Марина Ясинская – Русская фантастика – 2019. Том 1 (страница 31)
– Не умеете летать, сидите дома, а то спасай вас каждый раз.
Но жесточайшая конкуренция возможна на орбите родной планеты, при освоении Солнечной Системы приходилось сотрудничать все больше и больше. То прихватить попутный груз на чужую базу в поясе астероидов, то еще что-нибудь в подобном роде. Пока вдруг не оказалось, что многие города и базы на дальних планетах давно уже строятся совместно.
Космос объединил человечество, но вот какой парадокс: сделав это, он перестал быть нужен, и люди опять разучились летать. Только многие города и станции во внеземелье к тому времени научились обеспечивать себя всем необходимым, и большинство отказалось эвакуироваться. Мало того, не деградировали без помощи с родной планеты, а продолжили развиваться.
Например, совсем недавно, в столетнюю годовщину запуска первого искусственного спутника Земли, отправили первую звездную экспедицию к Альфе Центавра. Больше десяти лет на дорогу туда, несколько лет на исследование и столько же обратно. Сто двадцать восемь человек отправились в полет, который продлится как минимум четверть века. И на каждое из этих мест было по несколько тысяч желающих!
На родной планете их часто презрительно называют нищим внеземельем. Доля правды в этом есть. И действительно живут не в роскоши. Всевозможные модные гаджеты даже раз в год не меняют, а уж до нормальных людей, которые это делают ежесезонно, им вообще далеко. Куда там, если жрать нечего!
Ладно, может, и не голодают, но далеко не всегда едят досыта. Космос – не самое лучшее место для сельского хозяйства. Но первую звездную отправили не земляне, а именно они. Скинулись ресурсами со всей Солнечной Системы и отправили.
А сегодня и Дворец Космонавтики открыли. На Земле ничего подобного нет, а на Марсе, под самым большим куполом в городе с символическим названием Гагарин, теперь есть. В марсианских песках на те же средства можно было пару приличных агрокуполов построить, но нет, построили то, что сочли более важным. Ресурсы на дворец, как и на первую звездную, собирали не только жители Марса, а вся Солнечная Система.
– Вся, кроме Земли, – вдруг произнесла Лена.
– Кроме Земли, – согласился отец.
Он и не заметил, что рассказал дочери все это вслух. Осталось лишь признать, что не люди в очередной раз разучились летать, а земляне. Ну а люди и дальше вполне успешно обживают космос.
Милослав Князев
Нелетной погоды не бывает
Нет ничего удивительного в том, чтобы заснуть в самолете во время полета. Еще до взлета, буквально сразу после того, как сел и пристегнул ремень, – реже, но тоже бывает. Пусть со мной раньше никогда ничего подобного не случалось, но на этот раз были более чем объективные причины.
Больше суток в лондонском аэропорту в ожидании постоянно откладываемого рейса. И если бы сразу сказали, что вылетим только завтра, так ведь нет. То на час, то на два, то на три… И каждый раз все ждали, что теперь уж точно вылетим. Прямо как в песне у Высоцкого «Москва – Одесса». С той лишь разницей, что летели не из Москвы, а в Москву. Ждали и проклинали обледенелые полосы, снегопады, ураганы и прочие причины нелетной погоды.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что заснул буквально сразу, как только сел в самолет. Но совсем ненадолго. Когда очнулся, мы все еще стояли на земле, хотя остальные пассажиры уже расселись. Странно. Нет, не то, что не взлетели, и не то, что уже расселись, просто логотип Аэрофлота у меня перед глазами был на русском языке.
Вообще-то этот и есть основной, мало того, единственный настоящий, но на международных авиалиниях ставят тот, который на латинице. На этом странности не заканчивались. Логотип, да еще на съемном чехле, – ерунда. В конце концов, несколько таких чехлов могли и перепутать, но все другие надписи тоже были на русском. Причем только на русском. Потом кресла. Вроде бы и стандартные, а чем-то неуловимо отличаются. Как, впрочем, и весь салон.
Чем дальше я рассматривал, тем больше таких несоответствий обнаруживал. Однако мои исследования прервала стюардесса, которая ослепительно улыбнулась и совершенно неожиданно произнесла:
– Товарищи! А также дамы и господа, если такие вдруг есть. Мы рады приветствовать вас на борту нашего самолета. Хотела бы пожелать вам приятного полета, но не буду, потому что Аэрофлот не обещает приятного полета. Не обещает комфорта, не обещает удобств и наслаждения, не обещает вообще ничего из той ерунды, которую обещают другие авиакомпании. Зато мы обещаем другое, намного более важное, чего вам не даст никто другой. Мы обещаем доставить вас из точки А в точку Б. Вовремя!
Потом сделала театральную паузу и добавила:
– Держитесь крепче! Это Аэрофлот. Нелетной погоды не бывает!
Буквально сразу заревели двигатели, и самолет резко пошел вперед. Слишком резко. Это и взлетом-то назвать было трудно, скорее стартом. Тем более что и высоту сразу начали набирать под довольно крутым углом. Мало того, чувствовались пусть и небольшие, но перегрузки. Сколько летаю, такое было впервые. Когда самолет выровнялся, один англичанин с позеленевшим лицом пробормотал:
– Крейзи рашен.
– Может быть, и крейзи, – тут же прокомментировал другой пассажир, – но тебе явно очень надо попасть в Москву, причем обязательно вовремя, иначе не решился бы залезть в наш самолет.
Остальные пассажиры одобрительно закивали. Только что у половины из них были такие же зеленые лица, а теперь гордо улыбаются, мол, знай наших.
Немного придя в себя, я залез в карман переднего кресла в поисках хоть каких-то инструкций. В отличие от отсутствующих рекламных журналов, которыми обычно этот карман переполнен, инструкция по безопасности там была и почти ничем не отличалась от обычной. Только запрет на мобильные телефоны и прочие электронные устройства отсутствовал. Зато имелся еще один листок с длинным перечнем, чего Аэрофлот не обещает. Имелся и второй список, что они все-таки обещают. Перечитал пункты:
Насчет взлететь – после нашего недавнего старта – охотно верю, взлетят.
И дальше в том же духе. Последнее вообще удивило:
А ниже стоял год – 2061.
И название страны – СССР.
Еще совсем недавно проклинал нелетную погоду и все прочие причины, по которым могут задержать рейс? Проклинал. Мечтал попасть туда, где ничего этого не бывает? Мечтал. Ну что ж, получи и распишись. Только в следующий раз поосторожнее с мечтами, сбыться-то они, скорей всего, сбудутся, только так, как ты и представить себе не мог. А на данный момент осталось только перефразировать местный девиз Аэрофлота:
– Держитесь крепче! Это СССР! Нелетной погоды не бывает.
Николай Калиниченко
С открытым сердцем
– Я всегда перед тем, как жахнуть, делаю глоточек сладкого, а потом уж запиваю как следует. Получается такой бутерброд типа коктейль! – Дядя Миша подставил стакан, и Егор Васильевич налил ему из банки мутного компота. Миша тут же отхлебнул чуток и немедля махнул пятьдесят грамм водки из пластикового стаканчика для анализов.
– Вот ты продуманный, дядь Миш! А я – так… – Вадик выпил свою порцию вчистую, не запивая и не мешая. Водка ему была безразлична. Здесь, на гражданке, все напитки казались пресными.
Василич пил красиво, значительно. Сначала он резко выдохнул, словно делал зарядку, потом взял стаканчик здоровой рукой и медленно опрокинул его в рот. Затем выдержал краткую паузу и, наконец, смачно «занюхнул» рукавом халата.
На газете были разложены пряники, конфеты и апельсины. Василич задумчиво поглядел на них: не закусить ли? Однако решил пока повременить с этим. Сегодня пили первую, а кишкоблудство, как известно, хуже наркомании.
Место для встречи выбрали – хоть куда. С одной стороны лавочку прикрывала от посторонних глаз стена столовой, с другой – заросли бузины. Над кустами едва была видна жестяная крыша кардиологического отделения. Альков здесь, как видно, устроили работники больницы, чтобы покурить в тишине или увлечь в живописные «дебри» молодую сестричку. В этот час площадка пустовала и отлично подходила для пикника.
Май выдался неожиданно теплый. В кустах щебетали птахи. Зеленый дым молодой листвы придавал встрече легкомысленный оттенок.
– Травма, ребята, – это, в сущности, санаторий, – вещал раскрасневшийся дядя Миша, – сидишь себе, книжки читаешь, в шахматы можно или вот как сейчас – водочки.
– Травмы разные бывают, – покачал головой Василич, разглядывая гипсовый панцирь на правой руке.
– Ну я ведь не про серьезные. Опять же, все причиндалы функциклируют! То-то сестрички к нашему Вадюхе на вечерний укол очередь занимают! Это тебе не сердечник какой-нибудь. Ребра поломаны, кулаки отбиты, под глазом – фингал, сразу видно – настоящий самец!
Вадик смутился, непроизвольно потянулся к лицу. Вспомнилась прокуренная квартира, острый запах афганки, сивые рожи в дыму и его Нинка, пьяная в хлам, размалеванная… Он тогда вышел из себя. Потерял контроль. Соседи вызвали полицию.