Марина Ясинская – Русская фантастика – 2019. Том 1 (страница 79)

Еж ловко накинул на Мари веревку, что принес из кладовой, и принялся привязывать ее к стулу.

– Мангуст! – вскрикнула Мари. – Я убью тебя! Лично пристрелю, если ты останешься жив!

Я нагнулся, поцеловал ее в губы и прошептал на ухо:

– Прости, на войне не место женщинам, пусть даже ты и дочь оружейника. Мне так будет спокойнее.

– Мерзавец! Пхеш кхараш!

– Я тоже тебя очень люблю, – улыбнулся я. – Херод проговорился. Он знал имя Вероники. Значит, он сам все организовал.

Мари расплакалась, поняв, что не сможет меня удержать.

– Только попробуй не вернуться! – прокричала она мне вслед.

Но я уже закрыл дверь.

У дверей в королевский зал стояли двое вооруженных гномов. Одного я не знал, а второго я когда-то назвал про себя Помпоном. Он держался за перевязанное плечо и что-то рисовал на земле прикладом ружья. Гномы стояли под электрическим светильником, и их хорошо было видно из заброшенного дома неподалеку. Глупцы! Я осторожно высунул карабин из окна и прицелился в первого бандита, который раскуривал сигару. На мгновение зрение заволокло туманом, и на месте гномов появились крысы. Одна была в вязаной шапочке, вторая – с горящей во рту сигарой. Я помотал головой, пытаясь прогнать видение, но оно не хотело уходить.

– Ф-ф-фы, – прошептал Еж, от которого несло жутким перегаром.

Он завел руку себе за спину, поморщился и выдернул иголку. Я согласно кивнул. Да, Еж прав – выстрелы поднимут тревогу, а он постарается разобраться с часовыми по-тихому.

– Пощади мальчишку, – прошептал я.

Еж исчез, как тень – когда он хотел, то переставал играть свою привычную роль увальня и передвигался почти бесшумно. Изредка я замечал, как он скользит между домами, но бандиты его так и не увидели, пока первая колючка не просвистела в воздухе. Говорят, что дикобразы могут метать свои иглы на несколько метров, пробивая двухсантиметровую доску. Еж делал это гораздо быстрее и эффективнее. Игла вонзилась в сердце гнома. Бандит рухнул на землю, огонек падающей сигары прочертил в воздухе дугу. Помпон мгновение непонимающе смотрел на своего напарника, потом поднял голову и встретился взглядом с Ежом. Еж приложил палец к губам.

– А-а-а! Помогите! – закричал Помпон и бросился к двери.

– Кхараш! – выругался я, нажимая на спусковой крючок.

Но Еж успел раньше. Когда пуля пробила спину Помпона, в шее гнома уже торчала игла. Бандита бросило на дверь, он сполз на землю, оставляя на двери кровавую полосу.

– Беги, Еж! – заорал я.

Из двери выскочило несколько гномов – большинство из банды Корнуэла. Но самого Корни среди них не было. Одного врага я успел уложить, прежде чем загрохотали ответные выстрелы. Я заметил, как от забегающего в дом Ежа отлетало несколько колючек, а потом упал на пол. Меня засыпало щепками – пули прошивали тонкие стены насквозь.

– Кудах, кудах, кудуху. Спасите, спасите Чернуху.

Я отполз и выглянул в соседнее окно. Крысы бежали по улице. Крысы прятались за укрытиями. Подбирались ближе, как тогда, когда мы защищали город, чтобы беженцы успели спастись.

Мое зрение изменилось, как часто бывало в минуты опасности. Глаза начали видеть четче, я словно чувствовал дальнейшие движения противников. На пальцах выросли когти, зубы заострились. Хотелось прыгать от одного врага к другому, впиваясь им в шеи, ломая позвонки, чувствуя во рту вкус крови.

Я рассмеялся – мне почему-то показалось это забавным. На ум вновь пришла в голову песенка, что звучала когда-то по радио. Правда, я плохо помнил слова и переделал их на свой манер:

– «Крысы, крысы кругом, будь им пусто!» – человек в исступленье кричал.

Я выкатился из дверей, вскочил на ноги и разрядил винчестер в ближайшую крысу. Ее отбросило назад, она упала, ломая забор. Пуля чиркнула меня по руке, но я не почувствовал боли и успел запрыгнуть в дом напротив. Передернул скобу, заряжая винчестер.

– И позвал на подмогу мангуста, чтобы, значит, мангуст выручал.

– Он в доме! – заорала высунувшаяся из-за стены крыса, но мой выстрел снес половину ее головы.

– И мангусты взялись за работу, не щадя ни себя, ни родных.

Пули изрешетили стену дома, в котором я скрывался.

– Он один! Окружайте его! Он в ловушке!

Кто в ловушке – я или крысы? Я рассмеялся и выскочил на улицу, стреляя на бегу. Ближайшая крыса схватилась за живот и скорчилась в дорожной пыли. Еще одна, царапая стену дома напротив, сползла на землю. Вместо последнего выстрела раздался щелчок – в карабине закончились патроны, и третья крыса успела запрыгнуть за угол, но тут же появилась вновь, сделала шаг назад и упала с торчащей в шее иглой. Из-за угла выглянул Еж, показывая пальцем вверх. Я выхватил свой ремингтон и выстрелил в скользнувшую на крыше тень. По черепице, крича, покатилась крыса и рухнула на землю. Ее толстый розовый хвост разметал пыль.

– Выходили они на охоту без отгулов и выходных, – прошептал я и помахал головой, прогоняя наваждение.

Улица была залита кровью. Вокруг лежали мертвые гномы. Один, тот, что у стены, был еще жив и пытался поднять револьвер, но Еж всадил ему в горло колючку.

– Ф-ф-фы, – сказал мой друг, выдергивая иглу и вытирая ее о куртку врага.

Я пошел к дверям в тронный зал. Навстречу выскочил гном, но я успел выстрелить первым, переступил через тело и вошел в помещение.

Херод скрючился на троне. Он хотел убежать, но ему не позволял приставленный к горлу револьвер в руке Корнуэла.

– Ты пришел, мой дорогой, – ухмыльнулся Корни и шагнул мне навстречу, демонстративно пряча револьвер в кобуру. – Всегда хотел испытать, как это – померяться силами с Мангустом.

Я тоже вернул свой ремингтон в кобуру.

– Не вмешивайся, – бросил появившемуся в дверях Ежу.

– Да, Мангуст прав, – улыбнулся целой половиной лица Корни. – Это наше дело. Маленький спор, который давно хотелось разрешить.

– Не надо, – пискнул Херод.

– Дай сюда! – Корни что-то вырвал у него из руки и показал мне. – Ты ведь за Зерном сюда пришел? Так попробуй, отбери! Этот слабак, – кивнул он на Херода, – думал, что с помощью его сможет возродить былые знания. Но ничего не получилось. А мне плевать. Мне нужен ты, Мангуст, как старая рана, которую хочется растеребить.

– Считай до трех, Еж, – бросил я.

Между мной и Корни шагов двадцать. Моя рука замерла над рукоятью револьвера. Я чувствовал, как с плеча спускается горячая струйка крови.

– Ф-ф-фы, – сказал Еж.

«Один».

Мы сражались вместе, делили еду и патроны, а теперь Корни стал моим врагом.

– Ф-ф-фы.

«Два».

Но я больше не видел гнома. Передо мной стояла жирная крыса, чья морда была обезображена шрамом.

– Ф-ф-фы! – выдохнул Еж, и мы вместе с Корни выхватили револьверы.

«Три!»

Выстрелы слились воедино. Пуля Корни вырвала мне клочок кожи над ключицей. Моя попала ему в грудь. Корни вскинул руки, отбрасывая револьвер, и с криком повалился на трон, схватился за Херода и опустился на пол.

Над нами прогрохотал поезд.

Я подошел к Хероду и приставил револьвер к его лбу. Херод всхлипнул и зажмурился. Я спустил курок.

«Щелк!» Херод содрогнулся и медленно открыл глаза.

– Я знал, что закончились пули, – сказал я. – Долг возвращен. Живи.

И поднял упавший на пол медальон.

– Нельзя возвратить силой и обманом то, что отдал, магия не вернется таким способом.

Я пошел к дверям. Уже на выходе щелкнул пальцами, и в зале появились сотни маленьких свечей в серебряных подсвечниках. Они стояли везде: на полу и кровати, даже на бутылях с сидром. Херод бегал в тщетной попытке схватить хотя бы одну, но свечи таяли и исчезали в воздухе от его прикосновений.

– Пойдем, Еж, – сказал я.

– Ф-ф-фы, – согласно кивнул мой друг.

Вместе с Мари мы шли по душному вентиляционному каналу. Она прижимала к лицу смоченный водой носовой платок, я же пользовался своей привычной маской.

– Слышишь, – прошептал я. – Это музыка на пятом. Там живет молодая пара и постоянно крутят радио. Они ничего мне не оставляют, но я люблю слушать песни.

Сейчас, кроме музыки, доносились звуки поцелуев.