Мария Акулова – Под его защитой (страница 56)
Меня долго тянет позвонить Денису, написать что-то, а то и сменить маршрут такси — приехать к нему в офис, но я раз за разом одергиваю себя. Не надо. Лучше нам остыть.
Искренне надеюсь, что он именно остывает, пока я себя накручиваю.
Мне не нужно доказывать собственную неправоту. Я прекрасно понимаю, как ужасно всё выглядело в глазах Дениса. Я хочу одного: права объясниться и увидеть в его взгляде тепло, а не холод.
После работы ко мне в квартиру он не придет. Понимая это, я провожу весь день в его. Готовлю ужин, чувствуя себя идиоткой. У самой кусок в горло не полезет. Я даже не надеюсь, что задобрю Дениса вкусной едой. С ним так не работает. Тогда зачем всё это?
Горячая еда остается на плите под крышкой. А я перебираюсь в гостиную. Извожу себя в ожидании щелчков замка входной двери, но не слышу их ни в девять, ни в десять…
Чем позже становится, тем мне становится страшнее. Не могу не думать о плохом. Мое плохое — это вечер, который Денис займет
Я изматываю нервы до состояния, когда меня просто отключает. Сплю ужасно. Суетно. Бегу куда-то. Опаздываю.
Из сна выталкивает в тот самый долгожданный момент.
Я резко сажусь на диване, тянусь за мобильным и проверяю время. Сердце бьется быстро-быстро, а когда вижу, что почти два часа ночи, — обрывается.
Страх расползается по телу. Я прислушиваюсь. Боюсь сейчас всего. Услышать, что Денис пришел не один (причем даже не знаю, откуда эти мысли. Разве он давал мне повод так о себе думать?), что слишком громко отшвырнет ботинки, потому что всё так же зол и выпил (хотя я же видела его выпившим, он знает свою норму). Всего боюсь.
Силой заставляю себя оттолкнуться и встать.
Мне холодно, бок затек, я спала без пледа, некому было укрыть. Иду по неприятно прохладному полу и греюсь, обнимая себя руками.
Выглядываю в коридор и коротко выдыхаю.
Денис сам и трезв.
Аккуратно вешает плащ, стоя ко мне спиной.
Я тихо кашляю, он замирает и оглядывается. Снова мажет взглядом, не фиксируется. Моя надежда на то, что он совсем остыл, тает на глазах.
— Привет, — я здороваюсь, следя, как Астахов проходит мимо меня в сторону гостевого санузла. Слушаю, как моет руки, оставаясь всё в той же арке.
Шуршит полотенцем. Выйдя, тянется к шее сзади и растирает. Сдерживаюсь, чтобы не подойти, не обнять, не предложить размять. Чувствую себя какой-то бесконечно виноватой…
— Привет, — Денис отвечает запоздало и как будто бы не мне даже.
Проходит мимо наверняка остывшего уже ужина до холодильника, не глянув на плиту. Достает оттуда колу, открывает и пьет.
Я приближаюсь, делая один за другим осторожные шаги. Мы с Тимом периодически ссорились. Могли не переписываться несколько дней. Но я ни разу не чувствовала страха, что между нами разорвется. А с Денисом вот сейчас я состою из этого страха.
— Если ты голодный…
— Нет, спасибо, — он даже не дослушивает. Сминает банку и выбрасывает её, снова выпрямляется. — Я тебя разбудил? Извини…
Мажет взглядом, направляясь из кухни в спальню.
Я, как глупая собачка, плетусь за ним.
Слежу, как снимает пиджак, часы и запонки. Расстегивает ремень.
Просто готовится к душу, как делает всегда, но сегодня вместо взаимной тяги между нами напряжение. Это всё портит.
— У тебя всё нормально? — в ответ на мой вопрос он просто выставляет немного вперед руку и покачивает. Я так понимаю, у него всё «соу-соу».
Готовилась к разговору весь день, в итоге же в нужный момент немею. Просто слежу, как Денис направляется в ванную, стягивая с плеч уже рубашку.
В груди тесно от тоски и любви. Мне кажется сейчас я нуждаюсь в нем сильнее, чем когда бы то ни было.
Дверь в ванную закрывается. Мой взгляд скатывается с неё себе под ноги. Стою, подваж пальчики.
Теперь мне придется ждать, когда Денис выйдет. Под коленками слабость. Голова снова чуть кружится.
Я себя так раньше времени убью. Нужно учиться быть спокойней.
Чтобы не стоять истуканом, прохожу в комнату и присаживаюсь на край кровати. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох…
Слышу, что Денис включил воду. Представляю, как шагнул под струи.
Мне было бы легче, начни он разговор сам. Обвини. Выругайся. Но он держит в себе. А я боюсь вскрыть.
Чувствую вибрацию, дергаюсь и смотрю вниз. Это телефон Дениса. Ему кто-то пишет…
Меня с головой накрывает слепящая ревность, пусть я и понимаю, что неправа. Он домой пришел. Не знаю, ко мне ли, но точно к себе. А это всего лишь уведомление, содержание которого я даже не вижу. Это может быть спам, рабочая переписка, но мне сложно справиться, а как ему было?
Он же собственными глазами видел меня с человеком, которому я три года посвятила. Кольцо это дурацкое. Розы… Господи.
Мне становится душно в прохладной спальне. Не могу больше сидеть. Может быть веду себя еще хуже, чем останься я на месте, но встаю и направлюсь к двери. Жму на ручку.
Здесь вроде бы воздух ещё более влажный, дышать сложнее, но мне — нет.
Ступаю за запотевшую стеклянную створку прямо так — в одежде. Она липнет к телу, ст
— Прости меня, — я шепчу, вжимаясь лбом в его лопатку. Жмурюсь, чувствую, как на затылок летят крупные капли из лейки тропического душа.
Денис не ожидал такого. Даже дернулся сначала, потом же замирает. Он каменеет, я теснее прижимаюсь.
— Алис… — Он накрывает мои руки своей, чтобы снять. Я делаю шажок к нему и сильнее давлю замком из рук на грудную клетку. — Я выйду и поговорим…
Это абсолютно нормальное предложение. Мне надо согласиться и оставить его. Я понимаю это, но действую вопреки логике. Начинаю лепетать здесь:
— Мы договорились об одной встрече. Одной, Денис. Я устала от его назойливости, он даже к папе моему полез, я хотела лично ему объяснить…
— Алиска, блять…
Денис давит на рычаг, останавливая поток воды нам на головы. Сжимает мои кисти, заставляя разомкнуть кольцо.
Разворачивается сам, разворачивает меня, я делаю шаг назад и чувствую лопатками кафель. Денис нависает сверху.
На его лице капельки воды. Они же собираются на волосах и скатываются на влажные плечи.
— В глаза смотри, — Денис требует, я тут же подчиняюсь. У самой вот сейчас волоски на теле поднимается. Он очень злой. Я снова сглупила. — Нахуя, Алиска? Вот нахуя? Он продолжал тебя донимать?
Холодею, хочу съехать, взгляд опустить, но Денис не дает.
Сжимает одной рукой мои запястья. Второй прихватывает подбородок и держит так, чтобы смотрела на него.
Сам подается ближе. Его зрачки увеличены от злости. Мои, наверное, от страха.
Молчу, а у Дениса даже ноздри раздуваются.
— Ты сама пришла. Сама, блять, поговорить хотела, да? Давай. Говори.
— Денис…
— Он тебе продолжал писать? Звонить?
— Да…
Признаюсь, и как будто сердце обрывается. В глазах Дениса — вспышки ярости. Целый салют, только я не радуюсь.
— И вместо того, чтобы сказать мне, ты приглашаешь его в ресторан, мать твою…
Он имеет право злиться, но его слова всё равно ранят. Я жмурюсь и мотаю головой. Открыв глаза, жалею, что вода с потолка не течет. Боюсь расплакаться.
— Я должна была с ним поговорить. Это
— Нихуя не понимаю, Алиса. При чем здесь должна? Если ты