Мария Акулова – Незнакомцы (страница 54)
— Я же сказал, Лолита, для нас это ничего не меняет. — Ровный голос с ударением на нужных Руслану словах делает мою миссию практически нереальной. Мне орать хочется. Бить его. Царапать. Делать больно. Больно. Больно. А он непрошибаем.
— Ты глухой? С таким, как ты, я не готова…
— Это с каким? — Руслан уточняет сухо, а я молчу. Он по глазам читает.
— Хорошо подумала?
Я не могу думать. У меня паника. Но выпаливаю слишком быстрое:
— Да. — С размаху разрушая воздушный замок придуманной идиллии. Не может настоящая строиться на таких масштабов лжи.
Смотрю на Руслана и раз за разом больно кусаю губы. Даже не знаю, чего жду. Я все сказала. Надо уйти. Он не должен держать.
Но склоняет голову и шагает на меня. Сузив глаза, рубит:
— Нет.
Выхватывает мою праведную биту и бросает хрен пойми куда. Я взрываюсь:
— Пошел нахуй! Тебя никто не спрашивал! Я. Тебя. Бросаю!
Это то, о чем мы негласно договорились. Мы вместе, пока хочет кто-то один. Но я и подумать не могла, что инициатива конца будет исходить от меня.
Шагаю навстречу Руслану и толкаю. Ему всё равно. Не отшатывается. Сжимает мои запястья и опускает, дергая ближе.
Умело фиксирует одной рукой, а пальцы другой оплетают шею. Мой взгляд взлетает выше, а мужские губы почти касаются моих.
Он уже так много раз делал. Я ему всегда позволяла. Я летела в пропасть на доверии. Дура. Идиотка. Тоже предательница.
— Не дури, — он то ли просит, то ли угрожает. На таком расстоянии лучше видно полутона, которые растекаются по ярким голубым радужкам. Ты злишься? Да на что? Бесишься? Отлично…
— У нас был договор. Ты со мной честен. Иначе…
— Ты нихуя не знаешь про жизнь, Лола. Тебе удобно нихуя про нее не знать.
Его очевидно правдивые слова сбивают спесь.
Вместо того, чтобы спорить, смотрю в глаза, не моргая. Слабый цыпленок внутри просит:
Я пытаюсь выкрутить запястья, Руслан держит крепко.
— Мои дела тебя не касаются. — Произносит сухо.
— А что касается? Я тебе нужна чисто, чтобы хуй послушно принимать?
Мужское лицо каменеет. Скулы напрягаются и становятся угрожающе-выраженными.
Серый волк впервые сегодня такой. Может быть, впервые со мной настоящий.
Цепкие глаза спускаются по лицу вниз. Обжигают шею. Я четко ловлю момент, когда Руслан щурится, всматриваясь.
Отпустив руки, четким движением сжимает собачку на кофте и ведет вниз по молнии. Отводит воротник в сторону и пальцем с нажимом трет по рисунку.
В моей голове этот момент рисовался иначе, а в реальности сощуренный взгляд взлетает вверх. Он злой и растерянный. Снова вниз. В глаза.
— Это что?
— Уже не твое дело, — я выплевываю с удовольствием. Кадык на шее Руслана дергается.
— Я же сказал не делать.
— А мне всё равно, что ты сказал, обманщик.
Он выжигает глазами дотла и, мне кажется, как зверь сейчас бросится.
— У меня никогда не было проблем с тем, чтобы найти, кого выдрать, Лолита. Ты сама это понимаешь.
Запоздалый ответ накрывает неожиданной волной возмущение. Глушит и заставляет подавиться чувствами.
Я дергаюсь и снова толкаю.
Пячусь на несколько шагов, смотрю вокруг. Хочу уйти. Сейчас кажется — раз и навсегда.
Руслан не дает. Его тоже качает. Мы уже сказали и сделали достаточно, чтобы расстаться, но вместо этого он тянет на себя и неожиданно обнимает. А я с задержкой понимаю, что на моих глазах — слезы.
И слишком поздно, что с ним нет смысла соревноваться в умении въебать посильнее. У него всё равно получится больнее.
Мне стыдно из-за того, как сильно дрожу.
Пытаюсь дышать через нос. Но с ног сбивает тоска из-за того, как близко его свитер. Кожа. Запах.
Губы вжимаются в мой висок. Глаза щиплет.
В мире звериной похоти я ощущаю нежность.
— Прости. — Он извиняется, сжимая меня сильно.
За что извиняется, не знаю. За ложь. За боль. За страх.
Я, кажется, пищу, а не требую:
— Это слишком. Я так не хочу. Я больше не приеду. Это всё…
Искренне верю своим же словам в моменте, но нелогично остаюсь в объятьях, которые становятся крепче.
Он знает, что я сама его не обниму, поэтому сжимает мои кисти и забрасывает себе на шею. Я позволяю задеревеневшим пальцам заново его трогать.
Самое ужасное, наверное, что он такой же. Ничего не изменилось. И мои чувства тоже.
Просто… Он прав. Мне легче было не знать. Реальность сложна настолько, что дыхание сбивается.
— Если они узнают, что мы с тобой… Всем будет плохо. Всем. — Облачаю в сбивчивые слова то, чего правда боюсь. — Олег не прощает предателей.
Голос звучит сдавлено. Висок все так же жжет дыхание.
Губы прижимаются и соскальзывают:
— Мне похуй, что прощает Олег. В наши дела я его не приглашаю. А ты?
Глава 28
Лолита
Я просыпаюсь плавно, без кортизоловых всплесков и внутренних толчков. Не открывая глаза, прислушиваюсь к звукам в спальне.
Не моей. Домой я вчера не поехала. Осталась…
Руслан дышит ровно, а я не знаю: готова оглянуться или нет.
Спать в одной постели — это доверие или тоже ложь?
Не знаю, когда уехал Расул. Ему дал отмашку Руслан или он сам понял, что ждать меня смысла нет.
А я когда это поняла?
Волоски на руках поднимаются, когда вспоминаю, как обретала новый опыт взаимодействия с его сложными эмоциями.