Марисса Мейер – Белоснежка (страница 68)
– Как ты можешь думать только о себе в такое время? – повысила голос Адри. – Откуда в тебе столько эгоизма?
Зола сжала кулаки.
– Если я о себе не позабочусь, обо мне никто и не вспомнит. Благодаря тебе я давно это уяснила.
Адри снова притянула к себе дочь и погладила по голове. Перл безропотно прижалась к матери. Она еще не пришла в себя от потрясения. Да и сама Адри тоже.
Зола вернулась к стене и нацарапала отверткой букву «З». Каменная кладка хранила на себе сотни слов, имен, просьб, обещаний и угроз. Она хотела добавить «+ К», но мысль показалась ей такой нелепой, что захотелось биться головой о железную дверь.
– Ты чудовище, – прошептала Адри.
Зола равнодушно улыбнулась:
– Пусть так. Я чудовище.
– Ты даже не смогла спасти Пиону.
Напоминание о младшей сестре всколыхнуло новую волну ярости, словно все провода в голове у Золы разом заискрили. Она резко обернулась:
– Ты думаешь, я не пыталась?!
– У тебя была вакцина! – взвизгнула Адри, бешено вращая глазами. Впрочем, несмотря на обуревавшие ее чувства, с места мачеха не двинулась. – Я знаю, что ты отдала ее мальчику и спасла ему жизнь. Какому-то Чану Сунто! – Адри выплюнула это имя, словно оно жгло ей язык. – Почему ты спасла его, а не Пиону? Как ты могла? Решила посмеяться над ней? Подразнить ложной надеждой – и смотреть, как она умирает?
Зола ощутила внезапный укол жалости, пробившейся сквозь гнев. Линь Адри была такой тупой, так отчаянно упорствовала в своем невежестве… Она видела только то, что хотела, и была готова поверить во все, что соответствовало ее плоской картине мира. Зола помнила, как бежала через бывшую фабрику, в которой устроили карантин для заболевших чумой, как сжимала в руке капсулу с драгоценной вакциной. Как надеялась спасти Пиону – и какую пустоту ощутила внутри, когда поняла, что не успела.
Она опоздала и до сих пор не могла себя простить.
Но Адри она об этом не расскажет. Мачеха не поймет – для нее Зола всегда была бездушным роботом, способным только на жестокость.
Пять лет они прожили под одной крышей – и ни разу Линь Адри не пыталась взглянуть на падчерицу иначе. Так, как смотрели на нее Кай, Торн, Ико – и другие люди, которые ей доверяли. Люди, которые ее знали.
Она помотала головой, удивляясь тому, как мало ее теперь ранят слова мачехи.
– Я ничего не буду тебе объяснять. Мне не нужно твое одобрение. Меня с вами ничего не связывает.
Пнув кучу камней под ногами, Зола вонзила отвертку в стену – и услышала за дверью шаги. Она сжала зубы. Время вышло. Она обернулась и стремительно подошла к Адри и Перл. Те испуганно шарахнулись и попытались забиться глубже в угол. Зола сгребла в кулак рубашку на груди у Адри и подтянула мачеху к себе.
– Даже не думай ляпнуть, что мою ногу можно отсоединить так же легко, как и палец. Или я заставлю тебя выдавить себе глаза своими собственными руками. Пусть даже это будет последним, что я успею сделать. Поняла меня?
Адри кивнула, дрожа. За дверью раздался мужской голос:
– Открывайте.
Толкнув мачеху обратно в угол, Зола повернулась к выходу.
Дверь открылась, и в камеру пролился свет из коридора. Прищурившись, Зола увидела охранника, а рядом с ним – придворного мага Эймери Парка в сопровождении еще четырех магов в красно-черных облачениях.
– Ее Величество королева Левана надеется, что вы порадуете ее своим обществом, – произнес Эймери.
Зол вздернула подбородок.
– Не обещаю, что мое присутствие доставит ей удовольствие.
Она решительно шагнула вперед – пусть не думают, что ей страшно! – но невидимая сила швырнула ее об стену. Позвоночник пронзила боль, воздух вышибло из легких. Зола вспомнила, как они с Волком тренировались на борту «Рэмпиона». Он тоже нередко вышибал из нее дух, вот только потом выглядел искренне виноватым.
В отличие от охранника, который схватил Золу за горло. Зола полоснула его разъяренным взглядом, хотя и знала, что он – всего лишь марионетка, а контролирует его кто-то из магов. Охранник обернулся, ожидая дальнейших приказаний.
– Это первое предупреждение, – спокойно произнес Эймери. – Если попытаешься сбежать, вздумаешь драться или использовать против нас свою силу, второго не будет.
Охранник отпустил Золу; она рухнула на колени и принялась растирать онемевшую шею. Впрочем, долго наслаждаться свободой ей не дали и связали руки за спиной. Охранник толкнул ее к двери. В коридоре их ждали еще четыре вооруженных стражника. Все они уже находились под контролем магов. Зола и не надеялась перетянуть кого-то на свою сторону.
Пока не надеялась.
Но если лунные маги хоть на миг ослабят хватку, она не станет тратить время на первое предупреждение.
– Землян тоже выводите, – приказал Эймери.
Стражники рывком поставили на ноги скулящих Адри и Перл; Зола приглушила звук, чтобы не слышать их завываний. Она понятия не имела, зачем Леване понадобились ее мачеха и сводная сестра, но если королева думает, что Зола испытывает к ним хоть какие-то теплые чувства, ее ждет жестокое разочарование.
– Куда нас ведут? – спросила Зола, оказавшись в коридоре.
Придворный маг долго молчал, и Зола уже решила, что он не удостоит ее ответом. Но в конце концов Эймери заговорил:
– Вы станете почетной гостьей на торжествах по случаю королевской свадьбы.
При упоминании о свадьбе Зола окаменела.
– Но я забыла бальное платье на Земле, – с деланной непринужденностью ответила она.
Одна из стражниц прыснула со смеху.
– Вот и хорошо, – сказала она, отсмеявшись. – Вы же не хотите испачкать его кровью?
Глава 50
Зола остановилась перед массивными дверями из черного дерева. Они грозно нависали над ней, и во дворце, сделанном по большей части из стекла и белого камня, производили впечатление черной дыры. Створки украшало выполненное с невероятной точностью изображение Артемизии, лунной столицы, над которой в отдалении вставала Земля. Посередине торчали тяжелые железные ручки, потянув за которые, стражники распахнули двери.
По ту сторону Золу уже ждал почетный караул из королевских магов, стражников и солдатов-оборотней. От вида последних у нее по спине невольно пробежал холодок. Эти мутанты не были похожи на специальных оперативников вроде Волка. Лунные генетики создали уродливых существ с выпирающими челюстями, полными острых волчьих зубов. Оборотни держались неловко, будто еще толком не научились обращаться с разросшимися мускулами и удлиненными конечностями.
Зола подумала, что вообще-то они не слишком отличаются от киборгов. И те и другие были созданы, чтобы превзойти природу. И те и другие были порождениями науки. Только для создания киборгов использовали металл и провода, а здесь – мышцы и хрящи.
Стражник толкнул Золу вперед, и та, споткнувшись, вошла в зал. Мутанты неотрывно следили за ней голодными глазами. Волк предупреждал, что они будут другими. Дикими, непредсказуемыми, жаждущими крови. Сильный лунатик, вроде королевы, мог подчинить их при помощи чар и заставить повиноваться, но остальным магам их тела и души были неподвластны. Этих солдат тренировали, как собак. Ослушаешься команды – и тебя накажут. Больно накажут. Сделаешь, что велено, – и получишь награду. Вот только награда, о которой рассказывал Волк, Золу совсем не воодушевила. На Земле наградой для них станет возможнойть убивать. Этим солдатам не терпелось отправиться на войну.
Зола открыла разум навстречу мутантам, пытаясь уловить их биоэлектрические импульсы. Их энергия была раскаленной добела, ярость и желание ринуться в бой буквально бурлили под кожей. При мысли о том, что нужно подчинить себе такую грубую силу, Золе стало не по себе.
Но она должна была попытаться.
Коротко вздохнув, Зола прикоснулась к разуму солдата, который стоял в самом конце ряда. Ощутив злость и голод, снедающий его изнутри, она попробовала усмирить обжигающий энергетический вихрь. Зола представила, что он смотрит на нее не как на врага, а как на девушку, которая попала в беду. На девушку, которая заслуживает его верности.
Она встретилась с ним взглядом, и губы мутанта, с трудом прикрывавшие острые клыки, скривились в отвратительной усмешке.
Обескураженная, Зола быстро отвернулась.
Приближался конец строя, и она наконец обратила внимание на то, что происходит в зале. До нее долетели обрывки оживленных разговоров, заливистый смех и звон бокалов. Ароматы еды окутали Золу как облако пара, вырвавшееся из кастрюли. Рот ее наполнился слюной от запаха лука, чеснока и тушеного мяса, глаза защипало от перца.
Желудок тоскливо заурчал, голова закружилась. В последний раз Зола ела почти сутки назад – и скромный ужин у Махи вряд ли можно было назвать полноценной едой. Она с трудом сглотнула и огляделась вокруг, пытаясь отвлечься от мыслей о еде. Справа за огромными окнами раскинулось лунное озеро; королевский дворец белел, словно гигантский лебедь, раскинувший крылья по его берегам. Водная гладь тянулась вдаль, насколько хватало глаз. Часть бального зала нависала над водой. И хотя выглядело это довольно безмятежно, у Золы внутри заворочался холодный ком: на этом «балконе» не было перил, которые могли уберечь от падения вниз.
Разговоры вокруг начали стихать, но только дойдя до конца строя, Зола увидела, перед кем ей предстоит предстать. Оранжевый огонек в уголке глаза мигал без остановки, куда ни посмотри. Все вокруг пользовались чарами.