Мария Акулова – Под его защитой (страница 93)
Я встаю со стула, но тут же замираю.
Сверху смотрю, как Алиса приседает и начинает зачерпывать стекло вместе с растекшимся по полу чаем.
Раз за разом. Раз за разом.
— Алис…
Я снова её окликаю, она снова мотает головой.
— Прости, я сейчас…
Тянется к щеке, ведет по ней, а потом опускает руки и как будто пытается собрать. Я вижу, что ребра её ладоней в мелких порезах. Наверняка такие же есть на ногах.
Я не знаю. Шагаю ближе.
— Алис, прекрати…
Приказываю, она не слушается. Ускоряется. Хочет успеть.
— Алис.
Видимо, осознает, что собрать не получится. Только после этого оставляет в покое стекло. Прижимает ладони к лицу, прячется в них. Морозом по коже идет тишина, а потом тихие всхлипы.
— Алис…
Я зову, она крутит головой.
— Алис, встань.
Тяну её вверх, она сопротивляется. Сжимаю плечи и делаю это настойчивей.
— Это чайник просто… Просто чайник. Слышишь?
Она кивает, а я пытаюсь отнять руки от лица. Алиса не дает. С писком сражается.
— Ты порезалась. Нам нужно обработать.
Внутри меня взрывает. Я ничего не понимаю, но вот сейчас — очень боюсь. Сам знаю, что мой голос дрожит, но куда больше волнует то, как дрожит Алиса.
Я тяну на себя кисти женских рук, немного приседая. Раскрываю её лицо, зная, что увижу боль и слезы. Просто хочу успокоить. Просто хочу понять, что происходит.
Улыбаюсь:
— Я не так уж сильно чай хотел, честно…
Снова пытаюсь шутить, но Алиса мне не подыгрывает. Она жмурится, выдавливая на кончики ресниц грузные-грузные капли. Старается справиться со слезами, но у нее не получается. Губы дрожат, с них срываются всхлипы.
— Алиска… — Я раз за разом повторяю её имя просто потому, что не знаю, что ещё говорить.
А она сама себе сдается.
Её руки больше не нужно удерживать силой.
Алиса шагает навстречу, тянется к моей шее, сжимает до боли, утыкается влажным носом. Часто рвано дышит.
Я пришел не для этого, но пользуюсь возможностью, давлю в себя сильнее. Ныряю в волосы. Жмурюсь.
Блять, как хорошо…
Мое облегчение длится не дольше секунды, потому что дальше Алиса снова говорит:
— Не выгоняй меня… Хотя бы не выгоняй…
Я слушаю, затаив дыхание. Её слова чередуются со всхлипами, но язык не поворачивается попросить успокоиться. Я даже вопрос задать не могу: разве выгоняю?
— Я знаю, что мы об этом договорились. Я знаю, что сама на это согласилась. Я вижу, что ты смог без меня. Ты имеешь на это права. Я должна за тебя радоваться. Это я от тебя отказалась. Я, а не ты. Это я выбрала не то… Это всё я… Это я виновата… Но не выгоняй меня… Пожалуйста. Хотя бы не выгоняй… Я не справляюсь. Ты смог без меня, а я без тебя умираю.
Глава 46. Алиса
Как загипнотизированная слежу за тем, как Денис обрабатывает мелкие порезы на моих руках. Хочу сказать, что это просто царапины, но язык не ворочается.
Я сижу на диване в гостиной. Он — на корточках у моих ног. Я расслабила кисть и позволяю ему крутить её и оглядывать, как посчитает нужным.
Денис привычно педантичен. Он даже достал несколько застрявших в ранах мелких осколочков и стеклянных пылинок.
— Не больно? — вскидывает на меня взгляд, а я перевожу голову из стороны в сторону, продолжая смотреть на наши руки. Я совсем не вру.
Мне сложно поверить, что он меня касается. Хочется себя ущипнуть, когда осторожно гладит, тянется к исцарапанной коже лицом и легонько дует.
На глаза наворачиваются слезы, я закусываю губу, чтобы не пролились, но это не спасает.
Так делала в детстве моя мама. Так может делать только очень любящий тебя человек. И он меня любил, а я сама всё испортила.
— Алис, не надо.
Киваю в ответ на просьбу Дениса, упрямо продолжая смотреть в потолок.
Я помню, что он попросил меня об этом же тогда — в СИЗО. Я понимаю, что с тех пор ничегошеньки не поменялось.
Со мной слишком много проблем. Зачем они ему? Меня постоянно нужно спасать, защищать, портить из-за меня отношения с важными людьми, с кем-то или чем-то за меня соревноваться.
Это всё утомляет. Он имел право устать.
Я бы тоже, наверное, ушла от себя, если могла. Стала бы кошкой, прибилась к его двери. Терлась о ноги, ненавидела приходящих женщин, чувствовала себя единственной, кому позволено мурчать, устроившись на коленях.
Я так хочу всё отмотать… Кто бы знал, как я хочу всё отмотать. Не чтобы не переживать ту ночь, а чтобы не терять его.
Я больше никогда так не полюблю. Я больше никогда такого не встречу.
Мне всё это время хватало выдержи, чтобы оставлять свои проблемы при себе, но разлюбить, как сделал он, я не смогла.
Мне было больно видеть каждый раз его спокойным, дружелюбным, заботливым… И равнодушным.
Он сделал мне прощальный подарок — спас. Я должна быть вечно за него благодарна. Я не имею права ничего просить сверх этого. Но его слова звучали для меня, как толчки в спину. Один за одним. Один за одним.
Вали. Исчезни. Пропади.
Это слишком больно. В итоге я не справилась.
Я не хочу уезжать, но я не могу об этом никому сказать. На этом настаивает папа. Ему кажется, так будет лучше. Это поддерживает Наталья. Меня отпускает Маша. И Денис…
Я боялась к нему подняться, чтобы не встретить намек на присутствие в его жизни другой или других. Очень боялась. У него уже мог кто-то появиться. Ему же тридцать пять, он уже хочет семью. Я помню это.
Не пришла я, он пришел сам. Спустился, чтобы выгнать.
Чувствую, как в груди печет. Это случается часто. Обычно мне удается справляться. Сегодня, к сожалению, я не смогла.
Дурацкий чайник. Это всё он. Разбился, как и моя чертова жизнь. Был таким наполненным, и по глупости о пол. Мне просто надо было его донести. Потерпеть. Не справилась.
— Ты немного успокоилась?
Слышу голос Дениса как будто откуда-то издалека. Прислушиваюсь к себе. Да. Уже намного легче.
Глаза почти высохли. Я почти взяла себя в израненные руки.
Мы много часов потратили с Натальей именно на разговоры о нас с Денисом. Кому-то может показаться странным, но на фоне его отчужденности меркли многие переживания.
Я боялась, что придется сесть. Я плохо спала, мне мерещился нападавший. Я занималась поиском недочетов собственного поведения. Я перестала чувствовать себя в безопасности. Но всё это было свалившейся на меня огромной кучей проблем, которые раз за разом выталкивало из мыслей единственное важное: я его потеряла.