Мария Акулова – Под его защитой (страница 66)

— Конечно, ты. Думаешь, я этого не понимаю? — Арсен спрашивает с улыбкой, Алиса краснеет и ненадолго опускает взгляд. Ей кажется, удастся взять нашу «вину» на себя. Кажется, что её отец быстро простит. Она ещё не знает, что в жизни всё сложнее. — Знаешь сколько я глупостей сделает из-за твоей мамы…

Они улыбаются друг другу. Алиса источает тепло, её отец будто бы смягчается.

— Но ладно… Об этом мы можем и не сегодня поговорить. А пока я, наверное, поеду…

Колинчук встает из-за стола первым. Я тоже.

Алискины нервы не прошли, она движется по коридору первой, забавно заламывая руки. Останавливается у двери, смотрит одинаково виновато и на меня, и на папу…

— Простите…

Извиняется перед обоими. Для меня это — трогательно, а Арсен как будто раздражение прячет. Но в итоге на себя её тянет именно отец. Я же даже не пытаюсь.

Они обнимаются. Колинчук сжимает Алису крепко-крепко, целует в волосы.

Я приблизительно понимаю его состояние сейчас. Она будит неконтролируемые чувства. Слишком сильные для обычного человека. В нем может быть даже ещё острее. Я не силен в определении размера отеческой любви.

— Ты просто сказал, что хотел бы видеть рядом со мной того, кто делает меня счастливой… Это Денис, пап… Я с ним очень счастлива…

Алискин тихий, немного сдавленный шепот слышим мы оба. Мое сердце реагирует на признание ускорившимся ритмом, хотя я вроде как и в курсе. Арсен же смотрит в одну точку, сильно сжимая дочь в объятьях. Потом отмирает, переводит взгляд на меня…

Я понятия не имею, что там себе решает. Я его не читаю.

В конце концов Арсен сглатывает и отпускает. Встречается с Алиской глазами, уже улыбаясь:

— Тогда я рад, дочь… Тогда я очень за тебя рад…

Глава 33. Денис

Делаю одно за другим движения тазом, внимательно всматриваясь в лицо Алисы. В спальне темно, я вижу не всё, но точно фиксирую главное.

Ей хорошо, мне тоже.

Алиса закусывает губу и ощутимо впивается ногтями в бока, пока мой член скользит внутрь и выходит.

Она разводит колени шире и приподнимает, я тянусь к её губам.

Целуемся, трахаясь, заводимся сильнее.

Дальше берусь за тонкую щиколотку и забрасываю ножку на плечо. Снова толчок и Алиска выгибается, не сдерживая стон. Запрокидывает голову и упирается ладонью в мягкую спинку гостиничной кровати.

— Так хорошо? — спрашиваю, хотя и сам знаю, что да. Так глубже. Острее.

Алиса быстро-быстро кивает, я продолжаю двигать бедрами, её наполняя.

— Только не останавливайся…

Она просит, я даже улыбаюсь. Её страх смешит. Кажется, что скорее сдохну, чем остановлюсь.

Хочу оттянуть оргазм для нас обоих, поэтому движусь медленнее, чем просится. Продолжаю любоваться Алиской. У неё учащается дыхание, длинные ресницы дрожат, губы искусаны. Она сжимает свои груди и сдавливает соски, а через несколько толчков тянется уже ко мне и мнет кожу на боках пальцами, приподнимает голову, прося поцеловать.

Я целую, перехватывая и вторую ногу тоже. Закидываю себе на плечо, вжимаю её бедра в грудь и толкаюсь сильнее.

Алиса вскрикивает, я прикусываю её подбородок.

Знаю, что хорошо, малыш. Мне тоже. Идеально тебя чувствую.

— Господи… Да… Да…

Алиса сбивчиво шепчет, а я раз за разом врезаюсь в неё до упора. Степень моей жадности в сексе с ней невозможно переоценить. Находясь внутри, хочу ещё сильнее.

Прижимаюсь ртом к открытой шее, немного втягиваю кожу, толкаюсь резко до предела и еще чуть-чуть. Назад и снова резко…

Её руки ложатся на мой затылок, она тянет лицо вверх — к своим губам. Прежде, чем исполнить просьбу, совершаю несколько толчков, смотря в глаза.

Обожаю видеть в них безграничную любовь к себе и похоть. Алиса их никогда не скрывает. Только впитав желаемое, ныряю языком в гостеприимно приоткрытый рот.

Перестаю жалеть и притормаживать. Разгоняемся, как самолет на взлетке.

Алиса кончает быстро и бурно. Со стоном и признанием в любви. Сам же пытаюсь сдерживаться до последнего. Люблю, блять, процесс. Но итог предрешен.

Меня накрывает волной. Изливаюсь в неё. Тоже бурно, даже с ругательством, но в ответ получаю не обиду, а «хороший мой».

Лодыжки соскальзывают с моих плеч, Алиса гладит от виска и до затылка. Улыбается.

— Понравилось?

Кивает, закусывая губу. Видно, что довольная.

— Супер.

Когда я выхожу из нее и откатываюсь, Алиса устраивается на моей груди, утыкается в нее лбом и забрасывает ногу на живот.

После секса мы влажные, липкие, но в душ бежать совсем не хочется.

— Я тебя люблю, — Алиса признается с улыбкой, запрокинув голову. Я отвечаю своей. Склоняюсь, целую в губы, и откидываюсь на всё ту же мягкую спинку, чтобы смотреть перед собой и гладить бархатистое женское плечо.

Мы потихоньку выравниваем дыхание, наслаждаемся несущимся по крови удовольствием.

— Нужно учиться заниматься сексом тише…

Замечание Алисы удивляет. Сначала замираю, потом опускаю взгляд на неё.

— Зачем?

Вижу, что улыбается. Взгляд горит. Щеки тоже. Она сейчас максимально довольна и расслаблена. Наверное, можно сказать, что поездка снова удалась.

— Когда будут дети, нужно тише…

Улыбаюсь, опять тянусь к лицу, но теперь целую в кончик носа:

— Забеременеешь, будем учиться, ок? Ты же на будущее?

— Да, на будущее…

Алиса смущается, но отвечает спокойно.

Мы вместе четыре месяца. Я понимаю, что для детей ей рановато. Не настаиваю. Но то, что сама начинает о них говорить, не может не радовать. Мне-то пора…

— Пустишь? Покурю…

Алиса пусть нехотя, но поднимает голову, позволяя выбраться из постели.

Натягивает на себя одеяло, следит, как я наклоняюсь за боксерами и надеваю.

Не хочется трясти достоинством перед случайными соседями. Вряд ли вид, за который они платили, предполагает кроме гор ещё и мой хер.

— И когда мы решим заводить детей — ты бросишь курить.

Замечание врезается уже между лопаток, когда я иду в сторону двери на балкон. Оборачиваюсь, ловлю Алискин требовательный взгляд. Она вскинула бровь. Очень серьезная и непоколебимая.

Только я умею ее поколеблять…

Меняю курс. Возвращаюсь к кровати.

Ныряю ладонью под одеяло и дергаю Алису на себя за щиколотку. Она пищит, я опускаясь сверху. Чувствую прилив возбуждения, накрываю промежность ладонью, проезжаюсь по половым губам.

Она упирается ладонями в плечи и давит, отталкивая, но ножки всё равно разводит.