем с вами детскими методами.

Во взгляде Даши наверняка читался протест, но авторитет, взращённый в детстве, не позволял пойти наперекор.

— Привет, мелкая… Иди сюда. Мириться будем.

А когда из гостиной показался Артём… Окинул ее хмурым взглядом, сказал тоже не то, чтобы особо радостно, Даша почему-то вдруг не выдержала. Всхлипнула.

Потому что как бы ни храбрилась, как бы ни скрывала боль под злостью, ей-то в первую очередь больно было из-за того, что брату дороже правота, чем ее чувства.

— Ну началоооось… — Артём довольно быстро оказался совсем рядом. Обнять всхлипнувшую могли отец или мать, но они отошли, позволяя сделать это хмурому старшему. Еще полчаса тому назад устроившему им самый настоящий скандал о том, что он не станет участвовать в фарсе, который устраивают эти двое…

И пусть отчасти старшие Красновские были с ним согласны, но… Им было слишком сложно просыпаться каждое утро с мыслью, что дети не разговаривают. И слишком ясно было, насколько Артёмов протест глуп, а Дашкина обида велика. Поэтому они и провернули свою аферу, а теперь отошли на кухню, затаившись, позволяя разобраться наедине.

Глава 27

— Ты не имел права говорить Стасу то, что наговорил…

Из Даши вышла не слезинка и даже не две. Оказалось, что обида куда глубже, чем она сама себя убеждала. Сначала недоговоренность выплескивалась слезами, а уже потом словами.

Родители шуршали на кухне, делая вид, что им необходимо нарезать хлеб непременно в четыре руки, Артём с Дашей же были оставлены уже в гостиной — с ромашковым чаем, конфетами и тихо шумевшим телевизором, который создавал видимость приватности беседы.

— Я не отказываюсь от своих слов, Даш. Он должен был сначала закончить с Диной, а уж потом… Если вы считаете, что из этого что-то выйдет… Пробовать с тобой.

— Он просил меня об этом. Но это я…

— Дашка… Не пытайся даже…

— Я не пытаюсь. Я правду говорю. Ты ведь знаешь, как ему сложно. А из-за тебя еще сложней теперь…

Артём глянул на сестру серьезно, явно хотел что-то сказать, но сдержался. Даша поняла — в нем живет такая же обида, как в ней. Но только относится она к Стасу. И он еще не готов ее окончательно отпустить.

— Он взрослый мальчик. Справится.

— Если бы ты всегда об этом помнил, Тём… Было бы прекрасно. Мы взрослые.

— Мне просто обидно за тебя, дурочка. И страшно. Я не вмешивался бы, если не понимал, что ты идешь не по той дорожке…

— Не по той, по которой тебе хотелось бы. Понимаешь, в чем проблема? Ты выдаешь свое желание за истину. Да и… Будем честными. Ты печешься о своем комфорте. Тебе самому было бы комфортней, чтобы я не лезла в эти отношения. Осталась в тех — хороших, правильных, всем понятных. Ты радовался бы свадьбе, тост сказал бы, убеждал бы себя потом, что мы с Богданом отличная пара… А на то, что у меня на душе пусто, закрывал бы глаза…

Артём опустил взгляд, хмыкнул. В последнее время мелкая раскрывалась для него все с новых и новых сторон. Такая импульсивная, но такая серьезная.

Он давал этому фарсу не больше пары недель. Думал, они не выдержат. И даже с садистским удовольствием размышлял, кто даст заднюю первым — понявшая, что Стас теперь не такой уж и романтичный балбес, Даша или задолбанный Диной Стас, не готовый брать на себя ответственность за еще одну женщину, так и не пережив до конца ту.

Оказалось же, что они умеют удивлять. И с каждым днем все чаще Артёма посещала мысль, а может… Может это он ошибся, а не они? Может это его проблема, а не их? Может… Может все не так просто, как кажется ему?

— Прости меня, Дашка. Ты просто для меня до сих пор маленькая. Хочется защитить, а методы… Видимо, методы выбираю не те.

— Я ценю твою заботу, Тём. Правда, ценю. Но не надо защищать меня от Стаса. Ты вряд ли поверишь, но я вот сейчас так счастлива, как никогда не было. Это непросто. Иногда прямо-таки сложно, но я не боюсь сложностей с ним.

— А Дина что? — Артём не стал комментировать, даже скепсис свой постарался скрыть. Только по тому, что чуть нахмурился, Даша поняла, что не столько верит, сколько заставляет себя оставить мнение при себе. И сразу же задает очевидно главный, волнующий его, вопрос.

— Я так понимаю, она только узнала. Вызвала меня на встречу вчера…

А когда Даша ответила, вскинул больше обычного тревожный взгляд.

— И ты пошла?

— Да, — Даша чуть скривилась. Сейчас-то очевидно было, что совершила глупость. — Думала… Смогу ее убедить отстать от нас.

— И как, смогла?

— Нет. Но теперь я хотя бы понимаю, с кем Стас имеет дело.

— Не только Стас, Дашка. Вы оба имеете…

— Да. Ты прав. Мы оба имеем. Просто… Стас вечно повторяет, что это его проблемы и он сам будет их решать…

— Потому что это его проблемы. А тебе он позволил за каким-то хреном в них ввязаться…

— Тём… Не начинай…

Артём явно снова готов был завестись с полуоборота. Сощурился, ноздри раздулись, очевидно еще какой-то комментарий рвался с уст, но он сдержался. Помириться с Дашей и тут же поссориться — было бы слишком.

— Они хоть разводятся?

— Да. Суд установил срок для примирения. Мы ждем, когда он пройдет.

— А имущество?

— Стас оставит все ей.

Артём фыркнул. Будь на месте Даши Стас — непременно выслушал бы, какой он благородный придурок с ударением на последнем слове.

— Тоже мне… Завидный жених…

— Меня устраивает, — Даша же ответила спокойно, а уголки губ дрогнули в улыбке. Она никогда в жизни не искала в мужчинах спонсоров. Наверное, все дело в том, что воспитывали ее иначе. А вот поддержать в любом начинании была готова. И в решении любом тоже. Самым важным для Стаса было побыстрей избавиться от остатков связей с Диной. И ни одна квартира в мире не стоила того, чтобы с этим затягивать.

— Слушаю и чувствую себя… Тупым мудаком, — Артём же ответил совершенно неожиданно. Даша далеко не сразу поняла — это шутка такая? И в чем ее смысл? — Ты слишком умная, Дашка. И слишком взрослая. Я к такому не привык…

— Придется привыкнуть, значит. А я постараюсь привыкнуть к тому, что ты туп…

— Не заговаривайся давай! — Артём перебил, схватил Дашу за руку, потянул к себе, позволил себе фирменный захват — еще из детства, за шею так, чтобы рыпаться возможности не было, начал трепать по волосам, заливаясь смехом, когда Даша отреагировала тоже, как в детстве.

— Мама! Скажи, чтобы Артём прекратил! У меня прическа!!! — запищала, пытаясь вывернуться.

И минуты не прошло, как Софья была уже в арке гостиной. Фирменно бровь вздернула, сказала строгим голосом:

— Артём, прекрати. Детский сад, ей-богу… — старательно пряча улыбку. Потому что… Помирились вроде бы они, а отлегло у нее.

— Алло, привет, ты занят? — Даша вышла на балкон ближе к одиннадцати. Родители начали позевывать, Артём поглядывать на часы. Пусть сегодня с ними было так хорошо, как не было уже сто лет, пришла пора и честь знать.

Не желая смущать родню своим разговором с мужчиной, который вызывает у них слишком неоднозначные чувства, Даша вышла, набрала. Стас взял почти сразу.

— Нет. Ты освободилась?

— Да. Вот думаю такси заказать. Ты дома?