Марина Вуд – Очень (не) обычная история (страница 30)
— Я сейчас тоже приду. Докурю только, — тихо отвечаю.
— Не задерживайтесь, Егор. Я буду вас ждать.
— Егор… — шепчет мое имя Вера, в тот самый момент, когда я прижимаю ее к стене. — Егор… Что же ты делаешь?! Ненормальный!
Провожу рукой по нежной коже и закидываю ее ногу на своё бедро. Вкусная. Сладкая. Не такая, как все. Свободную руку запускаю в ее волосы. В ответ она дарит мне страстный поцелуй и снова шепчет мое имя: Егор…
— Егор! Егор ты слышишь меня?
— Что? — отряхиваюсь будто бы от ночного кошмара и вижу взволнованный взгляд Ани.
— С тобой все в порядке? — моя девочка подаёт мне стакан с водой.
Надо же, за одну секунду столько воспоминаний пронеслось в голове.
— Да, в порядке — выдыхаю я и делаю глоток.
Черт возьми, Громов! Это ж каким надо быть… чтобы сначала любить мать, а спустя херову тучу времени ее дочь…
13.
Анна
— Анюта, тебе, не кажется, что он староват для тебя? — мама нервно перекладывает приборы слева направо и обратно.
Я смотрю на отчима. Он молчит. Перевожу взгляд на Синицына младшего. Тот вообще смотрит в телефон и тихо ржёт сам к себе. Снова переключаюсь на мать.
— Мама, а тебе, не кажется, что обсуждать человека за его спиной, это немного неприлично.
Егор вышел на несколько минут сославшись на срочный звонок.
— Как давно вы знакомы? Как хорошо ты знаешь этого человека? — она словно допрос мне решила устроить.
Вдох. Выдох. Спокойно, Аня.
— Предостаточно, чтобы иметь с ним отношения, — отвечаю и продолжаю наблюдать за ее дергаными движениями.
При чем странно, что она своё недовольство решила показать именно мне. Почему она сразу при Громове не высказала своё «Фе». Так было бы даже легче. Мы бы просто ушли и все. А так это какой-то театр лицемерия получается.
— И какие же у вас отношения, позволь узнать.
Я слышу, как её вилка со звоном падает на пол. Видать тоже бедная не выдержала.
— Я с ним живу. Такой ответ тебя устраивает? — разворачиваюсь к матери и пытаюсь словить ее мечущийся взгляд.
— Столько в мире одиноких молодых мужчин, а ты выбрала именно этого, — она складывает пальцы в замок и прикрыв глаза упирается о них лбом. — Почему, можешь мне объяснить?
— Могу, но не хочу. И слушать я тебя дальше не стану.
— Анна! — она срывается на истеричный крик.
— Мама! — не задерживаюсь я, затем затихаю, смотрю по сторонам и вижу, как другие посетители начинают обращать на нас внимание.
— Тем не менее, — она снова переходит на наиграно спокойный тон, — я прошу тебя хорошо подумать о том, нужен ли тебе этот человек.
— Я уже подумала и поэтому пришла сегодня сюда именно с ним.
— Аня, это ты сейчас разницу в возрасте не чувствуешь, а что будет лет через десять? Двадцать?
— Ничего не будет. Я стану старше на десять или на двадцать лет.
— Толяша, почему ты молчишь? — мать наконец-то решила переключиться на кого-то другого.
— А что тут скажешь, — отчим устало тянется через весь стол, берет бутылку виски и наливает содержимое себе в стакан. — Это ее выбор. Ее жизнь. Пусть живет себе как хочет.
— Толя, и ты туда же! — разочаровано качает она головой.
— Да и вообще, нормальный мужик этот Громов. Не бедный. Умный. Смотрит на вещи здраво. Приедут летом к нам, я ему настоящую рыбалку организую.
— Какая рыбалка, Толя? Здесь у ребёнка жизнь ломается…
— А, по-моему, она у неё только складывается, — отчим делает глоток терпкого виски и немного морщится.
— С кем складывается? С этим?
Ну нет уж! Вот это точно терпеть не буду.
— Так. Все. Мне надоело, — рявкаю я, поднимаюсь со стула, беру в руки сумочку и телефон. — Спасибо родственники за прекрасный вечер!
Иду в сторону выхода, там у стены стоит Олег. Он делает знак сотруднику ресторана и тот подаёт мне верхнюю одежду.
— Анна Викторовна, что-то случилось? — спрашивает меня охранник Егора. Вам помощь моя нужна?
— Нет. Спасибо, — пытаюсь улыбнуться — получается криво. — Просто ужин закончен, — надеваю пальто и поправляю волосы перед большим зеркалом. — Когда появится Егор Владимирович, передайте, пожалуйста, ему, что я жду его на улице.
— Подождите одну минуту, — я смотрю, что Олег быстро набирает кому-то сообщение. — Сейчас водитель поедет. В целях безопасности посидите лучше в машине, а то Егор Владимирович мне голову потом оторвёт.
— Хорошо, — тяжело вздыхаю. — Будь по-вашему.
Я спускаюсь и выхожу на улицу.
Мои эмоции растут в геометрической прогрессии. Дикими качелями от ярости до беспомощности. Обидно. Ужасно обидно. Хотя чего я ожидала от матери?! Глупо было предполагать, что за то время которое мы не виделись она как-то изменилась.
Следом за мной из вращающейся двери выходит парень и случайно задевает меня плечом.
— Ой! — разворачивается он ко мне. — Я не хотел. Извините!
— Ничего страшного. Мне не больно, — делаю шаг в сторону, чтобы не мешать другим людям на выходе.
— Точно не больно? — парень снова подходит ко мне.
— Точно, — отхожу ещё дальше.
— Но вы ведь плачете, — он словно с маниакальной настойчивостью снова подходит ко мне.
— Вам кажется, — я повышаю на него голос.
— Да нет, мне не кажется. Вон, даже слеза по щеке ползёт.
Я холодной рукой вытираю незаметную одинокую слезинку.
— Вас кто-то обидел? — искренне спрашивает он.
— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Мен никто не обижал. Извините.
— Я могу чём-то вам помочь?
Странно от того, что все мне хотят чем-то помочь. И в результате своей помощью только усложняют мне жизнь.
— Вы? Мне? Боюсь ничем, — истеричный смешок вырывается изнутри.
— И все же, — не унимается он.
Нет. Так дело не пойдёт. С этим тоже надо заканчивать.
— Молодой человек, вам не кажется, что вы слишком навязчивы? — мой тон перестаёт быть дружелюбным. Параллельно я наблюдаю за подъехавшими машинами, чтобы не пропустить автомобиль Громова.