Мария Акулова – Договор на одну ночь (страница 40)

Сходу понимаю, к чему клонит. Сначала розовею, потом не могу сдержаться – утыкаюсь в его бок. Трусь лицом, пропитываясь запахами тела, секса, власти. Смеюсь и снова смотрю вверх.

Думаю, он натурально охуел слушать росказни моего дяди, а ещё Георгиоса и старосты о грядущей свадьбе и моей безграничной любви к Мелосу.

Но я не буду его интриговать.

– Всё хорошо, Андрей. Всё правда хорошо.

Отвечаю насколько могу серьезно. Он смотрит в ответ без лишних эмоций. Недоверия или сомнений.

– Но ты не передумала?

Мотаю головой.

– Пустишь в душ? – Киваю. Но прежде, чем пустить, подтягиваю выше и целую в губы. Глажу. Смотрю в глаза.

Веду кончиком носа по его переносице и касаюсь губами.

– Я рада, что ты приехал.

Ответа на ранимое признание не жду.

Он просто прижимается губами к моему плечу и голый уходит в душ.

А я переворачиваюсь на спину и раскидываюсь улыбчивой звездой на той же гостиничной кровати, где лишилась не так давно девственности.

***

После возвращения из душа Андрея туда сбегаю я. Горячая вода смывает усталость и первые слишком сильные для меня эмоции из-за неожиданной, но такой желаемой, встречи.

Когда выхожу обратно в спальню, Андрей заканчивает делать заказ на очень поздний ужин. Удивительно, как это ему не отказали. Или совсем не удивительно и я тоже не смогла бы?

Мы одеты в одинаковые белые халаты, только на нем он смотрится уместно, а я в своем снова тону.

Через двадцать минут нам привозят ужин. Я сажусь за столик, забравшись в кресло с ногами.

Андрей какое-то время больше смотрит в телефон. Потом набрасывается на еду с аппетитом. Я тоже.

– В Кали Нихта еда тебе так и не зашла?

Я давно это поняла. Он не из тех, кто будет давиться, если не вкусно. И ко мне не вернулся бы, если не хотел бы именно меня.

Сжимаю колени и прячу блеск в глазах. А Андрей мотает головой.

– У меня сегодня День рождения. – Выпаливаю, а потом смотрю на экран депутатского мобильного. Он как раз загорелся. Уже за полночь. – Точнее вчера. Был.

По выражению лица определяю, что Андрей удивлен. Жует медленнее. Хмурится.

– Поздравляю, Лена.

– Спасибо, – а сама улыбаюсь во все тридцать два.

– Ешь.

Слушаюсь. Здесь правда готовят вкуснее, чем у нас. Изысканней. Дарят ощущения взрыва гармоничного сочетания вкусов во рту.

Еще на столе стоит бутылка вина. Андрей открыл ее и даже налил мне бокал. Но я пью его очень медленно. Мне пьянеть нельзя. Завтра слишком важный день.

Пока ужинаем, болтаем на нейтральные темы. Меня раздражает депутатский телефон, который не умолкает и постоянно отвлекает его. Неужели нельзя отдать мне его целиком всего на одну ночь?

Андрей откидывается в кресле, я расцениваю это как сигнал, что наелся.

Соскакиваю со своего кресла и забираюсь к нему на руки. По невербальным признакам распознаю, что он не против. Пальцы тут же забираются под мой халат и гладят лодыжки, икры, щекочут коленки. Сытый во всех смыслах взгляд блуждает по лицу.

Обнимаю его за шею и храбро спрашиваю:

– Как я пела?

– Красиво.

– Не врешь?

Медленно ведет головой из стороны в сторону.

Не врет. Ему понравилось. Но и в комплиментах рассыпаться не станет.

– Я сдала первый экзамен. Лучше всех. Следующие три на той неделе. А завтра я устрою бада-бум.

Имитирую взрыв движением руки. Андрей немного всё же хмурится. Я убеждаюсь, что он приехал не из-за меня (потому что понятия ведь не имел, когда у меня по графику день Х). Просто так совпало. Но это классно всё равно.

– Я узнала, что за меня дяде пообещали гостиницу. Смеюсь, что он обязан назвать ее «Елена»…

– Он будет очень зол, Лена.

– Ну и пусть. Георгиос тоже. Я его динамлю. Корчу из себя недотрогу. Даже в губы ни разу не разрешила себя поцеловать, представляешь? Сказала, что боюсь грешить до свадьбы. Вот женимся…

А пальцы чужого мужчины тем временем гладят уже мое голое бедро.

– Квартиру я сняла. Пока на месяц. По идее, этого хватит, чтобы поступить и определиться с общежитием. Дорого, конечно, но не критично. Поменяю номер телефона. Буду в университете новый всем давать. Тебе дать, кстати?

– И номер тоже. Да.

Улыбаюсь. Тянусь к лицу Андрея и целую в уголок рта. Дразню его быстрым движением кончика языка по стыку губ. Только он и двигается тоже быстрее. Я охнуть не успеваю, а пальцы депутата сжимаются кольцом под подбородком и не дают отстраниться. Он вынуждает меня себя целовать, пока низ живота не начинает сводить от желания. Опять.

Мои мысли снова на кровати, а Андрей отрывается и строго смотрит в лицо.

– Ты должна быть осторожна, Лена. Не расслабляться и не зазнаваться, как бы легко ни шло. Ты с огнем играешь.

– Я знаю.

– Если сорвется твой план – обойдешься мне в два округа.

Его слова можно расценить двояко, но я теряю дар речи, потому что по глазам читаю: речь не о риске, что нашу интрижку раскроют, а о том, что ему придется доставать меня из западни ценой налаженных с греками отношений.

Этого я не допущу.

Шепчу:

– Всё будет хорошо.

Он медленно расслабляет пальцы и кивает.

Жестом просит встать, указывая взглядом и движением подбородка на кровать.

Я только за.

Опускаюсь и отползаю выше. С дрожью слежу за тем, как он развязывает пояс моего халата. Раскрывает полы. Едет взглядом по телу. Когда опускается ниже пупка – раскрываю ноги. Хватаю за затылок и тяну на себя. Не целуемся даже, а лижемся, пока внизу он ласкает меня пальцами.

Теряю контроль. Напрашиваюсь и насаживаюсь. Мне за эту ночь хочется напитаться с запасом.

Мы друг другу никто, но другого подпускать к себе я вряд ли скоро захочу.

На смену пальцам снова приходит член.

Мой скудный опыт пополняется новой позой. Андрей укладывает меня животом на несколько подушек. Я дрожу от предвкушения и кусаю губы, когда член входит сзади.

Это иначе, но не страшно и не унизительно, а порочно и откровенно.

В такой позе похоть только разгорается, а не тухнет. Хочется выглядеть для него идеальной.