Марина Вуд – Очень (не) обычная история (страница 32)

Обычно у меня нет проблем с речью, а сейчас, как на зло, слова никак не идут в голову.

— А что тогда? — она подсовывается ближе ко мне.

— Мне надо тебе кое-что объяснить… Я пытаюсь сказать что…

— Что? — она подсовывается ещё ближе и хватает меня за руку.

Черт! Как же это тяжело!

— Что… — сглатываю подступивший к горлу комок, — что много лет назад у меня с твоей мамой были отношения.

— Ты шутишь? Это шутка такая? — практически вскрикивает она.

— Нет. Не шучу, — говорю и смотрю на неё в упор.

— Так не бывает. Нет, — она отрицательно крутит головой. — Это же не турецкий сериал. В жизни так не бывает.

— Я сам в шоке.

Аня опускает глаза, несколько секунд смотрит на стакан в своих руках, а затем делает два больших глотка. И в эту же секунду начинает задыхаться.

— Твою мать! — бросаюсь к ней. — Дыши! Носом дыши! Глубоко!

Хватаю ее за плечи и заставляю повторять за собой.

— Вот так. Вдох-Выдох. Вдох-выдох.

Она вспоминает принцип дыхания и начинает повторять за мной. Я со всей дури прижимаю ее к себе и чувствую, как моя рубашка становиться мокрой от ее слез.

— Ань, не плач. Прошу тебя. Мне самому от этого всего плохо, — смотрю на свернувшуюся клубком и рыдающую в подушку мою девочку. Смотрю и боюсь к ней даже прикоснуться. По щекам катятся слёзы. Ресницы дрожат. Практически до крови искусаны губы.

Я готов сейчас сожрать себя изнутри лишь бы она не плакала. Лишь бы ей не было так больно.

— Как это с нами случилось? — она поднимает на меня свой потухший взгляд. — И главное, почему? Почему именно с нами, Егор?

— Если бы я знал… — отвечаю вполне искренне. — Я не знаю. У меня нет ответов на твои вопросы, — обхожу кровать и опускаюсь на пол рядом с ней.

— И что же нам теперь делать? — Аня спрашивает осипшим от слез голосом.

— Этого я тоже не знаю…

Я действительно не знаю, как правильно поступить в данной ситуации. Отпустить ее и закончить эти отношения — не смогу. Насильно держать ее рядом с собой тоже не стану. Навязывать ей свои желания не буду. Она сама должна все для себя решить. Я собираюсь ломать жизнь молодой, любимой девушке.

— Я хочу побыть одна, — она отворачивается от меня к стене. — Скажи водителю, пусть меня домой отвезёт. На квартиру.

Я теряюсь буквально на секунду. Реально теряюсь. Раньше со мной такого не было. Но спустя несколько секунд все же отвечаю: — Я запрещаю. Я не пущу тебя в тот клоповник.

Еще чего не хватало. Я был там и видел — обшарпанный подъезд, неадекватные соседи, там даже район неблагополучный. Захочет жить отдельно — не вопрос. Я сниму ей квартиру. Нормальную. В новом доме. Но туда не пущу.

— Егор, — умоляющее произносит она, — я не могу сейчас находится с тобой рядом. Честно. Просто не могу. И слышать тебя не могу. Мне плохо… Отпусти меня домой.

И мне детка, плохо. Ты даже не представляешь насколько…

Я взрослый мужик. Время от времени решаю серьезные вопросы. Иногда не самыми законными методами. У меня огромный бизнес. Многие люди зависят от меня. Я могу купить себе все, что захочу. И кого захочу. А здесь, сейчас перед ней я бессилен. Она моя слабость. Аня даже не представляет, что делает со мной, особенно когда она такая. И если бы мне надо было убить себя, только чтобы ей стало легче, чтобы ей не болело, я не раздумывая сделал бы это.

— Нет, — пауза. — Я сам уеду, — соскребаю в душе остатки своего самообладания. — Сегодня переночую в клубе. Только прошу тебя, останься здесь. Никуда не едь. Хорошо?

Уставившись отрешённым взглядом в пустую стену, Анна молча кивнула в ответ. Абсолютно не подозревая, о том, что её молчание больнее тысячи самых ужасных и грязных слов.

Оставив Аню одну в доме, я уезжаю в клуб.

Мне сейчас, как никогда, хочется ужраться до потери пульса.

— Добрый вечер, Егор Владимирович! — подбегает ко мне администратор.

— Привет. У нас есть пустой номер и желательно где-то подальше ото всех?

— Одну минуту, — парень опускает взгляд в экран планшета, что-то нажимает, а затем отвечает, — есть на четвёртом этаже. Вот, — протягивает мне ключ карту.

— Спасибо, — прячу карту в карман. — И еще, скажи кому-то из ребят, пусть мне туда сразу виски принесут. Ну и закуску какую-нибудь на кухне организуют.

— Понял. Сделаем, — отвечает парень и исчезает за дверью ведущей на кухню.

Захожу в номер, снимаю пальто и бросаю его в шкаф. Где-то по пути снимаю ботинки, за ними пиджак. Сажусь на кровать. Господи, как же я устал! Закрываю глаза и откидываюсь назад. Спустя где-то пол часа раздаётся стук в дверь. Нехотя поднимаюсь и иду открывать. На мое удивление, вместо официанта, на пороге я вижу Валерию с подносом в руках.

— Ты здесь откуда? — рявкаю в дверях вместо приветствия.

— Привет, Егор! — ее надутые губки растягиваются и превращаются в милую улыбку.

— Привет, — недовольный тру рукой затылок.

— Позволишь войти? — Валерия мнется в пороге.

— Заходи, — тяжело вздохнув, отхожу в сторону пропуская женщину внутрь.

Лера проходит вдоль комнаты и ставит поднос на стол, при этом не забывая погнуться сексуально оттопырив свою пятую точку.

— Я, кажется, спросил что ты здесь делаешь? — закрываю дверь и иду следом за Лерой.

— Мне по телефону сообщили, что ты приехал в клуб и попросил номер для отдыха. Вот я и примчалась к тебе, — отвечает и исподлобья стреляет глазами в мою сторону.

— Зря, — медленно подхожу к столу и беру в руки бутылку. — Будешь? — открываю ее.

— Буду, — отвечает она.

Разливаю по стаканам виски.

— Егор, у тебя что-то случилось, — Валерия проводит рукой по моему плечу.

— С чего ты взяла? — даю понять что мне безразличны ее телодвижения и сажусь в кресло напротив стола.

— Ты приехал сюда ночью. Без предупреждения. Попросил принести алкоголь. Это явно не от большого счастья, — она присаживается на край стола передо мной и забрасывает ногу на ногу.

Мой взгляд опускается вниз, оценивания ее чулки и высоту каблуков. Лера замечает это и начинает ерзать задницей, чтобы ее и без того короткое платье, поднялось еще выше.

— Я вам говорил, что вы на редкость проницательная женщина, Валерия Андреевна, — отсалютовав стаканом, делаю большой глоток.

Лера соблазнительно облизывает нижнюю губу. Года идут, а ее способы совсем не меняются.

— Егор, мы столько лет знакомы, — она поднимается и подходит ближе останавливаясь за моей спиной. — Я на интуитивном уровне чувствую, когда с тобой что-то не так, — опускает руки мне на плечи и начинает массировать шею.

Я прикрываю глаза и наклоняю голову вперёд.

— Ты так напряжен, — ее умелые пальцы разминают мои зажатые мышцы, а я ловлю себя на мысли, что не мешало бы снова вернуться в зал. — Егор, — ее рука скользит мне за ворот рубашки, — я так давно не прикасалась к тебе.

Женщина обходит кресло, наклоняется надомной, а я поднимаю голову и смотрю ей в глаза.

— Лер, мы так давно знакомы, а ты так и не поняла. Я никогда дважды не лезу в одну и ту же лужу, — я поднимаюсь и нависаю над ее миниатюрной фигурой.

— Неужели ты совсем не хочешь меня? — произносит с обидой в голосе.

— Ты знаешь, я понял одну вещь. Я не хочу просто трахаться. Я хочу любить. Я хочу одну определенную женщину. И, к сожалению, эта женщина не ты.

Недолго думая, Лера разворачивается, хватает стакан с виски и со всей злости швыряет его о зеркало. Которое в свою очередь со звоном рассыпается осколками на пол.

14.

Анна