Мария Акулова – Преданная. Невеста (страница 31)
На столе-острове стоят местами разорванные пакеты знакомой доставки.
— Вы кого-то ждете? — Спрашиваю, не зная, куда себя деть.
— Нет. Просто раньше закончил с делами. Проголодался. Заказал. Вкусно, кстати. Присоединяйся…
Смолин ведет рукой над столом. Я проглатываю ироничный комментарий о том, что для себя я бы лично не накрывала.
Но и придумывать, что значу что-то большее, чем полезная игрушка, не стану.
Один раз уже обожглась.
— Голодная? — Под взглядом отца Лизы прохожу по комнате к пустующему стулу. Внимательней смотрю на стол и понимаю, что во рту собираются слюнки.
Я порчусь на глазах. Раньше перспектива отужинать со Смолиным казалась мне самой мерзкой из возможных. А теперь… Почему нет?
Оставляю сумку по пути на диване.
Не жду от условного работодателя галантности. Сама отодвигаю для себя стул и сажусь. Мужчина все это время следит за моими действиями, устроившись на своем стуле более чем вальяжно.
Но стоит мне опуститься — садится ровнее и берет в руки открытую бутылку вина.
Его бокал уже полупустой. По стенкам стекают маслянистые потеки.
В горле застревает просьба мне не наливать.
Пусть.
— У вас какой-то праздник? — Спрашиваю, не благодаря за «ухаживание». Встречаюсь глазами с такими же напротив. Ножом в сердце входит осознание, что на него смотреть даже легче.
Руслан улыбается и клонит голову к плечу.
— Нет. Я же сказал — проголодался, пока тебя ждал.
— Я не опоздала.
Улыбается шире.
— Я и не говорил, что ты опоздала. Просто подумал… Мы уже так давно сотрудничаем, а я тебе ни корпоратива ни одного не устроил, ни…
Мужчина поднимает свой бокал и вытягивает вперед. С ним я волнуюсь куда меньше. Тоже беру. При встрече бокалов элегантно звенит стекло.
Подношу к губам и делаю глоток. Зрительный контакт не рву. Он тоже.
— Вы мне щедро платите, за что я очень вам благодарна. Ни о чем дополнительном просить желания нет.
Ставлю бокал, окидываю взглядом стол.
Вспоминаю напускную тревогу в глазах Тарнавского. Беру в руки вилку и тянусь за кусочком любимого сыра.
Жую, продолжая чувствовать, как меня изучают. Если так подумать — ситуация более чем неприятная, но я совсем не переживаю. Жизнь старательно расширяет для меня рамки нормы.
— Интересно, конечно, как ты быстро и сильно поменялась…
Выстреливаю быстрым взглядом в мужское лицо. Контроля хватает на то, чтобы испуг не вылился краской на щеки.
— Вы хотели сказать раскрылась?
Смолин улыбается.
Снова берет бокал и пригубляет.
— Или так. Раскрылась, да. Честно говоря, я боялся, что из тебя ни черта не получится.
Пожимаю плечами. Лучше бы, чтобы не получилось.
— Я не была готова к вашему предложению.
— Можно на ты, Ю-ля.
Замираю ненадолго.
С прошлой Юлей нельзя. С этой… Да давайте.
— К твоему.
Радую Руслана Викторовича. Или отчество уже тоже неуместно?
— Но видишь, как хорошо все получилось. Сработались.
Он предлагает выпить за это. Я не протестую.
Вкусное, пряное вино снова обволакивает язык.
— Роллы любишь?
— Да. Это хорошая доставка. Тарнавский тоже ею пользуется.
Сомнительная похвала веселит Смолина. Он следит, как я ловко беру палочками красивый рол.
— Ну если даже Тарнавский пользуется… — Сочится иронией, которая меня совершенно не задевает.
Вы все одинаковые. А мне не принципиально, кто кого из вас в итоге прихлопнет. Я даже смирилась, что мне в любом случае будет ужасно.
— У вас с ним всё хорошо?
Киваю.
— Отлично.
— Пока не надоела, — я и сама не знаю, зачем комментирую развернутей. Чему улыбаюсь. Только улыбка гаснет, когда слышу ответное:
— Ты долго не надоешь, поверь.
Придуманный мною комфорт осыпается с шелестом. Направленный в мое лицо прямой взгляд не дает усомниться в том, что я все правильно понимаю.
Из глубин памяти на поверхность выныривает будоражащее:
Откладываю приборы и берусь за ножку бокала. Ничего не отвечаю. Пью и веду взглядом по комнате.
Здесь ничего не меняется. Только я, мое отношение к жизни и людям.
— Я вам говорила, что Тарнавский сейчас занимается легализацией денег через фиктивные сделки? — приступаю к откатке обязательной программы. А еще ловлю себя на том, что не хочу отсюда уходить. Впервые.
Хочу, чтобы ушел Смолин. Хочу, чтобы не трогал Тарнавский.
— Говорила. И что там?
— Я узнала, откуда деньги.
— Откуда?
— Власов оплачивает важное решение. Тарнавский, как всегда. Часть на сестер. Часть на себя…
— На любовниц никогда, видишь?