Марина Звидрина – Скрытые территории. Том 1 (страница 18)
Ещё один взмах клинком – и золотые буквы растаяли в воздухе, а в каждой ученической тетрадке появилась тема урока, словно кто-то выжег её паяльником. Нина так и не привыкла к ведовским фокусам, она по привычке качалась на стуле и от неожиданности чуть не упала.
– Кто-нибудь скажет мне, что помогает нам отличать, кто из нас кто в толпе, дети? – по-прежнему улыбаясь, спросила учительница у класса.
– Мы, ведьмы, носим головные уборы, – лениво протянул Жильбер Окре и поправил на голове берет.
– Прибрежных людей видно за километр, с ног до головы увешаны ракушками!
– Что ты понимаешь, Пеларатти! Раковины – это уши духов, мы с ними общаемся.
– А у вампиров при себе всегда есть вампирский клык!
– Конечно-конечно, это всё правда, дорогие мои, но головные уборы носят не только ведьмы, если за окном мороз, вы ведь пойдёте на улицу в шляпе, верно? Ракушки на себя иногда надевают сайны, а вампирские клыки легко спутать с ювелирными украшениями. Отличать друг друга в толпе нам помогает кое-что другое. Ну что, никто не знает?
Рутгер Блёдсен, конопатый мальчик со второго круга парт, единственный поднял руку.
– Пожалуйста, Рутгер, голубчик!
– У нас разные запахи.
– Правильно, Рутгер! Молодчина! Ты мог бы их нам описать?
– Сайнов я не встречал, но мой дедушка говорит, они пахнут как дети или как новорождённые животные. Наши запахи сложнее. Прибрежные люди пахнут сухой луговой травой и ещё ветром немного. Оборотни пахнут лесом, дубовой корой и горячим солнцем. Мы, вампиры, пахнем солью и иногда йодом. А ведьмы – чем-то пряным и острым, словно в них корицу смешали со жгучим перцем.
– Всё верно! Занеси бутон в табель дружочка Блёдсена, Горацио, – дала учительница команду своему никсу-ассистенту, и никс, наверное, перенёс в табель бутон кизила, но дети этого не увидели.
К такому тоже требовалось время привыкнуть, каждый из преподавателей пользовался собственной системой занесения цветов в табели, ученикам оставалось лишь полагаться на безошибочную точность этих методов.
Амандин Ронделе уже открыла было рот, чтобы пригласить к доске четырёх добровольцев от каждой из ветвей и начать увлекательное обнюхивание. Как она знала, это занятие ежегодно приводило в восторг всех первокурсников, но её опередила новенькая с последней парты.
– И ещё пятна.
– Прости, дорогая, что ты говоришь?
– Я говорю – пятна. Пятна помогают нам узнать в толпе сайнов себе подобных.
Наставница ветви ведьм непроизвольно сконфузилась от ответа новой девочки.
– Нина, дорогая, ты имеешь в виду?..
– Пятна, я имею в виду родимые пятна! – выкрикнула Нина, ей не нравилось, когда взрослые притворялись, что не расслышали. – Я раньше думала, только у нас с Алеком есть родимые пятна, потому что мы родственники, – быстро пояснила Нина. – А вчера я увидела такое же пятно у Улы и поняла, что они есть у всех. Мы же с ней не родственники.
Для Нины всё было ясно как день, но Ронделе отчего-то бледнела всё сильней, а улыбка, которую учительница старательно натягивала, едва ли была убедительной. Преподавательница всплеснула руками, хихикнула и затараторила:
– Ах, пятна. Бывают у некоторых, да. Конечно-конечно, разумеется. Куда же это я дела тот учебник? – учительница суетилась и перекладывала бумаги на столе. – Эту тему изучают на последнем курсе, она сложная, дети. Никак не найду учебник! Мы про пятна пока проходить ничего не будем. Нам бы с запахами разобраться! Где же учебник-то? Придётся сходить в библиотеку, – заключила Ронделе, поменяв несколько раз местами всё, что лежало на столе. – Нина, детка, раз ты у нас такая наблюдательная, пойдём-ка со мной, поможешь найти этот учебник! А то ведь тема запахов – она такая интересная, а учебника нет!
Учительница поманила Нину к выходу и напоследок добавила, обращаясь к классу:
– Пока меня не будет, понюхайте друг друга и опишите, на что похожи запахи одноклассников. Хорошо? Договорились? Ходите по классу, общайтесь, урок в свободной форме!
Учительница замахала руками по воздуху, призывая детей подниматься с мест.
Нина плелась за преподавательницей и никак не могла взять в толк, за что с ней так обошлись. Ответила она всё верно, но почему-то тащилась в библиотеку, как наказанная, вместо того чтобы веселиться с остальным классом.
В библиотеке было непривычно безлюдно. Даже библиотекаря на месте не оказалось. Амандин Ронделе велела Нине искать учебник по омнилогии для первокурсников, а сама тут же побежала в северное крыло, где, если её не подвела память, у Сорланда был дополнительный урок с отстающими.
Учитель истории сидел на преподавательском столе и читал «Историю ордена Хафгрима Дикого за тысяча девятьсот третий год с дополнениями от вампирской Валахийской ложи». Он, изредка поглядывая на класс, изо всех сил старался не замечать, как у него под носом списывают.
– Доброе утро, Джим! Можно тебя на минутку? – прошептала из-за приоткрытой двери Амандин Ронделе.
– Конечно, – если они не стеснялись списывать у преподавателя под носом, то какая разница, в классе он или нет, подумал учитель истории и вышел в коридор.
– Тут такое дело… Я вела урок… Сегодняшняя тема была посвящена нашей идентификации в среде сайнов. И всё шло как обычно, пока… Эта новая девочка, Афанасьева… Джим, она утверждает, что у них с братом и у второй девочки Улы есть на теле одинаковые родимые пятна! – На слове «пятна» Ронделе зачем-то перешла на шёпот.
Сорланд нахмурился.
– Нам нужно это проверить, Джим!
– Где они сейчас?
– Нина в библиотеке, а её брат и вторая девочка вместе с остальным классом. Что, если это правда?
– В любом случае на эти пятна надо вначале взглянуть. Возвращайся в библиотеку, я приведу Афанасьева и Готье.
Когда Сорланд подошёл к аудитории, из-за дверей доносились топот, грохот и разнообразные крики – от повизгиваний до рычания. Сначала он хотел постучать, но понял, что с той стороны никто не услышит. Учитель молча распахнул дверь и шагнул в класс. Его появление произвело тот же эффект, что пыльца белладонны в аквариуме со взбешёнными кипятильными водорослями – бурление мгновенно остановилось.
– Тянетесь к знаниям, Тиер? – обратился он к Акселю Тиеру. Мальчик стоял на столе с поднятым над головой стулом. – Похвально, – Сорланд оглядел класс.
– У нас свободный урок, – оправдывался Аксель. – Госпожа Ронделе потеряла учебник и ушла его искать.
– Интересное совпадение, у меня тоже был свободный урок, и я шёл переписывать малые свитки законов для первокурсников, но потом подумал: зачем мне делать это самому, когда у меня в распоряжении целая школа учеников, тянущихся к знаниям! И эти ученики могут переписать за меня всё что угодно.
Сорланд снова оглядел класс, дети притихли.
– Что, совсем нет желающих?
– Только если взамен засчитаете следующий урок!
– Нет, взамен не расскажу Ронделе, что происходит в классе в её отсутствие, Окрэ.
– Господин учитель, заберите Готье!
– Почему не вас, Пеларатти?
– У меня нет проблем с успеваемостью. И меня вряд ли оставят на второй год из-за незнания общего языка.
– Пожалуй, что соглашусь с вами сегодня. Готье, прошу! – Сорланд указал Уле на дверь. – Афанасьев, и вы, пожалуй, тоже. Всё равно стоите у выхода.
– Пеларатти, вас я приглашаю на следующей неделе травить книжную моль. Что-то её слишком много развелось. А у вас, как я вижу, масса свободного времени из-за чрезмерно высокой успеваемости.
Патриция Пеларатти хотела возразить что-то, но не успела – Сорланд захлопнул дверь.
«Атлас перемещений»
Нина быстро нашла учебник для Ронделе и решила покопаться в омнилогии видов, но ей скоро наскучило. Она бросила книгу на ближайший стол, а сама, пока учительницы не было, пошла туда, где могла обнаружить что-нибудь интересное. В секции крови такого было хоть отбавляй. Конечно, самое интересное наверняка хранилось на стеллажах с пробирками, в подвальной части библиотеки, но что от них было толку, когда кровь Нина читать ещё не умела. Поэтому она пока исследовала те книги, обложки которых ей нравились.
Когда Ронделе вернулась в библиотеку, то обнаружила Нину с маленьким золотым томиком в руках. «Виды кровяных смесей и коктейлей для закрытых интеллектуальных вечеринок. Познание», сообщала красивая надпись на обложке.
– Где вы нашли это, Афанасьева? – воскликнула и без того нервная учительница. – Эта книга не то что для старших классов, она даже не для школьной библиотеки! Ума не приложу, как она сюда попала, – Ронделе отобрала блестящий томик и отнесла на конторку с запиской для библиотекаря, в которой требовала немедленно изъять экземпляр из общих каталогов и перенести в закрытую преподавательскую секцию.
Джим Сорланд появился в дверях с Улой и Алеком почти следом за Ронделе. Он поздоровался и жестом пригласил всех к ближайшему столу. Дети ничего не поняли, но послушно подошли.
– Нина, сегодня на уроке ты сказала, что у тебя, Улы и Алека одинаковые родимые пятна. Это так?
– Так, конечно! Я что же, врать буду?! – воскликнула Нина. – Алек, скажи! А то они нас обратно отправят как обычных!
– По правде говоря, я его никогда не видел, но Нина считает, что у неё точно такое же, – оправдался Алек, его удивило, что вместо обещанного переписывания свитков ему устроили очную ставку с сестрой.
Ула заметила, что у Амандин Ронделе трясутся руки и даже Сорланд едва сохраняет самообладание.