Мария Акулова – Преданная (страница 70)
Для входящих поздно, но я не удивилась бы увидеть на экране ни Лизу, ни ее отца, ни кого-то из любопытных сотрудников аппарата суда, ни маму. Но вижу Тарнавского.
Кривлюсь. Первый порыв — проигнорировать. Дальше — всплеск злости. Хочется вычитать, как пацана. Придурошного. Самоуверенного.
Дальше — стыд и страх. Может он настолько в себе уверен, потому что думает, что в понедельник я верну конверт. А в понедельник… Будет плохо.
Тяну на себя покрывало вместе с телефоном и беру трубку.
— Алло, — мой голос звучит одновременно сорвано-истерично и сдавлено. До ушей доносится приглушенные звуки клубной музыки. Басистые, раскачивающие биты.
— Вечер свободный, я так понимаю, Юлия Александровна? — Спокойный тон Тарнавского совсем не пляшет с окружающим его вайбом. Обыски. Угрозы. Надвигающийся пиздец. И он… Какой-то не такой.
— Нет, — вру и слышу, что усмехается.
— Сплетни собирать успеваешь. Значит, и поработать сможешь.
Возмущение мешает сделать вдох вовремя. Нет. Ни черта.
— Вячеслав Евгеньевич, я… — Начиню говорить, но он меня просто не слушает.
— У тебя есть полчаса, Юля. Оденься красиво. Можешь в то же… Платье. — Мы оба знаем, что за «то же». Как и то, что вместо паузы должно быть произнесено «блядское».
Лицо покрывается ярким румянцем. Сердце взводится бешено. Его настойчивость и требовательность гасят зародившейся протест. Для этого Тарнавскому не нужно даже личное присутствие.
Он «щедро» объясняет:
— Мне нужна переводчица.
— Я не переводчица.
— Ты знаешь английский.
— Вы знаете английский лучше меня…
Мой аргумент разбивается пенистой волной об острые скалы его эгоистичных желаний. В ответ летит усмешка и:
— Я все знаю лучше тебя, Юля. Но тебе я плачу деньги. Так что соберись.
Тарнавский не ждет от меня согласия. Скидывает, прерывая разговор четко тогда, когда хочет сам.
Градус ненависти к нему снова повышается. Ты его жалела, Юль? Ну умница. Получай теперь.
В чат падает адрес и приказ:
Я копирую его в гугл-карты и определяю, что это — мужской клуб.
Супер, блять. Просто супер.
Виски. Тёлки. Я.
Переводчица.
Строчу:
Сама не знаю, откуда во мне вот сейчас силы бодаться, но кажется, что даже трактор с места не сдвинет.
Только Тарнавский — не трактор. Он намного хуже.
Он не просто рубит на корню любое мое благое намерение, он заставляет ненавидеть себя за то, что сделала шаг навстречу и получила граблями по носу.
Раз за разом. Раз, блять, за разом, я его «спасаю», а потом обтекаю.
Оказавшись внутри здания с красноречивой вывеской Men's Club, попадаю в заботливые (если можно так сказать) руки вежливой девушки-хостес.
Я не хочу ни находиться здесь, ни куда-то двигаться, но заставляю себя делать шаги за приятной сотрудницей пугающего заведения.
Я никогда не бывала в подобных местах. Проходя по большому залу, в котором неоновые подиумы-дорожки, исполняющие роль замысловатой сцены, извиваются между ложами и столиками, стараюсь не всматриваться в людей и обстановку, но любопытство берет верх.
Это похоже на дорогой ночной клуб. Здесь тоже есть бар, за столами — преимущественно мужчины, но бывают и смешанные компании. Женщины в них на равных или «обслуживают», стараюсь не думать. Есть место для танцев.
Не пялюсь ни на кого открыто, но на себе взгляды ловлю. Иногда с кем-то перекрещиваюсь и тут же ускоряюсь.
Лучше не думать, кем они считают меня.
То самое блядское платье Тарнавский может при желании надеть сам, но куда более скромные топ и не слишком короткая юбка все равно получают свою порцию ненужного мне внимания.
Мы поднимаемся на второй этаж. Передо мной открывают темную дверь с подсвеченным неоном ободком.
Первой в глаза бросается противоположная стена уменьшенной копии зала на первом этаже. Она абсолютно прозрачна. За ней, как бы под ногами, все то, что я видела несколько минут назад.
Дальше я считаю людей. Много мужчин, но девушек чуть ли не в два раза больше. Это какая-то большая вечеринка.
Кто-то подходит ко мне и тянет за запястье. Пугаюсь, скольжу взглядом по руке девушки с аккуратным безликим френчем на ногтях. На ее запястье несколько золотых браслетов. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с яркими голубыми глазами незнакомки. Она обладает модельной внешностью. Идеально причесана и накрашена. В глазах — не пустота.
Я уверена, что именно так должно выглядеть дорогое «сопровождение». Эскортница.
Снова веду взглядом по комнате. И здесь таких… Становится душно.
— Вячеслав попросил тебя встретить. Проходи…
Не знаю тут никого и знать не хочу, но тоже ловлю на себе чужой интерес. Он бежит мурашками по коже. В голове почему-то крутится, что меня оценивают, как… Свежея мясо. Вам что, своего мало?
— Меня зовут Карина. А тебя? — Стряхиваю головой и ловлю вопросительный взгляд девушки.
— Злата. — Не знаю, зачем вру.
— Красивое имя. А ты из какого агентства? — Она не пытается меня обидеть, но вопрос звучит, как пощечина. Высвобождаю кисть и тру ее.
— Я не…
Мою фразу обрывает
Дергаюсь в сторону — на талию ложится ладонь. Оглядываюсь.
Не знаю, что это за магия, но точно черная. Я весь вечер, всю дорогу, уже зайдя сюда, распинала его, а сейчас ловлю взгляд и тону. Он приручает моментально. Вопрос только в желании. Сегодня хочет.
Я смаргиваю — не помогает. Пальцы судьи поглаживают меня через ткань. Отмираю и давлю на ладонь.
Не отпускает.
Над моей головой летит очаровательная улыбка и звучащее более чем искренне:
— Спасибо, Карина.
О себе дает знать тупая, отвратная ревность. Карина улыбается в ответ и медленно кивает. Я кривлюсь, возвращая внимание судьи обратно.
Он давит на мое бедро, подтягивая ближе. Чтобы не захлебнуться близостью и эмоциями — обвожу взглядом комнату. Как через плотный тон ваты слышу ту же музыку, что и в телефонном динамике, звонкий смех…
Здесь есть все то же, что внизу: столы, диваны, несколько кальянов, сцена, диджейский пульт. Веселье льется через край. И, если честно, я… В ахуе.
В реальном мире вокруг него сущая дичь. Обыски. Угрозы. Риски. А он тут. С друзьями, шлюхами, алкоголем…
— Весь суд гудит… — Выталкиваю из себя тихо, качая головой. Даже не ему. Себе, наверное.
— Мне похуй, Юля, о чем гудит суд. Если бы мне было интересно — я бы сам тебя спросил.