Мария Акулова – Под его защитой (страница 92)
— А всего-то и нужно было, что заехать камнем по башке одному мудаку… Рада, что смогла тебе помочь…
Её шутка на грани фола вызывает во мне фейерверк разных эмоций. От восторга и до поднявшего волоски на руках ужаса. Я не думал, что она настолько сильная. Что она так быстро сможет даже шутить.
Девочка моя…
Только смелости на шутку ей хватило, а вот дальше она пугается. Видимо, смотрел я как-то не так. Алиса опускает голову вместе со взглядом. Обнимает себя руками. Шепчет:
— Прости. Дурацкая шутка…
— Шикарная. Я оценил. Но надеюсь, в будущем обойдемся без этого.
Она недолго взвешивает мои слова, после чего кивает.
Воцарившую тишина разбавляет только тиканьем часов. Мне кажется, секунды бегут быстрее, когда я рядом с ней. Очень хочется попросить задержаться.
— Ты летишь в пятницу?
На самом деле, я знаю, что в пятницу. Мне сказал Колинчук. Но приходится что-то придумывать, чтобы наслушаться её голосом. Насмотреться в глаза. Надышаться ею хотя бы с запасом на недельку, которую она будет привыкать жить на новом месте, а я умирать.
— Да… Да, в пятницу…
Алиса отвечает, нахмурившись. Между красивых бровей собирается складка. Она прокашливается, потом только смотрит на меня.
Я могу придумывать, но улавливаю во взгляде боль. Может это отражение моей. Не знаю. Но мне сложно не согласиться с тем, что ей нужно уехать. Так будет лучше. Она так решила, я обязался выбор уважать.
— Я собиралась подняться к тебе… — Когда Алиса говорит, перебивать её совсем не хочется. Я вскидываю брови, демонстрируя интерес, хотя на самом деле мне просто хорошо от звуков её голоса. — Думала ещё вчера… И даже позавчера… — Она улыбается, скашивая взгляд. На щеках выступает румянец. — Но как-то не решалась. Я же не знаю, когда ты дома, когда занят…
— Это не страшно. Не пришла ты — пришел я.
— Да… — Она медленно кивает, я снова внимательно всматриваюсь. В груди что-то неприятно ворочается. — Ты пришел… Подождешь минуту?
— Конечно.
Чайник выстреливает кнопкой, но ни я, ни Алиса на него не реагируем. Я так вообще ненавижу. Зачем так быстро?
Обернувшись, слежу, как она выходит из кухни.
Вид её спины каждый раз вызывает приступ паники. Не хочу отпускать. Как отпустить?
Алиса возвращается быстро. Прижимает к груди небольшой обрамленный темным деревом прямоугольник.
Останавливается передо мной, смотрит в лицо. Сейчас мы уже ближе. Сдерживаться и не потянуться к ней сложнее. Из последних сил…
— Я нарисовала кое-что. Это тебе…
Алиса через силу отдирает подарок от груди и разворачивает ко мне.
Смотрю довольно долго. Против воли расплываюсь в улыбке. Тянусь к иллюстрации пальцами, веду по стеклу…
— Если не нравится…
Поднимаю глаза на Алису. Она так волнуется, что я вижу розовые пятна на щеках и шее. Зря волнуется, как всегда.
— Поставлю на рабочем столе.
Алиса фыркает, протягивая скетч, а я снова на него залипаю.
Она нарисовала карикатуру на меня. Тут не прогадаешь — утрированные черты остались слишком узнаваемыми.
На мне здесь — галстук, рубашка, пиджак, но я их разрываю, а под одеждой обычного человека — костюм супер-героя.
И подпись такая же:
— Я когда-то продам это за миллионы…
Я тоже шучу и тоже, наверное, плохо. Потому что сначала Алиса улыбается, а потом отворачивается и движется к чайнику.
— До миллионов придется подождать.
Она оглядывается только от кухонного гарнитура. Светится улыбкой, но я снова чувствую фальш.
— Я терпеливый, ты знаешь…
Мы задерживаемся друг на друге взглядами, а потом отталкиваемся и разлетаемся, обжегшись.
Алиса открывает шкафчики и достает оттуда чайник, чашки, жестяную коробку с рассыпным чаем. Я разглядываю скетч. Отложив его на стол — снова спину.
— Твой отец сказал, что ты уже записана на несколько курсов вольным слушателем…
Нам о чем-то нужно говорить. Я пытаюсь. Вижу, что Алиса замирает с занесенной над заварником ложкой. Несколько секунд медлит, потом бросает чаинки, кивая.
— Да… Чтобы не терять время, похожу вольным слушателем, а со следующего года уже поступлю. Мне сказали, что прослушанные курсы засчитают. Будет меньше нагрузки, я смогу приехать…
Она оглядывается, я улыбаюсь.
Зрительный контакт разрывается резко. Алиса тянется за чайником, заливая заварку кипятком.
Я думаю о том, что когда она приедет, всё будет очень по-другому. Другими будем мы с ней. Мы друг друга тогда уже переживем. Это сейчас кажется, что на всю жизнь. Но время, сука такая, лечит.
— Это правильно, Алис. Отлично, что есть такая возможность…
— Ага.
Она ставит чашки на поднос. Туда же сахарницу и даже конфетницу. Чувствую себя дорогим гостем. Пытается рядом поместить ещё и чайник, но я вижу, что не получается.
Алиса смиряется. Берет поднос за ручки, разворачивается, несет на стол, смотря на него.
— Ты знаешь, а я же тоже когда-то мечтал поступить в Америку… — Даже не знаю, зачем сейчас ей об этом рассказываю. Это был просто порыв на третьем курсе бакалаврата. Тогда модно было выбирать себе магистерку в Европе. Самый топ — попасть на стипендию в Штаты. И я подавался. Скорее из спортивного интереса, но поступил бы — конечно, поехал. У меня никогда не было состоятельных родителей, поэтому надежда — только на себя. Неудачу я быстро пережил. Перестроился. Я не жалею. Я доволен своей профессиональной жизнь. Но я хочу, чтобы Алисе уезжать было легко. Чтобы она не думала, что бросает меня. В двадцать я был таким же.
— Ого…
Она не выражает особой заинтересованности, или мне просто так кажется, но я продолжаю говорить, следя, как расставляет всё передо мной.
— Да. Помню, представлял, как из твердого континенталиста стану азом прецедентного права. Все юристы мечтают хотя бы раз побывать в процессе, похожем на те, которые показывают в американских фильмах. Я — не исключение. А теперь у меня будет шанс посмотреть когда-то такой фильм с твоим именем в титрах… Если появятся идея — назови героя Деном, хорошо?
Алиса вскидывает на меня быстрый взгляд. Я успеваю только подмигнуть, как она снова отворачивается. Идет за чайником.
Мне кажется, я делаю все, чтобы создать расслабленную атмосферу, а напряжение наоборот сгущается.
По телу идет легкая дрожь. Надо ещё что-то сказать. Обязательно просто.
Думаю об этом и смотрю, как Алиса берется за стекло.
— Обожжешься, — предупреждаю её, но Алиса не слушается. Передергивает плечами. Делает шаг ко мне, смотря на чайник.
— Всё нормально, я донесу.
Мне мерещится, что она пытается вжаться пальцами в стекло с каждым шагом всё сильнее. Смотрит на него же. Смаргивает.
— Алис…
Я снова окликаю, она мотает головой. Делает шаг и запинается на ровном месте.
Чайник летит из рук, со звоном падает и разлетается вдребезги.
— Черт, я сейчас…