Мария Акулова – Незнакомцы (страница 59)

Шаги замирают. За ними следует выдох. Дальше — шелест одежды.

И паника накрывает.

Я чувствую, как пальцы скользят по моим голым икрам и бедрам. Скатывают мужскую футболку по ягодицам. Сжимаются на талии, а на коже чувствую губы.

Слабо ворочающимся языком шепчу:

— Нет. Расул, нет!

Губы замирают. Мое тело напряжено до спазма в мышцах.

Пытаюсь разжать пальцы. Открываю глаза и, не шевелясь, привыкаю к темноте. В ноздри забирается тот самый запах, за которым я приехала.

Мозг пазл за пазлом складывает ощущения в волнительную картину.

Я еще не увидела его глаз, а сердце уже снова кровоточит. Вот вам и хочу с тобой влюбиться. Надо было думать, Лола. Думать, как будет больно.

Руслан, вздохнув, возобновляет касания. Я расслабляюсь.

Скатывает футболку выше. Скользит кончиком носа вдоль моего позвоночника.

Под кожу забивает безосновательное спокойствие своим:

— Это не Расул. Я. Он к тебе приставал?

Я позволяю Руслану перевернуть себя на спину.

Он нависает сверху, держа вес на своих руках. Пристальный взгляд перескакивает с одного моего зрачка на другой. Мне кажется, он и ночник включил бы, чтобы лучше рассмотреть. А я запрещаю себе верить в его тревогу и заботу.

Зато позволяю своим пальцам пробежаться по увитым жилами и венами предплечьям. Жесткие волоски щекочут ладони. Если это сон — я не хочу просыпаться.

— Нет. Просто неудачно пошутил.

Руслан хмурится. А я не собираюсь объясняться.

Подается вперед и мягко впечатывается губами в мои губы. Оторвавшись, ещё раз. Я, возможно, до боли сжимаю мужские локти, а он не грубо, но вполне однозначно раздвигает мои губы. Я почти сдаюсь, но когда дыхание уже откровенно рвется, уворачиваюсь.

— Ты не в городе. Мне сказали.

Стараюсь справиться с отдышкой, а ещё угомонить слишком красочный восторг.

— Ночью вернулся.

— Зачем приехал?

— А ты зачем приехала? — Потому что мне больно. За ребрами ноет. Потому что с тобой надо рвать, а я не могу.

Мужские губы тем временем ласкают скулу, подбородок, за ухом.

Я упрямо молчу, пока кожу не щекочет усмешка:

— Вспомнила, что со мной не разговариваешь? — Его злая ирония взрывает.

Хочу оттолкнуть, но Руслан готов: сжимает мою кисть и спускает по своему телу. Кладет ладонь на ширинку. Водит по ней. Смотрит в глаза. Здесь и без разговором всё понятно: мы в одной постели и адски друг друга хотим. Меня никто не отпустит без секса.

Да я и не хочу уже без него уходить.

Берусь за пуговицу на джинсах, расстегиваю молнию и сжимаю член, оттянув резинку боксеров.

Подаюсь лицом навстречу лицу и сама расслабляю губы. Плавлюсь под воздействием сочетания его силы и собственного трепета.

Всё так же молча помогаю стаскивать с себя белье, захлебываюсь счастьем, когда он скользит пальцами по половым губам, проверяя, насколько готова. Я — полностью.

Трет без сильного нажима, и недолго, а ещё нетерпеливо, ласкает языком грудь, собрав футболку совсем под шеей.

Сгораю от желания, которое не собираюсь обуздывать, но в вернувшиеся к лицу губы всё равно ядом брызжу:

— Не смей лезть в меня без резинки.

Уже чувствую прижатую ко входу головку. В глазах читаю его решительность. Похуй. Абсолютно. И мне похуй. Он знает.

— Хорошо, принцесса. В следующий раз непременно надену.

Толкается, а я вжимаюсь пятками в простыню.

Корчу из себя недотрогу, а сама подставляю губам шею. И он выцеловывает, совершая первые, самые сладкие, возможно, движения.

В груди смешивается токсичный коктейль из вины и удовольствия. Страха и абсолютного похуизма.

Я позволяю себе всё. И ему тоже заодно. Мну плечи и протяжно стону.

Мы с Русланом — идеальная пара. Он врун, а я лицемерная дрянь.

После секса мы не мучаем друг друга разговорами о последовательности действий и туманном будущем.

Потрахались и хорошо.

Наверное.

Только и досыпать не устраиваемся. Руслан курит на балконе, а я лежу, свернувшись калачиком, поверх одеяла.

Холодно — ужас, но укрываться нет ни сил, ни желания. Ноябрьский ветер приподнимает тюль, занося ее глубже в спальню. До носа почти не доносится легкий запах сигаретного дыма, намного сильнее — почти что мороза.

Руслан возвращается. Смотрит на меня, нахмурившись, закрывает балкон и приближается к кровати.

Берется за край покрывала, но и ему тоже я не даю себя укрыть.

Голова гудит, очень хочется сдаться и уснуть. В груди тесно и горячо. Но я отталкиваюсь от матраса и на носочках иду в сторону ванной.

— Я в душ.

Он не тормозит и не выводит на разговор. Только я еще долго, стоя под струями, чувствую прицельный жар между лопатками.

Вернувшись, застаю Руслана уже одетым. Тоже просовываю ноги в штанины джоггеров и надеваю толстовку через голову.

Очень светским, после куда более искренних просьб любить сильней и до конца, голосом сообщаю:

— Мне не нравится Расул. Он меня пугает. Я попрошу Олега его уволить.

Руслан смотрит в ответ напряженно:

— Что он сделал?

Я легкомысленно пожимаю плечами:

— Ничего, я же сказала. Просто он меня напрягает.

— Он не посмеет сделать ничего, что мне не понравится, — Руслан произносит убежденно. И я ему верю, но дело не в этом.

Просто наше расставание с тобой нужно с чего-то начинать.

Опять пожимаю плечами и изгибаю губы. Мол… Хорошо. И похуй.

— Я рада за вас, но всё равно не хочу с ним ездить.

— Мне найти другого?

— Не надо.