Мариша Кель – Титулованный Соловей (страница 10)

***

Мари не стала подниматься в свою комнату, как сказала Кити, а сразу же направилась в парк, где по её предположению горничная Лизи должна была гулять с её младшим сыном Александром. Молодая женщина просто не смогла бы вынести одиночества в этот момент, но и с Кити ей оставаться было невозможно. Княгиня боялась проявить гнев или отчаяние в присутствии падчерицы. Прежде всего, Кити была её подругой, и Мари испугалась, что, дав волю чувствам, возложит на плечи Кити неподъёмный груз своей беды, чего делать она была не вправе. Уже во дворе женщина дала себе установку, что она должна справиться и смириться, прежде всего, ради своих детей.

Весенний ветер пробирал Мари до костей. Выскочив на улицу как была только в платье, не захватив даже шали, Мари, съёжившись, дрожала всем телом. Но этот промозглый ветер не шёл ни в какое сравнение с вьюгой, что бушевала сейчас в душе княгини.

Увидев вдали Лизи и своего маленького сына, Мари почувствовала облегчение.

– Пусть будет так, – прошептала вслух она и поспешила навстречу Александру, который, заметив мать, уже, улыбаясь, мчался к ней, раскрыв широкие объятия.

– Какой ты большой, мой сын! – воскликнула княгиня, подхватив мальчика и закружив его, приподняв над землёй.

– А ещё я очень быстрый, – серьёзно заявил Александр.

– Быстрый, – подтвердила Мари.

– И сильный.

– Сильный. Ты самый быстрый и самый сильный, мой любимый, – сказала Мари, поцеловав сына в светлую макушку.

На удивление всем, наследник Ольденбургских имел внешность ангела, по ошибке залетевшего в этот грешный мир. Небесно-голубые глаза мальчика и светлая, точно фарфоровая кожа делали ребёнка совершенно не похожим на его родителей. Только когда Александр стоял рядом с Кити, ни у кого не оставалось сомнений, что это брат и сестра Ольденбургские.

– Доброе утро, ваша светлость, – поприветствовала горничная княгиню.

– Здравствуй, Лизи, а где Пьер? – спросила Мари.

– У него начались занятия урока французского.

– Ах, конечно, Мусьё Флобер. Пойду его поприветствую и справлюсь об успехах Пьера, – сказала Мари, совершенно продрогнув от холода.

– Мы ещё немного погуляем. Александру нужно набегаться, и тогда его легче укладывать спать. В нём столько энергии…

– Это точно, – подтвердила Мари, – хорошего дня, моя радость, – сказала она, поцеловав сына в пухлую щёку.

Мальчишка широко улыбнулся матери и побежал по аллее в глубь парка.

Ещё немного постояв и посмотрев ему вслед, Мари, обхватив свои плечи руками, побрела к дому.

***

Кити искала Мари по всему поместью и даже на кухне. Но, не обнаружив её, решила обратиться за помощью к отцу. Застав его рядом с конюшней, Кити, ничего не объясняя, сразу пошла в атаку:

– Я не могу её нигде отыскать!

– Кого, милая? – с неподдельным непониманием поинтересовался князь.

– Мари. Я не могу найти Мари.

– А для чего ты её так упорно ищешь?

– Хочу поддержать и успокоить, – довольно грубо ответила девушка. И, круто развернувшись на каблуках, пошла обратно к дому, но напоследок прибавила:

– Только вот что, на мой взгляд, ты не должен вести себя с ней таким образом!

Влад чуть улыбнулся:

– А каким образом, на твой взгляд, я должен вести себя со своей супругой?

Насмешливый тон отца только разгневал девушку, и она, уперев руки в бока, продолжила своё наступление:

– Почему ты столь легкомысленно относишься к происходящему?!

– А как иначе? – подивился Влад горячности дочери.

– Как иначе?! Да что с тобой, в самом деле? Последнее время я нахожу Мари постоянно грустной и опечаленной, и я теперь поняла после нашего сегодняшнего разговора, что только ты и никто иной тому виной, отец!

– С чего ты взяла? – ещё более удивился князь. – И чем, по-твоему, я мог огорчить её?

– Это письмо?!

– Письмо? – нахмурился Влад.

– Да, письмо к Лилиан Керн, – выпалила Кити.

– Ах, вот оно что…

– Я никогда не вмешивалась в твою личную жизнь, отец. Я прекрасно осознаю, что не имею на это никакого права. Но теперь речь идёт не только о тебе, но и обо мне тоже. О нашей семье. Я безгранично люблю и уважаю Мари и не позволю никому её обижать. Даже тебе. Тем более тебе. Она тебя любит, и подобное поведение с твоей стороны просто оскорбительно, неприемлемо! И да, теперь, наконец, последнее! Я хотела тебя поздравить! Твоя жена в скором времени подарит тебе ребёнка. Поздравляю, отец, – сказав это, Кити резко развернулась и зашагала прочь.

Князю только и оставалось, как наблюдать за быстро удаляющейся фигуркой дочери.

Что же он натворил!!! Он вполне мог довериться Мари и не мучить свою любимую жену, тем более в её нынешнем положении. Он совершенно позабыл обо всём на свете, прочитав письмо от Щербатского.

Нужно было отыскать Мари и, рассказав ей всё, успокоить и принести свои извинения.

Влад возблагодарил Бога за то, что у него есть такая мудрая и взрослая дочь, которая не боится сказать ему правду. Он всегда ценил в людях откровенность и прямолинейность. И обнаружив эти качества в своей дочери, был приятно удивлён. Чувство гордости хоть на йоту смогло не облегчить, но потеснить его чувство вины.

Влад махнул рукой, делая знак мальчишке-конюху, чтобы тот не седлал ему коня. Князь твёрдым шагом направился к дому.

***

Мари открыла глаза и неспешно огляделась вокруг. Она не заметила, как заснула. Видимо, её организм нашёл свой способ борьбы со стрессом. После того как Мари навестила Пьера на уроке французского, она отправилась в свою спальню, решив прилечь. Княгиня даже не понимала, который час и где, почему она здесь находится. А может, произошедшие события – это лишь дурной сон?.. И Влад по-прежнему любит её… И нет никакой другой женщины… И сердце её не разбито. Как было бы хорошо, если бы было так.

Будучи свидетелем бесконечно-несчастливых браков, без любви и уважения, Мари всегда мысленно возносила благодарность Всевышнему за свои отношения с мужем. Всегда чувствуя поддержку и обожание со стороны Влада, женщина считала свой брак редким исключением.

Часто Мари замечала завистливые взгляды женщин и многозначительные улыбки мужчин, после того, как Влад, не в силах сдержать себя, выражал свои чувства и привязанность к жене на людях.

В свете считалось неприличным танцевать с собственной супругой. Влад всегда танцевал с Мари и непременно вальс. Супругам считалось зазорным кокетничать или обмениваться любезностями друг с другом, но Влад никогда не упускал возможности напомнить Мари, что он рядом и восхищается своей женой. Всякий раз он шептал ей на ушко, что если бы ему предстояло снова выбрать жену на этом балу, он, конечно, бы выбрал её. И что никто с ней не может сравниться. И за обедом князь Ольденбургский всегда занимал место рядом с княгиней Ольденбургской, и никак иначе.

– Проснулась, красавица? – услышала Мари где-то над своей головой голос мужа.

От неожиданности, встрепенувшись, она обернулась на голос Влада и встретилась взглядом с его глубокими, как тёмный омут, глазами.

– Что ты?.. – начала было Мари.

Влад взял руку жены в свою руку и, нежно поцеловав, прервал речь Мари.

– Жду, когда моя любовь проснётся…

Отняв у него свою руку, Мари попыталась встать, но Влад легко её удержал и продолжил:

– Я хотел поговорить с тобой, Мари.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – Мари попыталась закончить разговор и вырваться из крепких объятий мужа.

– Какая ты сильная! – посмеялся Влад, наваливаясь на мятежницу всем телом. – Ну, выслушай меня, – попросил он уже серьёзно, – я не развеял те необоснованные подозрения, что зародились в твоей очаровательной головке. Прости меня, Мари.

– «Необоснованные подозрения»?! – яростно переспросила женщина. Она ещё больше стала вырываться, выкрикивая самые ужасные слова, на которые могла быть только способна:

– Сейчас же прекрати удерживать меня и не смей убеждать в ошибочном мнении о тебе! Прежде ты никогда не позволял дать повод для малейшего подозрения себя в чём-либо, а уж тем более в такой низости как неверность!

– Я и теперь не позволю.

– Ты пишешь женщине, с которой ты когда-то имел отношения! Она обожает тебя, Влад.

– Я могу всё объяснить, – попытался оправдаться он.

– Объясни, – не мигая, пристально глядя на него снизу вверх, потребовала она.

– Я никого и никогда не любил, кроме тебя, и не полюблю. Измену я считаю худшим поступком, предательством. И тебе это известно. Неужели же ты считаешь меня способным тебя предать. Я не предатель и не обманщик, Мари…. И именно потому, что я не предатель, я не могу объяснить тебе, зачем мне понадобилось писать послание Лили… Я люблю тебя, моя ревнивица!