Мария Акулова – Мы (не) разводимся (страница 3)
А я слежу, как Пашка встает, хлопает по карманам в поисках сигарет.
— Извините. Выйду на пять минут, остыну.
Не смотрит на нас. Наталья произносит в спину: «конечно», а я спину просто провожаю. Теряю дар речи и утопаю в нашей общей боли.
Когда-то в юности я думала, что разводятся люди, только если кто-то кому-то изменил. Если вмешивается третий. Сейчас понимаю: рушиться все может и без постороннего вмешательства.
— Извините…
Прошу у Натальи, она улыбается.
— Всё хорошо, Вероника. Не переживайте. Это сложно, я понимаю Павла.
Киваю. Я тоже понимаю Павла.
— У Паши сложности в карьере. Ему тридцать два. Для футболистов — это еще далеко не пенсионный возраст, но у него хроническая травма и конфликт с тренером. Его не ставят на матчи. Он хочет сменить клуб. Нужно принять решение до закрытия трансферного окна.
— Да, я помню…
— Но я не хочу уезжать.
— И это тоже.
Замолкаю.
— А еще Паша хочет детей. Давно. А я… Мне правда нравится то, чем я занимаюсь… — Собственные слова делают больно. Глаза наполняются слезами сразу и от жалости к себе, и от жалости к Паше.
Может нам действительно лучше разойтись? Может мы тормозим друг друга? Может вместо меня он встретит ту, которая даст ему всё, что он хочет? Может нет в нашей любви ничего такого уж исключительного и сверхценного?
Думаю об этом и в груди жжется. Это любовь или жадность? Я хорошая или плохая?
Поднимаю глаза на Наталью. Она улыбается мне понимающе. Никогда ничего не советует и не дает моральных оценок моему поведению. Не предлагает выход из ситуации, а помогает его искать. Это долго. Но это должно помочь.
Паша возвращается, занося в кабинет новый запах — сигаретного дыма. Хлопает дверью, подходит к креслу, садится в него.
— Извините. Можем продолжать.
Муж обращается к психологу. На меня не смотрит. Я тоже с усилием отрываю взгляд от его профиля. У Паши с Натальей зрительный контакт. Она вновь берет в руки свою папку.
— Семейная терапия предполагает совместные сеансы, но рядом с ними — индивидуальную проработку с каждым из партнеров. Возможно, вам будет комфортней найти другого терапевта. Я могу дать вам контакты коллег, выберете. Привлечение еще одного человека пойдет на пользу.
Паша слушает внимательно. Стоит Наталье замолкнуть, я снова смотрю на него. Взгляд стеклянный. Он в себе.
Отвечает:
— Мне без разницы.
На очередное пренебрежение Наталья реагирует улыбкой.
— Вы не верите, что психолог может помочь вам в разрешении конфликта?
— Я не верю, что посторонний человек поймет нас лучше, чем мы друг друга. Это с Никой мы прожили десять лет. С Никой обещали друг другу в горе и в радости. Если наши обещания потеряли смысл, то это проблема не психолога.
— Ты думаешь, потеряли?
Вопросы Паше должна задавать Наталья, но я не сдерживаюсь.
В кабинете повисает тишина. Паша переводит взгляд на меня.
— Я не знаю, Ника. Это ты мне скажи, потеряли?
Глава 3
— Какие люди! Билецкие в полном составе!
Тома (жена одного из игроков Пашиного клуба) взмахивает рукой, приветствуя нас. Разворачивается и идет навстречу, раскрыв объятья.
Я вижу, как проезжается взглядом по мне. Не сомневаюсь в том, что выгляжу прекрасно, но все равно чуточку волнуюсь. Непроизвольно сильнее сжимаю руку Паши. Он поддерживает — отвечает таким же сжатием.
Любимый мой.
Поворачиваю голову и улыбаюсь профилю своего кудрявого героя.
— Вы — красавчики, — Тома делает комплимент, заключая меня в объятья. Она не плохая. Откровенно плохих людей в Пашиной компании я вообще не назову, но Тома — не лишена стервозности, а я свою включать не очень люблю. Комплекс отличницы играет со мной злую шутку. Хочу для всех быть хорошей.
— Ты тоже шикарно выглядишь, — я не лукавлю, но Тома фыркает и отмахивается. Тянется к щеке Паши. Звонко чмокнув, подмигивает ему, не обижается на отсутствие яркой реакции.
— Рожавшая дважды женщина лучше не рожавшей выглядеть не может, Ник. Так что не начинай, а просто наслаждайся своей талией и дай спокойно позавидовать.
Тома шутит и сама же смеется, не подозревая, как не вовремя и не к месту упомянула о нашей с Пашей бездетности.
Круг общения футболистов довольно ограничен. Не потому, что ограничены они, а потому, что на общение вне спорта почти нет времени. Все Пашины друзья так или иначе связаны с его профессией. Они варятся в одном котле и выстраивают для себя одинаковые представления об успешности. Рано женятся и соревнуются в количестве детей. «Красавчики Билецкие» в этой турнирной таблице никому надолго не уступают свое последнее место.
Вслед за Томой к нам подходит её муж и Пашин коллега-вратарь Артур. Мужчины виделись совсем недавно, но обнимаются, как соскучившиеся старинные друзья.
Сегодня Тома с Артуром устраивают вечеринку в честь пятилетия своего младшего сына. Насколько я знаю, они работают над третьим. Там какие-то проблемы, поэтому Тома на гормонах, это действительно сказалось на внешности, но я бы не сказала, что критично.
— Как ты, Ник? — Артур смотрит внимательно. Я даже чувствую себя неуютно. Делаю шаг ближе к мужу, он обнимает за талию. Выдыхаю. Мы — команда.
— Супер, спасибо. Работаю…
Вижу на лице Артура улыбку и напрягаюсь. Не люблю шуточки их семьи. «Предвкушаю», что сейчас будет очередная.
— Ох уж эти ваши работы… Кстати, поснимаешь сегодня немного? А то ты даже не представляешь, как Томка пыхтела…
— Арчи! — жена хлопает Артура по плечу и громко возмущается, но он не тормозит.
— Что «Арчи»? Неправду что ли говорю? Я ее все сборы просил о нюдсах, а вместо них получал фото надувных замков и трехэтажных тортов. Томка ночами не спит, мечтает за тобой угнаться, а у неё всего пятьдесят тысяч подписчиков. Бабки вливаем — они не растут… Мало отметок от Билецкой. Мало…
Артур смеется, но неловко делает всем — своей покрасневшей жене, мне, Паше.
Я давно привыкла и отношусь ровно к тому, что любой знакомый человек не против засветиться в моем блоге просто так. В этом нет ничего удивительного, но всё равно царапает.
Сколько в мире живет людей, для которых ценностью являюсь я? Паша. Родители. Кто ещё?
Я скоро научись отказывать тем, кто парой минут назад мою работу обесценил?
— Всё сделано очень красиво, Том. Я непременно поснимаю.
Не хочу углубляться в размышления без выводов, поэтому поступаю так, как кажется правильным: обещаю Тамаре поддержку.
Она внезапно застенчиво улыбается и шепчет «спасибо».
Паша тянет меня ближе к себе. Я падаю виском на его плечо. Чувствую поцелуй на макушке и поглаживания на талии.
Я очень тщательно собиралась на этот праздник. Хотела круто выглядеть. Потратила много времени. Купила новое платье и обувь. А сейчас хочу одного: поскорее оказаться с ним наедине. За сегодня мы еще ни разу не поссорились.
Праздник у Томы удается на славу. Будь у меня свой ребенок — я непременно взяла бы у нее все контакты организаторов. Страшно представить, сколько их семье стоило такое масштабное мероприятие, но я делюсь в своих историях красочными видео и фотографиями с искренним восторгом. Отметка Томы приносит плоды, она с горящими глазами следит за возрастающим количеством подписчиков. Я рада. И мне не жалко. Самое сложно — не набрать, а удержать. Удастся ли ей — не знаю.
Первая часть вечера посвящена детям. Работают аниматоры, играет громкая детская музыка. Малышня носится вокруг взрослых с счастливыми визгами, иногда — размазанными по щекам слезами.
Я не чаилдфри. Детей обожаю. Просто как-то так получилось, что в три первых года нашего с Пашей брака забеременеть я не смогла, хотя отклонений по здоровью не было ни у меня, ни у мужа. Мы решили немного отложить… И пока что не договорились снова начать попытки.
Я наблюдаю за детьми с улыбкой, восторгом и легким страхом. Пашка — совсем не так. Дети обожают его. Он их — тоже. Участвует в играх. Улыбается девочкам. У моего мужа как минимум три невесты среди дочерей друзей. Так что мне нельзя зазевываться, конкуренция слишком высока.
Долго наблюдаю за тем, как он дурачится с малышней. В итоге не сдерживаюсь и навожу на них камеру телефона. Милейшее в мире видео опрометчиво заливаю в историю… И сразу начинает нестись: