Мария Акулова – Под его защитой (страница 21)

Ну и что, что мы теперь соседи? Это ничего не меняет.

Скорее всего он даже не узнает об этом в ближайшее время. А мне главное не увидеть, как в одну из ночей он привезет к себе кого-то чисто получить удовольствие. Или не чисто.

— Лифт работает с клипсой, — папа продолжает пояснять, когда мы замыкаем квартиру и выходим. — Если захочешь в гости к кому-то из соседей — придется встречаться на первом. Ты доедешь только на свой.

— Это замечательно…

Значит, даже если я напьюсь и расхрабрюсь, на порог к Денису с просьбой ещё разочек трахнуть никак не попаду. Уже легче.

Правда и он ко мне вряд ли станет напрашиваться.

Мы с папой спускаемся вниз, я смотрю в зеркальную створку и веду ладонями по покрывшимся гусиной кожей плечам. Меня отбрасывает в прошлой, когда я ехала вверх с ним. Потом он открывал дверь. Потом я оглядывалась. Потом…

Вздрагиваю, когда лифт пищит.

Выхожу быстрым шагом, улыбнувшись охраннику, который сидит за стойкой.

Понятия не имею, это тот же, что был той ночью, или другой. Я не запоминала.

Папа о чем-то с ним переговаривается, а я волнуюсь. Но глупо думать, будто все в мире только и подгадывают, как бы меня разоблачить.

Я выхожу на улицу первой и спускаюсь по ступенькам.

Иду в сторону машины, не смотря по сторонам. Теперь мои глаза не закрыты и я могу спокойно добраться без помощи отца.

Не слышу шагов за спиной, но почему он медлит — не знаю. Вполне мог отвлечься на телефон. Если так — дождусь уже в салоне. Заодно успокою сердце.

Несколько раз взмахиваю рукой Виталию, чтобы он не оббегал машину. Я сама могу открыть дверь. Нажимаю на ручку и только после этого оборачиваюсь, чтобы увидеть причину папиной задержки.

Успокоиться сердцу сегодня не светит.

Ведь папа улыбается и смотрит немного в сторону. Я тоже смотрю…

Оттуда ему навстречу идет Денис.

Мне нужно закончить начатое — юркнуть в салон и сползти по дивану вниз. Запретить себе таращиться даже через затонированное стекло, но я не могу. Опять врастаю ногами в землю, ладонью срастаюсь с ручкой.

Денис приближается к своему подъезду неспешно. От его движений сложно оторваться. Сердце подскакивает к горлу, когда я вспоминаю, как двигался голым от кровати к тумбочке за презервативами.

Он не может слышать мои мысли, конечно же, но как по заказу именно в этот момент поворачивает голову и смотрит на меня.

По телу мурашки.

Его взгляд кажется мне тяжелым. Не знаю, что он там себе подозревает, но вежливость проявляет — кивком. И вот тут-то я срываюсь.

Отворачиваюсь и быстро сажусь в машину. Громко захлопываю дверь. Вжимаюсь затылком в подголовник и дышу.

Дальше рискую посмотреть в сторону папы и Дениса далеко не сразу и всего дважды.

Они разговаривают долго — не меньше пяти бесконечных минут. Папа светится. Я еще по разговорам до личной встречи с тем самым Астаховым обратила внимание, что Денис его дико воодушевляет.

Кажется, все Колинчуки немного его фанаты.

Папа улыбается, говорит что-то, смотрит внимательно. А вот Денис выглядит то ли еще просто сдержанным, то ли уже откровенно хмурым. Если это реакция на новость о нашем с ним соседстве — то по моей самооценке нанесен новый сокрушительный удар.

Но он хотя бы не будет думать, что это мои происки.

Просто так совпало…

В третий раз между нами просто совпадает.

Прежде, чем попрощаться, папа достает что-то из кармана и отдает Денису. Я щурюсь, но разглядеть не могу.

Когда они пожимают друг другу руки, я волнуюсь, как в детстве. И точно так же, как в детстве, кручу в голове вопросы, которые задам папе, когда он окажется рядом.

Денис не скрывается в подъезде тут же. Смотрит папе в спину. Потом — на машину. Меня он видеть не может, но всё равно я чувствую себя неуютно.

— Погнали, Вадь… Опаздываем уже… Заболтался… — папа хлопает по плечу водителя, когда они почти синхронно садятся в машину. Мы сдаем задом, я помимо воли выдыхаю. — Представляешь, вы с Денисом отныне соседи?

Первым разговор заводит папа. А мне сложно сымитировать удивление.

— Он тут живет? — спрашиваю и чувствую стыд.

— Да. Купил квартиру год назад. Сказал, что если нужна будет какая-то помощь, он по-соседски…

— Ага.

Киваю, смотрю вниз — на свои раскрытые ладони.

Он готов помогать юридически, «по-соседски», точки расставить. Но дальше «помощи» — ни-ни.

— Ну мне теперь спокойней будет… — В папином голосе столько искреннего облегчения, что я не выдерживаю — поворачиваю голову и смотрю на его улыбающееся лицо.

— Почему? — Спрашиваю. На душе, если честно, гаденько.

— Он хороший человек. Надежный. Попросил его за тобой присматривать…

— Па… — Мне снова неловко. Хочется спрятаться в руках. Стыдно подумать, о чем вспоминал Денис, получив эту просьбу.

— Прости, Лисён. Я знаю, что ты взрослая. Но мне спокойней будет, раз уж на расстоянии этажа от тебя живет человек, которому я доверяю.

— А мне ты не доверяешь? — задаю глупый детский вопрос, полный бессмысленной обиды, которая даже папы, на самом деле, не касается.

Но папа в ответ не обижается, не усугубляет, не злится.

Тянется к моей щеке, нежно гладит:

— За тебя я всю жизнь буду волноваться. Прости, но с этим мы ничего не сделаем.

Глава 12. Алиса

За наш с Машей столик приносят заказ. Мы следим, как официант аккуратно расставляет чайник, чашки, широкие блюда с красиво декорированными десертами, а потом начинается…

— Спасибо, — Маруся благодарит с улыбкой, но стоит парню развернуться к нам спиной, начинает всё передвигать.

Это забавно, я посмеиваюсь, за что получаю серьезный предостерегающий взгляд.

— Это во имя искусства, Колинчук! Ты же эстет! Должна понимать!

Маша просто сметает меня своей логикой. В ответ — ноль аргументов.

Я откидываюсь на спинку диванчика и с улыбкой слежу, как подруга делает фото, снимает видео, пересматривает… И по новой.

Её искусство — красивое сторис в Инсту, но если я хотя бы попытаюсь сказать по этому поводу что-то пренебрежительное — получу не приятный бранч, а целую лекцию о важности самовыражения.

И пофиг, что в первую очередь это самолюбование.

Я бы тоже пилила сторисы, честно. Просто нет смысла. Сколько не пролистывай перечень просмотров, единственного важного зрителя там не будет.

Думаю об этом и грущу. Теперь даже рада, что Маша немного занята. Я могу отвлечься на вид за окном и подумать о своем.

Ровно шесть недель назад я лишилась девственности в квартире, которая расположена в одной из домов этого же ЖК на восемнадцатом этаже.

Ровно четыре недели я живу на семнадцатом.

Сегодня у меня вроде как новоселье. Скромное. На двоих с Марусей. Она уезжала с семьей на море, поэтому устроить его раньше не получилось бы.

Сейчас же, после искренних восторгов интерьером, мы спустились вниз в кондитерскую, которую я успела облюбовать.