Мария Аборонова – На изящном: мифы в искусстве. Современный взгляд на древнегреческие мифы (страница 11)

Такой героический подвиг у Персея получился. Вот уж достижение, молодец.

Персей не только убил Медузу, но и эксплуатировал потом ее ребенка, Пегаса, как транспортное средство. На обратном пути в Грецию буквально окрыленный со всех сторон Персей, пролетая над Эфиопией, увидел их царевну Андромеду, прикованную к скале в качестве жертвы морскому чудовищу. Естественно, обнаженную – в одежде приносить в жертву было строго запрещено.

Причина заточения Андромеды у скалы была абсолютно банальна. Ее мать, Кассиопея, была очень красивая (некрасивых людей в греческих мифах практически не бывает).

Красивая – еще ладно. Живи себе и радуйся, заведи блог, показывай до и после с отфотошопленным «до». Но Кассиопея решила, что только у дураков счастье любит тишину, и каждый день прогуливалась по побережью перед нимфами-нереидами, рассказывая, что может не краситься по утрам и все равно хорошо выглядеть без фильтров. Прогуливаться по побережью, как мы уже знаем из истории Медузы, в Греции было и так небезопасно, но Кассиопея еще и странно выбрала целевую аудиторию. Нереиды обычно тоже обладали довольно приятной наружностью, но конкретно этим, видимо, не очень повезло, и променады Кассиопеи их сильно раздражали. В итоге они пожаловались отцу Посейдону.

Питер Пауль Рубенс. Персей освобождает Андромеду. 1622. Эрмитаж, Санкт-Петербург

Посейдон, имевший непосредственное отношение к превращению Медузы в страшное чудовище, оказался на редкость чутким отцом. К тому же ему явно нравилось наказывать красивых женщин. Он наслал на Эфиопию морское чудовище, чтобы оно разоряло царство, отгоняло туристов и нарушало пляжный сезон. Как ты теперь погуляешь по побережью, Кассиопея, а?

Все это было неприятно и затратно, и царь Кефей пошел к оракулу за советом. Вы довольно быстро поймете, что ходить за советом к оракулу в Древней Греции – это как обращаться за планом лечения к врачу в Средние века:

– У меня болит рука.

– Ее нужно отрезать.

– Может, есть лечение?

– Нет-нет, только резать. Без наркоза. Потом опустить обрубок в костер, чтобы прижечь рану.

Оракул сказал Кефею, что выход, конечно, только один: принести в жертву чудовищу царскую дочь – тогда оно покинет город.

Напомню, Посейдон такого условия не ставил. Он просто наслал чудовище с бессрочным действием. Отправил и забыл. Пошел искать новую жертву для преследования. С чего оракул взял, что жертва поможет, никто не знает. Как я уже говорила, после его захвата Аполлоном все решения стали садистскими. Он постоянно отправлял всех в рабство или на жертвенный камень.

Решениям оракула никто почему-то не сопротивлялся – принести в жертву дочь, ну и ладно, еще родим. Так Андромеда оказалась прикована к скале. Судя по хронологии событий, это случилось даже еще до того, как приковали самого знаменитого узника, Прометея. Довольно прогрессивно: сначала испытать пытку на женщине.

Увидев эту картину, Персей подумал, что в Эфиопии весьма затейливый подход к чествованию царских особ, и полетел бы, скорее всего, дальше – зачем вмешиваться, когда не предлагали награду? – но тут его заметили Кефей с Кассиопеей и попросили помочь с убийством чудища, пообещав в качестве награды Андромеду и царство в придачу[98]. Андромеде еще повезло с родителями. В большинстве случаев никто бы не заморачивался с попытками спасти ребенка от неминуемой гибели, назначенной оракулом. Уже бы сидели на веранде и пили вино, сжигая все вещественные доказательства того, что эта самая дочь когда-либо существовала.

Место жены у Персея как раз оказалось вакантно, именитому герою ходить холостым было подозрительно, поэтому Персей согласился девушку спасти.

Один нюанс мифа обычно теряется на фоне основного «подвига» Персея по убийству Медузы. Хотя, как мы понимаем теперь, убивать несчастную изнасилованную и, кстати, сильно беременную девушку – такое себе достижение. Согласно некоторым мифам, морским чудовищем, которое наслал на Эфиопию Посейдон, была Кето, мать Медузы. А чтобы убить Кето, Персей использовал отрубленную голову Медузы. Вот так круг замкнулся.

Использовать отрубленную голову дочери, чтобы убить мать. Спасибо, Персей, что не заставил змей на голове Медузы до смерти закусать ее же отца.

Отпраздновав свадьбу с Андромедой, Персей вернулся на Сириф, где Полидект уже буквально праздновал помолвку с Данаей, уверенный, что Персей давно отошел в мир иной после встречи с Медузой, а без его протекции Даная не сможет долго отбиваться от его настойчивых предложений.

Увидев Персея, тот не поверил, что он победил Медузу, и попросил доказательства. У меня сразу два вопроса к Полидекту: ты не поверил, что сын бога смог убить чудовище? Допустим. Но просить показать голову? Голову Медузы, взгляд которой всех превращал в камень? Ты на что надеялся?

Персей так-то был не очень умным, но в данном случае оказался не дурак и на смелый запрос Полидекта бодро достал из сумки голову Медузы. Полидект, а вместе с ним все пирующие превратились в камень[99]. Джордж Мартин явно вдохновлялся чем-то подобным, когда писал сцену «Красной свадьбы».

– Что-то мы засиделись в гостях, – решили Персей с матерью, – в этом месте смертей уже достаточно, пора и честь знать.

Так они вернулись в Аргос.

Акрисий, услышав о прибытии внука, которому предсказано убить его, бежал из города. Дальше его логику сложно понять, потому что он вернулся в Аргос на спортивные игры, в которых участвовал Персей. Вроде тебе популярно все предсказали, но ты все равно идешь к потенциальному убийце. Чтобы что? Естественно, во время конкурса метания диска Персей засандалил им в ногу Акрисия, и от полученных ран тот скончался на месте. Предсказание сбылось[100].

То, что сделала Даная дальше, вполне можно понять. Просто напомню, что она пережила. Отец посадил ее в темницу, где после аномального золотого дождя она забеременела и родила, потом пыталась не умереть в бочке, брошенной в море, отбивалась несколько лет от попыток насилия очередного наделенного властью мудака, а потом ее сын обратил целую кучу людей в статуи, после чего она решила, что все наконец хорошо, и вернулась на родину, ее сын опять совершил жестокое убийство, причем жертвой стал ее родной отец. Ну кто бы не поехал кукухой? После всех потрясений Даная решает окончательно уйти из светского мира и прожить оставшуюся жизнь в той самой медной темнице, в которой провела свою молодость. Жесткий ПТСР[101].

Питер Пауль Рубенс. Пьяный Геркулес с нимфами и сатирами. 1611. Дрезденская картинная галерея, Дрезден

Глава 4. Любимый сын Зевса

Брак Андромеды и Персея оказался очень плодовитым. У них родились шесть сыновей и одна дочь, Горгофона, интересная нам по двум причинам. Во-первых, она первая женщина, которая после смерти мужа вышла замуж повторно. Раньше подход был такой: умер супруг, так и тебе больше на этом свете задерживаться нет смысла. Не удивлюсь, если это тоже оракулы придумали. Во-вторых, среди ее потомков от двух разных мужей были Левкипп и Тиндарей. Они нам еще пригодятся.

Одним из сыновей Андромеды и Персея был Алкей, у которого потом родился сын Амфитрион – земной отец Геракла.

Вот такая хитрая схема. Позднеантичные авторы даже считали, что Зевс специально так хитро все продумал, вступая в греховные связи сначала с Ио, а потом с Данаей. Мне искренне кажется, что Зевс не думал вовсе, но его типаж любовниц и их количество были такими внушительными, а перекрестных связей между всеми ними возникало так много, что именитых потомков не могло не получиться в какой-то момент.

Так или иначе, генеалогическая цепочка максимально близко подошла к сотворению Геракла.

Ничего не подозревавший внук Персея Амфитрион женился на Алкмене, которая – вот это да! – славилась своей исключительной красотой. Времена стояли неспокойные – постоянный передел границ и сфер влияния, – поэтому Амфитрион часто отсутствовал на войне.

Надо сказать, будущий небиологический отец Геракла на удивление обладал очень схожими с ним чертами. Например, истории его женитьбы на Алкмене предшествовало случайное убийство дубинкой Электриона, одного из сыновей Персея и Андромеды, царя Микен и отца Алкмены. Честно случайное, без кавычек. Станет еще лучше, когда вы узнаете, как так вышло.

На Микены напали тафийцы, мифический народ, населявший Акарнанию и Тафийские острова. Последовал очень кровавый бой, и сыновья Электриона трагически погибли, сражаясь, – уцелел только один. Видимо, дрался он довольно неэффективно. Это как с реанимацией: если не сломали ни одного ребра в процессе, значит, некачественно делали. Бежавшие с поля боя тафийцы прихватили с собой скот. Какое-то расслабленное у них получилось отступление. Обычно, если армия терпит поражение и отступает, у солдат особенно нет времени на такие сложные действия. Корова же не конфета в вазе, просто так мимоходом в карман не положишь. Тафийцы же не только успели увести скот, но и продать его Амфитриону, который хотел сделать Электриону приятно.

– Скот – это, конечно, очень здорово, – сказал царь, – но как-то хотелось бы отомстить за сыновей. Я пойду мстить, а ты карауль царство и заодно мою дочь. Просто карауль, руками трогать нельзя!

Амфитрион активно закивал, мол, я даже не думал прикасаться к красивой беззащитной женщине, чей отец уходит в неизвестном направлении вершить кровавую месть, и непонятно, вернется ли. В сей торжественный момент одна из коров в стаде, видимо, тоже решила пойти в поход, и Амфитрион не придумал ничего лучше, чем бросить в нее дубинкой. Вот вы бы как останавливали корову, которая пошла не в ту сторону? Может, окрикнули? Побежали за ней следом? Кому бы пришло в голову кидаться дубинками? Вот Амфитриону пришло. Зная об этом, становится легче потом понять многие поступки Геракла. Отличный пример был перед глазами.