Марина Ясинская – Русская фантастика – 2019. Том 1 (страница 34)

– Вот, значит, как? – поджал губы миллиардер. – Выходит, не время еще, рано. – И вдруг без разбега прыгнул в бузину. Мелькнули бледные ноги, обутые в больничные тапки, и пропали. Ветви качнулись, хрустнули, над зеленью взвились воробьи. Стало тихо.

Приятели смотрели друг на друга, словно только что встретились. Наконец Василич прочистил горло, закашлялся, потянулся к бутылке с газировкой, сделал несколько глотков.

– Не время… не время… – бормотал дядя Миша, вертя в руках мобильник. – Как это «не время»? Без пяти два! Обедать пора!

Они поднялись, молча собрали мусор в пакеты и двинулись по тропинке в сторону столовой. Вадим оглянулся. Из зарослей бузины вышел большой серый кот, остановился, сел на задние лапы и уставился на людей наглыми зелеными глазами.

Андрей Щербак-Жуков

По дороге путеводных трасс

В самом начале хочется сказать пару слов о себе. Вы только не подумайте плохого – я далек от хвастовства. Просто то, что я расскажу сейчас, имеет непосредственное отношение к моему последующему повествованию.

Итак, я – писатель-фантаст, и очень странно, что до сих пор мое имя не известно вам, читателям книг, – судя по моей странице в Сети, я имею довольно много почитателей. Я написал несколько повестей и романов, все они доступны для скачивания, а кое-что даже издавалось в книжном виде. Хотя, конечно, это давно уже пережитки прошлого. Мне трудно судить о качестве своих произведений, потому что критики конкретно на меня внимания почти не обращают. Читатели почему-то тоже. Но вот мой новый роман-фэнтези «Колдовская магия волшебства» сейчас энтузиасты переводят на корейской язык. А плохую книгу кто же переводить будет? Значит – хорошая.

Но дело не в этом, а в том, что недавно со мной произошла одна очень любопытная история. И я, конечно же, спешу поделиться ею со своими поклонниками.

Сижу как-то я дома, пишу новую повесть. Вдруг все как-то всколыхнулось, что-то щелкнуло, в комнате запахло озоном, и стрелки на часах остановились. Я обернулся – в кресле человек сидит. Лицо у него чуть сероватое, непривлекательное, глазки маленькие, почти незаметные, зато улыбка слащавая, во весь рот. Пострижен коротко, модно, поверх асбестового огнеупорного костюма накинут болоньевый плащ, на ногах – кроссовки.

Стрелки часов пошли снова, и я сразу успокоился.

– Вы кто? – удивленно, но почти спокойно спросил я гостя.

Вообще-то, после всего того, что я понапридумывал в своих произведениях, мне бы уже ничему не удивляться. Однако нелепая догадка все же застряла в мозгу и не хотела покидать его, и я добавил:

– Ты – черт?

– Нет. Я – человек, – уверенно, но с какой-то грустной иронией ответил гость.

– Правда? – с недоверием протянул я. – Что-то не очень похоже…

– А это уже не моя вина, а как раз твоя! – с неожиданным вызовом сказал он, перейдя сразу на «ты».

В его незаметных глазах что-то на миг зажглось, но сразу потухло.

– Я-то тут при чем? – недоумевал я. – Я тебя вообще в первый раз вижу.

Хотя что-то в нем мне показалось знакомым.

– А при том, что я – твой герой, – уже без энтузиазма, а с откровенной грустью пояснил он.

– Какой герой? – не понял я.

– Курт Вильсон! Забыл, что ли? – с прежней грустью, но очень жестко и уверенно добавил он. – Герой твоего романа «По дороге путеводных трасс».

– Курт Вильсон… – стараясь вспомнить, повторил я за ним. – A-а, как же, вспомнил! Точно, Курт Вильсон – герой моего романа «По дороге путеводных трасс»… Как сейчас помню: двести пятьдесят шесть лайков, три перепоста…

– Имя-то какое… – недовольно пробурчал он.

– А что, нормальное имя, – начал его успокаивать я.

– Да какой же я Курт, если говорю на смеси жаргона московских студентов-технарей со сленгом сисадминов среднего звена!

– А такой есть? – удивился я.

– Продвинутые культурологи считают, что есть… Но не в этом дело. Надо мною же, таким, вся Европа смеется, – продолжал негодовать он. – Ты, говорят, такой же Вильсон, как я – Кетцалькоатль!

– Кто говорит? – поинтересовался я. – Продвинутые культурологи?

– Да все кому не лень говорят! – отрезал он. – А все ты! Ты меня так обозвал!

– Ты понимаешь, – примиренческим тоном начал объяснять я, – сначала я хотел тебе русское имя дать, но мои читатели на форуме написали, что для научной фантастики иностранные имена предпочтительнее. Если действие происходит за рубежом, то легче верится, что могли придумать что-то действительно передовое, а не более сложную схему распила или отката. А для фэнтези, все считают, предпочтительнее славянские имена. В моем новом романе «Колдовская магия волшебства» главный герой – Зверогор. Вот.

Ну а раз за рубежом, то значит – Курт Вильсон. Почему бы и нет! Кстати, о Западе писать проще. Из моих читателей мало кто там был, толком ничего не знают, а интересуются – вот и пиши, что хочешь! Все равно никто не проверит.

– И вот так ты пишешь?..

– Пишу.

– А они читают?

– Еще как читают! Вот только редакторы как-то не печатают… Но на нашем форуме все считают, что это у них там мафия. Во главе с самим… Ну ты, наверное, его читал. Или хотя бы фильмы видел…

Гость, понурив голову, грустно смотрел на облупившиеся носки кроссовок, и мне стало его жалко. Я решил перевести разговор на другую тему:

– Слушай, а как ты вообще сюда попал?

– Да очень просто! Я спокойно сужал витки вокруг небольшой «черной дары», она, стало быть, меня поглощала, как вдруг в самый ее центр впоролся свободный супербомбовоз-автокамикадзе и взорвался там всеми своими мегатоннами! Бедную мою «дыру» разворотило на мелкие кусочки, а меня взрывной волной, пробив пространственно-временной континуум, занесло сюда вот. К тебе.

– Оригинальный метод передвижения! – подыграл я, думая, что гость шутит.

– Ха, себя не похвалишь – ходишь, как оплеванный! – с небольшой долей цинизма произнес он. – Ты же его сам и придумал!

– Когда это? – снова недоумевал я. Единственное, что я понял, так это только то, что он не шутит.

– Да во второй главе своего же романа «Астрал звездно-космических пространств»! Забыл, что ли?! – В его глазках снова блеснул неприятный огонек. – Пру, значит, я на красный свет по Бродвею, на «Мерседесе», конечно, – друга, стало быть, спасаю. Вдруг что-то там, у тебя, в скрижалях времен скрипнуло – и попадаю я в активную струю пи-эс-поля и переношусь в третьеразрядный кабак на Сириусе, где и встречаю эту полоумную танцовщицу Сирофиму, которую ты потом мне в жены и навязал. Забыл, что ли?

– Нет, почему же – помню. Только никакая она не полоумная, а нормальная, милая девушка.

– Да-а! – как-то почти равнодушно вскрикнул он. – Это только по-твоему – нормальная. Она же нежизнеспособна совершенно. Как корова с крылышками! Она даже яичницу приготовить не может, о другом я уже не говорю. А жрать-то мне что? Я же, по твоим словам, – «косая сажень в плечах»! Мне усиленное питание необходимо. И не только питание.

– Пойди в кабак – их на Сириусе много. Кстати сказать, моя заслуга.

– Да? В кабак, говоришь? А деньги где? Я хоть альдебаранские сокровища, награбленные Синим Конъюгатом, у него и конфисковал, но, благодаря твоему научению, отдал в Музей искусств Востока. Все до копеечки… Ты же меня сделал таким – благородным жуликом.

– И правильно ты все сделал. Галактика тебе этого не забудет!

– Но у меня-то ни шиша не осталось! – Он решительно вывернул карманы огнеупорных брюк.

– Так работай! Ты же рабочий человек, у тебя и профессия есть – журналист, кажется…

– Какой может быть журналист на Сириусе?! Там не то что прессы – там никакой письменности нет! Они все телепатически общаются.

– Вернись на Землю. В Москву, например.

– Тоже не могу. Во-первых, Сирофима не мыслит жизни без марсианских зелено-фиолетовых рассветов, а во-вторых, ее в космосе укачивает.

– Брось к чертям Сирофиму – в Москве другую найдешь, еще лучше!

– Опять не могу – у меня совесть есть. Ты сам меня ею наделил.

– Да-а, промашка вышла, – искренне посочувствовал я. – Но ты не расстраивайся – это скоро пройдет. По себе знаю.

– Да не только в Сирофиме дело – в пятом кубе пространства зверствует банда Синего Конъюгата, а у него на меня зуб. Так что прямого пути на Землю мне нет.

– Фу-ух, ну и устал я от тебя. Все-то у тебя не так, как у людей!

– Это ты точно подметил – не так, как у людей. Но ведь ты же сам меня таким сделал!

– Ну и что, что сделал, – это мое дело. На нашем форуме все считают, что фантастика должно быть фантастичной, и чем меньше в ней жизненности, тем лучше… И вообще, то, что я тебя придумал, вовсе не дает тебе права врываться ко мне посреди ночи. Я устал и спать хочу. – Разговор с пришельцем утомил меня.

– Как говорят у нас на Сириусе, достоин покоя не тот, кто устал, а тот, кто успешно сделал свое дело.

– Тьфу, какая чушь. Кто только придумал эту поговорку?!

– Да ты же сам и придумал. Ты весь наш Сириус нелепый придумал!

– Ну, хватит! Беру свои слова обратно!

– Поздно. Что написано пером… как говорится. А если еще и разбросано по просторам Интернета…