Мария Акулова – Преданная (страница 83)
Ее пальчики тут же пробегаются по моей груди. Подаюсь лицом к ее губам и слышу:
— Ты кофе пахнешь.
Отвечаю:
— А ты сексом.
Раньше, чтобы сбрасывать напряжение, я использовал Спорттовары, теперь Юля — это уже не напряжение, а мой ресурс.
Целую ее, дергая за бедра ниже, укладывая под себя. Она в ответ тоже обнимает — руками и ногами.
Целуемся, гладим друг друга.
Я осознаю, что мне пиздец. Плывем.
Хочу всю ее попробовать. Из триггера преданность становится кинком. Мне в ней все нравится. Но особенно — новые смыслы.
Моя преданная Юля.
Прижимаюсь губами к ее подбородку, выцеловываю открытую для меня шею.
Пах болезненно пульсирует. Ее жадные ласки и искренние реакции — как мнет, царапает, рвано дышит, заводят сильнее.
Что дальше будет — мы вдвоем знаем. Новые ласки и секс.
Это неизбежно и обоюдно желанно.
Но прежде я отрываюсь от шеи, нависаю и смотрю в глаза.
— Ты должна знать, что можешь выйти из игры, Юля. — Я знаю, что это те слова, получить которые она уже разуверилась. Вижу, что волнуется. Дыхание частит. — Тебе никто и ничего не сделает. Ни Смолин, ни другие люди. Ты можешь выйти без потерь. А можешь остаться и мы доиграем.
— Доиграем? — Юля переспрашивает, я тянусь к кончику ее носа и веду по нему своим. Снова отрываюсь.
— Вдвоем, Юля. Это будет иначе. Весело.
Знаю, что для нее мое «весело» звучит неоднозначно. Но весь скепсис — это короткий вздох. А меня выносит, как хочу ее. Как всё нравится.
— Что бы ты не решила — я гарантирую тебе безопасность. С тобой ничего не случится.
— А с тобой?
— Что со мной?
— А себе ты гарантируешь безопасность?
Ее забота ползет нежными пальчиками по моим вискам. Зарывается в волосы. Смотрит прозрачными глазами в мои — полные вряд ли чего-то очевидно хорошего. Но ей, блять, нравится. И мне всё нравится.
Забота вжимается бедрами в мои бока и ждет мой член в себе.
Я отвечаю своей заботе улыбкой.
Подаюсь вперед и шепотом в губы признаюсь:
— А я втрескался в студентку, Юля. Мне уже и так пиздец.
Глава 43
Юля
Слава заказал для нас завтрак в каком-то до чертиков пафосном ресторане. Круглый стол в его просторной гостиной уставлен слишком большим для двоих количеством блюд.
Это выглядит как забота. Это выглядит, как попытка угодить. Я… Тронута.
Судя по тому, как неспешно и не то, чтобы жадно, еду поглощает Тарнавский, б
Я вожу сырником по стыку двух декоративных мазков — сметанного и джемового. Смочив — бросаю кусочек в рот. Жую и смотрю на сидящего напротив мужчину.
Между нами сейчас — ноль напряжения. Я не испытываю неловкости. Сердце не обрывается и никуда не летит.
Мои скрещенные щиколотки устроены на его колене и он то и дело их поглаживает.
Все настолько хорошо, что даже не верится. Но и щипать себя желания нет.
Тарнавский смотрит в свое окно, я все так же на него.
На мой телефон недавно пришло сообщение от Смолина. Вечером он ждет меня на точке. Поеду ли — мы еще не обсудили. Выбор за мной. И, чувствуя его защиту, я колеблюсь. С одной стороны, хочу соскочить, устала. С другой… Я же изначально хотела ему помочь. И вот сейчас у меня будет реальный шанс. Так может..?
— Что у вас с Леной? — Привлекаю к себе мужское внимание, разрезая словами тишину. Слава разрешил мне задать все интересующие вопросы. И первый я ревниво «трачу» на то, что правда гложет.
Слава поворачивает голову ко мне и смотрит вполне спокойно. Не берусь гадать, ждал ли этого вопроса.
— Уже ничего.
Успевшее ускориться сердце потихоньку замедляется. Я приняла решение верить ему так же, как он поверил мне.
Сглатываю.
— Давно?
Кивает.
— Это правда, что у вас был только секс? — Возможно, наглею, лезя в отношения, которые меня не касались. Слава молчит дольше. Тянется ко лбу и трет его.
— Кто тебе сказал?
— Слухи, — он слегка улыбается.
— Юля и слухи. Мой любимый вид спорта. — После паузы вздыхает и отвечает уже серьезно: — Это чушь, Юля. Был не только секс, была симпатия, но увлеченность тобой мне мешала, а врать я не хотел и смысла не видел.
Желудок, наполненный вкусной едой, сжимается. Расшатанные нервы реагируют сигналом для глаз. Они становятся влажными. Откладываю вилку и запрокидываю ненадолго голову.
Чувствую, как икры поглаживают теплые пальцы. Улыбаюсь.
Я знаю, что слезы ему не нравятся. Возможно, в принципе женские. Возможно, только мои. Стараюсь поскорее успокоиться. Возвращаюсь взглядом к нему. Склоняю голову к плечу и смотрю внимательно-внимательно.
Мы такие дураки, господи! Напридумали себе. Убедили друг друга в том, что ужасные. А на самом деле сердца-то чувствовали. Сердца не обманешь.
— Мне тоже мешала увлеченность тобой, — мое признание поднимает в карих глазах маленькую бурю. Я делаю это специально. Мы вдвоем знаем, что грань с другими я не переходила, но он все равно ревновал. А с ним… Уже трижды.
Помимо воли вспоминаю, как утром смотрела на мужскую макушку между собственных ног, и сжимаю бедра. Он меня всю зацеловал. Мне было очень-очень приятно. Так, что даже просто от воспоминаний низ живота тяжелеет.
Чтобы переключиться, прокашливаюсь и ерзаю на стуле.
— Кто такой Леонид? — Задаю новый вопрос почти что по-деловому. Тарнавский в ответ хмыкает.
Снова смотрит в окно, слегка приподняв подбородок. Гладит мои щиколотки. Возвращает взгляд к лицу.
— Понравился?
— Произвел впечатление.
Тарнавский открыто улыбается. Чувствую, что подобрала хорошие слова.
— Вот так и со мной. Лёня — бывший силовик. Мой старый клиент. Когда он ушел из органов, решил заняться бизнесом. Купил несколько помещений, открыл барбершопы. Эти помещения у него попытались отжать. Тогда я был еще адвокатом. Он — всегда многогранным человеком. Чуть-чуть следак. Чуть-чуть актер. Чуть-чуть предприниматель. — Слушаю и понимаю, что каждое слово абсолютно сочетается с моими впечатлениями об этом запоминающемся белобородом мужчине. — Сейчас он бизнесмен, но когда скучно — немного актерствует. Я иногда пользуюсь. Бороду заценила?
Тарнавский ведет пальцами по своему подбородку, аккуратно оформленная щетина трется о пальцы с характерным звуком. А я изо всех сил стараюсь не вспоминать, как приятно она ощущается на нежной коже на груди и между ног.
Улыбаюсь и киваю: