Марисса Мейер – Белоснежка (страница 67)

– Ушла в подполье вместе со Скарлет, – ответила Ико; она была занята тем, что тыкала правую руку, безвольно висевшую вдоль тела. Подергав напоследок онемевшие пальцы, она продолжила: – Ну, или что-то вроде того. Сложно объяснить.

Торн уставился на андроида.

– Ико, что случилось?

Ико надула губы.

– Охранник ударил меня ножом в плечо. Кажется, повредил какой-то провод. – Она повернулась, чтобы показать глубокий порез возле лопатки, и тяжело вздохнула. – Сегодня определенно не мой день.

Кресс улыбнулась ей с искренним сочувствием, но намек на кибернетическую природу Ико напомнил ей о чем-то очень важном.

– Где Зола? – недоуменно спросила она.

Лицо Торна омрачилось, но прежде чем он успел ответить, по туннелю прокатился колокольный перезвон. Кресс подскочила от неожиданности.

Голографический экран на стене посветлел, и появилось изображение придворного мага Эймери Парка.

– Народ Луны, я рад сообщить, что свадебная церемония завершилась. Наша достопочтенная правительница королева Левана заключила брачный союз с Кайто, императором Земли.

Фыркнув самым неподобающим для андроида образом, Ико невольно привлекла внимание остальных.

– Мне, значит, удар ножом в спину, а ей – император Кай. Просто прелестно.

– Церемония коронации, – продолжал тем временем Эймери, – после которой император Кайто станет нашим принцем-консортом, а королеве Леване будет дарован титул императрицы Восточного Содружества Земли, состоится через два дня, на рассвете. – Эймери многозначительно сверкнул глазами. – Наша славная королева приглашает всех граждан Луны присоединиться к сегодняшним празднованиям. Трансляцию свадебного банкета будут показывать во всех секторах. В качестве особого развлечения для зрителей мы покажем необычный судебный процесс. Его должен увидеть каждый житель нашего королевства. Процесс начнется через двадцать минут.

Экран погас.

– Необычный процесс? – нахмурилась Кресс.

– Они схватили Золу, – Торн сверлил потемневшее табло сердитым взглядом. – Волк тоже у них. Скорее всего, их публично казнят, чтобы подавить восстание.

У Кресс по спине пробежал холодок. Через двадцать минут. За это время они даже во дворец вернуться не успеют.

– Мы спасем ее, – как ни в чем не бывало заявила Ико.

– Мне жаль, – Ясин выглядел так, словно ему действительно жаль, – но если Эймери сказал правду, уже слишком поздно.

Глава 49

Зола ударила в стену камеры отверткой, которая торчала из пальца механической руки. Кусочек камня размером с ноготь откололся и упал в кучку таких же у нее под ногами. Вулканическая порода была прочной, но инструменты из титана, которыми снабдил девушку-киборга доктор Эрланд, ей не уступали, и упорства Золе было не занимать.

Внутри нее кипела злость и досада, а страх только подогревал эти чувства.

Гибель Махи снова и снова вставала у нее перед глазами; Зола едва удерживалась от того, чтобы не воткнуть отвертку себе в голову, лишь бы остановить этот жуткий фильм. Она вспоминала бойню в секторе РШ-9, оценивала каждый свой шаг и пыталась понять, как именно она должна была поступить, чтобы спасти Маху от смерти. Освободиться и спасти Волка. Защитить друзей. Одолеть Левану.

Она чувствовала, как в ее душе растет отчаяние.

От стоявшего у стены ведра поднималось зловоние. Зола раздраженно покосилась на покалеченную руку: прислужники Леваны забрали ее лучший палец – тот, что стрелял дротиками, – и заперли с мачехой и сводной сестрой, которые не произнесли ни слова с тех пор, как ее втолкнули в камеру.

Зола понимала, что стража придет за ней раньше, чем она доберется до дверных петель. Понимала, что зря изводит себя бессмысленной долбежкой в стену. Но просто не могла сдаться.

Как они.

Еще один камешек тихо стукнул о пол.

Зола нетерпеливо сдула упавшую на лицо прядь волос, но та тут же вернулась на место.

Встроенные в голову часы сообщали, что Зола торчит в этой камере больше суток. За все это время она не сомкнула глаз. Она знала, что свадьба уже должна подойти к концу. При мысли об этом ей становилось дурно.

Зола подумала, что, если бы Кай не вступился за нее тогда, на балу в Новом Пекине, и позволил Леване забрать ее с собой, она бы все равно оказалась в этой камере. И ее все равно бы казнили.

Она попыталась сбежать. Пыталась бороться. И в результате получила космический корабль, полный друзей, которым из-за нее теперь тоже грозит смертельная опасность.

– Почему он назвал тебя принцессой?

Зола остановилась и окинула критическим взором жалкие царапины – результат многочасового труда. Молчание нарушила Перл; ее тонкий голос дрожал.

Пригладив непослушную прядь мокрой от пота ладонью, Зола бросила на мачеху и сводную сестру взгляд, полный нескрываемого презрения. Она давно уже отучилась им сочувствовать. Каждый раз, когда внутри начинало шевелиться что-то вроде жалости, Зола вспоминала, как Адри отобрала у нее новую ступню и неделю заставляла ковылять на одной ноге – чтобы та раз и навсегда уяснила, что она «не человек». Или о том, как Перл вывалила замасленные инструменты на шелковые перчатки – подарок Кая.

Зола мысленно твердила: что бы им ни приготовила Левана, Адри и Перл это заслужили.

Впрочем, легче ей от этого не становилось. Наоборот, она чувствовала себя жестокой, мелочной – и мучилась от головной боли.

Зола нервно повела плечами.

– Я принцесса Селена, – бросила она и вернулась к работе.

У Перл вырвался истерический смешок. Естественно, она ей не поверила.

Адри молчала.

Камера снова наполнилась глухим стуком и шкрябаньем. Горка камней у ног Золы росла.

Ей никогда отсюда не выбраться.

– Гаран знал, – прерывающимся голосом проговорила Адри.

Зола остановилась. Гаран был мужем Адри. Именно он удочерил Золу и привез в Новый Пекин. Вскоре после этого Линь Гаран пал жертвой летумозиса. Она почти не знала его…

Ругая себя за неуемное любопытство, Зола все-таки оставила свое занятие и сменила отвертку на фонарик, который выхватил из сумрака камеры бледное лицо мачехи.

– Что ты сказала?

Адри вздрогнула и теснее прижала к себе дочь. С тех пор как появилась Зола, эти двое сидели в углу и, кажется, покидать его не собирались.

– Гаран знал, – повторила Адри. – Он ничего мне не сказал, но попросил заботиться о тебе, когда его забрали в карантин. Он говорил так, словно ты была самой большой драгоценностью в мире.

Адри замолчала, словно ощутив присутствие давно умершего мужа.

– И ты, я смотрю, изо всех сил старалась выполнить его последнюю просьбу, – едко заметила Зола.

Мачеха сощурилась; лицо ее исказила знакомая гримаса отвращения.

– Я не потерплю, чтобы ты говорила подобным тоном о моем муже…

– Ты не потерпишь? – завопила Зола. – Хочешь, я скажу тебе, чего я не собираюсь терпеть? Приготовься, список будет длинным!

Адри вжалась в стену. Зола вдруг поняла, что мачеха ее боится. Еще бы, ведь забитая девушка-киборг, которой она столько лет безнаказанно помыкала и использовала в качестве бесплатной рабочей силы, вдруг оказалась лунатиком – и самой разыскиваемой преступницей сразу на двух планетах.

– Но почему папа ничего не сказал? – спросила Перл. – Почему скрывал от нас?

– Наверное, знал, что вы продадите меня при первой же возможности, – ответила Зола.

Перл пропустила ее слова мимо ушей.

– Но если ты на самом деле принцесса, почему тебя держат здесь?

Зола устало посмотрела на сводную сестру, ожидая, когда та сама сообразит. Наконец лицо Перл прояснилось.

– Она хочет убить тебя, чтобы остаться королевой.

– Умница, возьми с полки пирожок, – кисло отозвалась Зола.

– Но мы-то тут при чем? – на глазах Перл заблестели слезы. – За что нас наказывать? Мы ничего не сделали. Мы даже ничего не знали!

Адреналин и злость, поддерживавшие силы Золы, уступив место давящей усталости. Она привалилась спиной к двери.

– Вы отдали мне свои приглашения на королевскую свадьбу, и я смогла похитить Кая, чем изрядно разозлила Левану. Спасибо за помощь, кстати.