Марина Ясинская – Второе пришествие землян (страница 29)
– Арбитр? – сказал Новик.
– Боюсь, у нашей внутренней безопасности появилась проблема, – устало ответил арбитр. – Из филиала в Сиднее стартовал стратоплан. Связь с филиалом потеряна.
– Далеко не уйдет, – веско сказал арбитр «Тяжпрома» и поймал взглядом одного из своих специалистов. – У нас будут свои вопросы к «Тхонсину».
– Полагаю, – обратился арбитр «Тхонсина» к Новику, – нам всем нужно проконсультироваться. Наедине.
– Продолжим в моем кабинете, – кивнул Новик.
Земля отключилась.
Обезболивающее начало действовать – голова постепенно проходила.
На голограмме было видно, как лоцманские боты стыкуются к Посылке, чтобы отбуксировать ее к месту демонтажа. Ситуационный центр опустел. Арбитр до сих пор вел переговоры с Землей. Он попросил нас никуда не отлучаться. Исключение было сделано только для Дяди Степы, который должен был заниматься Посылкой. Меня пытались отправить в медпункт, но я воспротивился. Лера совершила набег на офис бюро и принесла аптечку, попутно успев приготовить кофе.
– Арбитр и Дядя Степа очень довольны, – сказала она. – «Тхонсин» на этот раз приперли к стенке.
– Чего я не понимаю в этой истории, – задумчиво сказал Алекс, – это того, как рой учуял реактор в L-5?.. Что тут смешного? Не ближний свет ведь.
– Не было никакого роя в L-5, – улыбнулась Лера. – Это была ловушка. Я сделала сообщение о том, что ловцы направляются к L-5. Остальные подхватили, мол, да, видим. И Хэл купился.
– Вот оно что, – Алекс вздохнул, делая вид, что очень интересуется голограммой.
– Не вешай нос, – сказал я ему.
Он мрачно покачал головой.
– Для меня все потеряно. Я макнул тебя в эту историю, потерял свою работу – и поделом. Ты не представляешь, что я пережил, когда узнал, что ты был на Паутине в тот момент, когда…
– Ну, если бы не твое похищение бота – я бы с вами не разговаривал, – сказал я. Лера и Дядя Степа по дороге в лицах рассказали про то, как Алекс увел «тхонсиновский» бот, ждавший разгрузки Посылки и потому бывший «под парами», а потом как он первый засек сигнал бедствия с Мусорщика – и решил, что я скорее всего там.
– После взрыва Паутины в Посылке все равно не было никакого смысла, – так же мрачно сказал Алекс.
– Тебя подставил Хэл. Ты сделал все, чтобы устранить последствия. Если не «Тхонсин», то «Тяжпром» тебе все компенсирует.
– А толку? Все равно я остался без работы. Что мне тут делать? Не сторожить же реактор, в самом деле?
– У меня есть лучшее предложение, – подмигнул я ему. – Мне как раз нужен квалифицированный специалист по ГАКам.
– Зачем? – непонимающе посмотрел на меня Алекс.
– Натан подал заявку на владение, – сказала Лера.
– Все равно не понимаю.
– С формальной точки зрения Мусорщик находился на захоронении, – пояснил я. – То есть на него распространяется старательский кодекс – и я, как «первый поставивший ногу», могу заявить на него права. Сейчас развернется строительство Бублика, потом «Тяжпром» с «Тхонсином» начнут работать с Решетом. Понимаешь, какие перспективы это открывает? На орбитах захоронения до сих пор полно разнообразных материалов. А система, которая может выуживать оттуда ценные детали и может перерабатывать отходы от строительства… Это золотое дно – почище Пояса астероидов. Так как?
Алекс улыбнулся, в его глазах снова появилась надежда.
Антон Первушин
Челны среди звезд
…Что я знаю о реконструкторах? Трудно сказать. Слухи о них давно ходят. И, признаться, я мало им доверяю. Фольклор. Современная мифология. Просто байки. Надо же как-то скрашивать отсидки в карантине и стращать молодежь. Вот ветераны и развлекаются. Не люблю байки. Но, как вы знаете, сам стал персонажем одной из них. Практически сказочным героем. Как Иванушка-дурачок…
Присочинили многое, конечно. Особенно когда история попала на форумы. Роман можно написать. Кстати, мне и предлагали – какие-то ушлые издатели. Причем писать должен был не я, а профессиональный беллетрист. Их, как выяснилось, неграми называют. Я, конечно, отказался. Ведь издателям не правда была нужна, а та же сказка с приключениями…
Вообще говоря, нашу работу принято представлять как сплошную череду приключений, но в действительности приключений мы стараемся избегать. Принцип трех «о»: все должно быть продумано, просчитано, продублировано. Слишком большие ресурсы в нас вкладывают, а такими деньгами не рискуют. Конечно, если смотреть шире, то можно сказать, что вся наша деятельность – одно большое приключение, но тут вопрос философии или пропаганды…
Отвлекся, да. Так вот о реконструкторах. Их еще мимиками называют. Историю, с ними связанную, впервые я услышал году, наверное, в двадцать девятом, когда проходил первичную подготовку в Звездном. Даже сейчас не помню точно, кто из парней рассказал. Помню, что в бане сидели, отдыхали после тренировок. Слово за слово. Дескать, был случай на «Плато-1», в Море Кризисов, там мобильные накопители изотопов типа «Кентавр» с ума сошли и на людей поперли, чуть было не пришлось смену эвакуировать. Но, слава природе, справились, а потом оказалось, что один из «кентавров» подложный… То есть он выглядит как настоящий сборщик-накопитель маде ин джапан, а на самом деле – мимик, имитация, фальшивка… Я, конечно, вкратце пересказываю. Мне-то в бане все это живенько изложили, с подробностями, с именами участников. Упоминали Артема Вячеславовича Ореха. Вполне реальная фигура, он при мне в Комиссии по отбору заседал. И ведь какая продуманная байка! Я потом в Инете посмотрел. И вправду Орех был в двадцать шестом на «Плато-1», и что-то там реально случилось. Но, понятное дело, про фальшивых «кентавров» в серьезных источниках ничего не было…
Что еще? Про спутник и голоса. Это мне уже потом рассказали. Тоже не помню, кто конкретно. Да и не важно, по большому счету… Что знаю о спутнике?.. Говорят, будто на определенной орбите и в определенное время, осенью, на частотах двадцать и сорок мегагерц можно услышать «бип-бип-бип». Вроде того, как самый первый спутник передавал… Голоса – аналогичный миф. Только вместо сигналов голоса космонавтов – самых первых, которые еще в шестидесятые-семидесятые прошлого века летали. Комаров, Добровольский, Волков, Пацаев… Гагарин? Нет, про Гагарина такое не рассказывают. Может, потому что он не в космосе погиб?.. У этой мифологии объяснение простое. Тут я даже вполне могу поверить: наверняка кто-то что-то на орбите слышал, впечатлительных людей при определенных условиях на слуховые галлюцинации пробивает только держись, и некоторые сигналы вполне можно принять за «бип-бипы» спутника, про голоса и говорить нечего… Я лично ни с чем похожим не сталкивался, но однажды, в мой первый рейс, экспедицией посещения на «Ядро-2» поймалась какая-то музыка непонятная. Командиром у нас был Макс Чегодарь. Объяснил, что такое часто бывает, радиационный пояс шалит. Так что с сигналами и голосами – это либо к психиатрам, либо к физикам. Реконструкторы тут точно ни при чем…
Короче, относился я к этому всегда с известным скепсисом. Пока меня «Челны» не догнали… Как это было? Расскажу. Ведь для этого вы меня и пригласили? Постараюсь вспомнить подробности…
Данные по моему рейсу вы наверняка знаете. Обычный перелет по трехсуточной траектории к Луне на буксире «Келдыш» с выходом на селеноцентрическую орбиту и стыковкой с «Ядро-Л». Полезный груз – двадцатитонный модуль дооснащения «Связь-2». Шел я на пределе массы и, соответственно, характеристической скорости. То есть права на маневрирование и вторую попытку при стыковке у меня не было. Но и рейс был из простых, все на автоматике, я ее только подстраховывал в качестве резервного контура управления, как у нас принято говорить…
Хотя рейс обещал быть скучным, к Луне я летел впервые. Поэтому, сами понимаете, когда завершил технические процедуры и получил «квитанции» из ЦУПа, то первые сутки не спал, а сидел у обзорных иллюминаторов в бытовом отсеке. Хотя что там увидишь, кроме знакомых созвездий? «Келдыш» на трассе сориентирован так, что Землю или Луну только на активных участках видно. Но все равно ощущал я такое нервическое томление. Вспоминал, конечно, вехи: историю «Аполлонов», проекты «Гагарин» и «Армстронг». Предвкушал. В конечном итоге устал все-таки и сам не заметил, как уснул…
Разбудил меня тревожный вызов. Сигнал у него подобран особенно противный – хорошо хоть не сирена, но из сна вышибает на раз. Продрал глаза, сразу к панели связи. Вызывает ЦУП, но не Королев, а Грезы. Сменным руководителем была Женя Лист. И она мне деловито так сообщает, что за мной по орбите сближения идет неопознанный объект сопоставимых размеров. Относительная скорость – восемь сантиметров в секунду. Баллистики пока точнее сказать не могут, но вроде объект пройдет впритирку и будет в пределах визуальной видимости через сорок минут. На всякий случай мне предписано облачиться в «Чеглок» и приготовиться к столкновению…
Я, конечно, время терять не стал. И выяснять, откуда за кормой взялся посторонний, тоже. Мелькнула, правда, мысль, что, наверное, это разгонный блок какой-нибудь из прошлых лунных миссий, – их со времен «Аполлонов» много на близких гелиоцентрических орбитах болтается, все вряд ли учтены. Перебрался я к выходному люку, расправил скафандр, влез в него, зашнуровался, загерметизировался, включил контроль, прогнал тесты. Потом с открытым шлемом вернулся в командный отсек и доложил, что все в норме. Женя подтвердила: ЦУП информацию принял, и все довольны, а мне теперь следует переключиться на шифрованный канал связи для получения дальнейших инструкций. Тут я удивился, но, конечно, выполнил приказ. Пришлось еще пару минут подождать, пока связь настроилась, а потом слышу знакомый голос: «Борис, прием. Калманович у аппарата». Я удивился еще больше. Академик Калманович, Леонид Семенович, возглавляет, как вы знаете, Институт космической психологии. Иногда он приезжал в Звездный и в Грезы, читал нам лекции интересные. Но я никогда не подумал бы, что он вхож в администрацию управления полетами. А если вхож, то разве что в должности консультанта…