Марисса Мейер – Кто на свете всех прекрасней? (страница 23)
Глядя на доктора Элиот, Левана почувствовала, что от нее исходят волны самодовольства. Она выглядела взволнованной, но при этом уверенной. Она что-то знала, и это разозлило Левану.
– При всем уважении, – медленно повторила Левана, – нет более неотложного вопроса, чем жизнь моей племянницы, нашей
Самодовольства доктора как не бывало. Она опустила голову.
– Мне жаль, если я оскорбила вас, моя королева. Я понимаю ваши опасения по поводу этих слухов. Просто не могу сказать больше, чем мне известно. Мне бы очень хотелось, чтобы слухи были небезосновательны и чтобы наша дорогая принцесса выжила при пожаре. Но, боюсь, это не так.
Левана откинулась на спинку и впилась ногтями в широкие резные подлокотники трона. Наконец она кивнула.
– Я верю вам, доктор Элиот, и приношу извинения за доставленные неудобства. Вы преданно служили нам долгие годы, и это не останется незамеченным.
Доктор Элиот поклонилась.
– Благодарю, моя королева.
Левана отпустила женщину, дождалась, когда тяжелые двери захлопнутся, и только тогда заговорила снова.
– Как ты думаешь, она лжет, Сибил?
– Боюсь, что да, моя королева. В ее поведении было что-то подозрительное.
– Я тоже заметила. Что нам делать?
Сибил вышла перед троном.
– Мы должны раскрыть правду о последствиях пожара. Если Ее Высочество жива, вы, наша королева и единственная родственница ребенка, вправе знать об этом. Иначе как вы можете защитить ее от других подстерегающих ее опасностей?
Серые глаза Сибил сверкнули, когда она произнесла последнюю фразу. Наверное, главный маг знала, почему Левану так интересовала смерть Селены. Но Левана сомневалась, что Сибил эта правда тревожит. В конце концов, она сама выбрала Сибил среди кандидатов с куда бо́льшим опытом. Иногда Леване казалось, что из всех приближенных лиц только Сибил действительно верна ей.
– Полагаю, доктор Элиот сомневается, что моя заинтересованность в судьбе Селены продиктована любовью и заботой. Как нам убедиться, что она сказала все, что знала?
Сибил улыбнулась.
– Мы, маги, умеем извлекать информацию даже из тех, кто не желает ею делиться. Возможно, мне стоит встретиться с доктором Элиот для приватной беседы.
Левана уставилась на нее. Ей хотелось бы больше знать об этих техниках, но она понимала, что пойдет на все, лишь бы узнать правду о своей племяннице и о том, что в тот день произошло в детской.
Маг Сибил выглядела невозмутимой.
– Хорошо, – ответила Левана, выпрямившись. – Думаю, это необходимый шаг. Хотя я сомневаюсь, что остальные сотрудники медцентра поймут нас.
– Мы заставим их понять. В конце концов, доктор Элиот первой осмотрела ребенка, но не смогла спасти его, хотя обнаружила пульс. У нас есть все основания подозревать неладное. Вполне логично, что мы хотим расследовать это дело.
Чувствуя, что тревога слабеет, Левана кивнула.
– Ты абсолютно права. – Она впилась ногтями в резные узоры на подлокотниках трона. – Как только мы узнаем все от доктора Элиот, думаю, стоит побеседовать с Логаном Таннером. Я хочу знать все о последствиях пожара.
Сибил поклонилась.
– Я позабочусь об этом, моя королева.
На следующий день Сибил встретилась с доктором Элиот. Левана ждала доклада, но шли дни, а доктор не сообщила им ничего ценного. Спустя две недели, прежде чем Левана успела опросить второго доктора, Логан Таннер неожиданно исчез.
Левана перестала переживать о призраках умерших детей и сестер, принцесс и королев. Год спустя после смерти Селены она вполне вжилась в роль новой, единственной королевы Луны.
Она продолжила укреплять армию, выделяя как можно больше ресурсов и ученых для развития биоинженерии. Первая группа солдат начала обучение, и они оказались даже более удивительными, чем Левана предполагала. Наполовину люди, наполовину чудовища, сгустки жестокости и злобы. Левана хорошо изучила все подробности хирургических операций и обучения солдат. Как прекрасно было наблюдать, как мальчики выходят из анабиоза, потрясенные и еще неуклюжие из-за своих новых инстинктов и мутировавших тел.
И голодные. Они просыпались очень, очень голодными.
Левана познакомилась с командой исследователей, которую возглавлял тот самый Сэйдж Дарнел, хотя Левану не впечатлил пожилой мужчина, о гениальности которого она столько слышала в последние годы. Когда она впервые встретилась с ним, то могла думать лишь о том, что у этого человека родилась пустышка. Леване пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы слушать его сдержанные объяснения хирургических процедур и удержаться от ехидных комментариев о его собственном никчемном потомстве.
На Землю были отправлены первые носители болезни, созданной в лаборатории. Еще во время правления своих родителей Левана слышала, что некоторые люди из внешних секторов тайком проникали в дипломатические или разведывательные корабли, идущие на Землю. Или платили капитану корабля, чтобы уехать, оставив позади свою жизнь здесь. Леване были неведомы причины такого эгоизма. Как ее подданные могут думать только о себе, оставляя страну, которая нуждалась в них?
Ее родители закрывали глаза на этих беглецов. Вероятно, они не понимали, что общество развалится, если не беречь и без того ограниченные трудовые ресурсы.
Но теперь Левана знала, как извлечь выгоду из этой проблемы. Штаммы болезни были запущены во внешние секторы, и постепенно каждый тамошний житель стал ее носителем. При этом они даже не подозревали, что их тело является очагом смертельной болезни.
Вскоре на Земле был зарегистрирован первый случай заболевания – в крошечном городке в оазисе недалеко от Сахары. Болезнь стремительно распространялась и охватила Восточное Содружество словно лесной пожар. Земляне поспешно принимали меры, но болезнь нельзя было остановить Ее тайные носители, жители Луны, умели хорошо маскироваться.
Земляне назвали болезнь
Левана и ее двор объявили это успехом. Она не знала, сколько времени потребуется, чтобы ослабить положение землян. Годы, возможно десятилетия, прежде чем на Земле начнется пандемия, которой она так ждала. Но она уже предвкушала, как предложит землянам антидот. Как лидеры Земли падут перед ней ниц. В отчаянии они предложат ей все. Любые ресурсы. Любые земли. Любые альянсы.
Левана постаралась набраться терпения, зная, что однажды этот день наступит. Она пыталась игнорировать пессимистичное бормотанье советников и отчеты о не вполне успешном внедрении новых инициатив в области организации труда.
Она не отступит.
Все идет по плану. Нужно лишь набраться терпения.
Спустя пятнадцать месяцев после смерти Селены Левана узнала, что доктор Сэйдж Дарнел, глава команды генных инженеров, исчез. Вероятно, покончил с собой, хотя тело так и не нашли. Многие говорили, что он до сих пор не оправился после рождения и смерти дочери-пустышки.
Итак, еще один талантливый ученый исчез. Но когда Леване сообщили, что это не повлияет на производство солдат и операции продолжатся в штатном режиме, она тут же забыла о пожилом мужчине и его жалкой жизни.
Шли годы. Ее положение укреплялось. Слухи о принцессе Селене начали утихать. Наконец-то у Леваны было все, чего она хотела.
Левана стояла на лужайке дворцового парка, наблюдая, как Эврет играет в салки с Зимой и Ясином на берегу озера. Она наконец смирилась с постоянным присутствием Гаррисона и его семьи в их жизни, хотя ей очень хотелось, чтобы Эврет подружился с аристократическими семьями. Ясину исполнилось одиннадцать лет. Он был на несколько лет старше Зимы, тощий, словно прутик, и бледный, как белый песок, по которому он бегал. К огорчению Леваны, они с принцессой очень привязались друг к другу.
Принцесса Зима росла красивой, как нежная песня. Ее бархатистая кожа была на несколько оттенков светлее, чем у Эврета. Упругие завитки волос блестели, словно отполированное эбеновое дерево. Она унаследовала карие глаза матери, но в них мерцали серые и изумрудные искорки, как у отца.
Во дворце плодились слухи. Раньше аристократы смеялись над мыслью взять в жены принцессу, дочь простого стражника, но теперь настроения начали меняться. Зима все еще была ребенком, но ее красоту нельзя было отрицать. Несомненно, девочка вырастет удивительной красавицей, это видели все.
Левана знала, что однажды сможет использовать это. Падчерица станет завидной партией, если Луна захочет заключить альянс с Землей. И все же, когда Левана впервые подслушала разговор о том, что принцесса однажды станет прекраснее самой королевы, ее охватила ненависть.
Левана приложила столько усилий, чтобы отточить свои чары. Чтобы стать самой красивой королевой, когда-либо правившей на Луне, – прекрасней, чем ее мать, прекрасней, чем Чэннери. Она больше не была безобразной принцессой, уродливым ребенком. Мысль о том, что Зима так легко получит то, над чем Левана столько работала, ранила ее.
Эврет безудержно баловал девочку. Если Леване выпадал шанс остаться наедине с Эвретом, ребенок тут же забирался на плечи отца или начинал крутиться под ногами как юла. Эврет отказывался танцевать с Леваной на балах, но она замечала, что он учил Зиму вальсировать. В его карманах всегда можно было найти кислое яблоко – то, что принцесса любила больше всего.