Марина Вуд – Моя невыносимая (страница 13)

Вместо того чтобы врезает ему пощечину и уйти, я продолжаю сидеть. Понимаю, что он прав. Я вру. Нагло. Прямо в глаза.

— Я прав, — усмехается и руками забирается под мое платье. — Я думаю, о тебе постоянно. Каждую минуту, — сжимает крепко мою задницу, а я закатываю глаза от этих острых чувств. Мои нервы сейчас словно испытывают на прочность.

— Эльдар, — срывается с моих губ, когда его рука скользит по внутренней стороне бедра и хватаю его за плечи.

Господи, что я творю? Мое внутреннее я уже вовсю дает мне затрещины, а мое тело издает тихие стоны наслаждения. Трудно быть благоразумной и порядочной, когда твое тело так жадно тискают во всевозможных местах. А ты от удовольствия лишь посильней закусываешь губы. Я впервые в жизни чувствую себя настолько желанной, в руках этого молодого парня. Меня качает на эмоциональных волнах.

— Поцелуй меня, — шепчу в его манящие, пухлые губы и подаюсь вперед.

В этот самый острый момент, я слышу голос одного из охранников: — Валерия Андреевна, вы здесь? — громко спрашивает мужчина.

— Да, — отвечаю с надрывом и молниеносно оттолкнув Амирова от себя, поправляю платье и выхожу за дверь. — Тридцать четыре, — голосно озвучиваю цифру, будто только что пересчитывала товар. — Что у тебя?

— Там Егор Владимирович приехал. Вас ищет, — говорит и стреляет глазами на слегка приоткрытую дверь.

— Как он, кстати, — поправляю выбившиеся из пучка волосы. — Пойдем, — беру охранника под руку и разворачиваю его в сторону лестницы. — Я хотела с ним ваши премии обсудить.

Открываю дверь своего кабинета и вижу в своем кресле лениво развалившегося Егора: — Привет! — Говорит так, словно мы старые друзья.

— Привет, — прохожу вдоль кабинета и опускаюсь перед ним на стул. — Какими судьбами?

— Да вот, заехал проверить, как у вас тут дела, — устало проводит рукой по волосам.

— Как видишь, все хорошо, — развожу руками и широко улыбаюсь.

— А где Амиров младший? — Смотрит по сторонам, будто бы я его спрятала.

— Он на складе. Остатки считает, — чувствую, как начинаю краснеть от упоминания парня.

— Работает, значит. Смотри-ка…

— Кофе хочешь? — Перевожу тему.

— Нет. Спасибо. Я больше не пью кофе, — откидывает голову на кожаный подголовник.

— Что так?

— Анна запретила. У меня в последнее время что-то давление прыгает.

— Понятно, — иронично хмыкаю, убеждаясь в очередной раз в своей правоте. При всей своей строгости и брутальности, Громов прыгает перед своей супругой, как послушный песик. Вот оно, настоящее проявление любви.

— А вот от зеленого чая я не откажусь, — упирается рукой о подлокотник и подпирает рукой подбородок.

— Хорошо. Я сейчас закажу, — беру в руки телефон и отправляю короткое сообщение администратору.

— Я вот еще о чем поговорить хотел, — закидывает ногу на ногу и отъезжает на кресле.

— Я вся во внимании.

— Помнишь, ты говорила, что знакома с директором нового ресторана в центре. В том, где у нас был новогодний корпоратив, — говорит, потирая пальцами свой щетинистый подбородок. — Ты еще с боем выбила нужные нам даты.

— Помню. И?

— Помощь твоя нужна. У меня друг сына женит. Они именно этот ресторан хотят. А там все занято, на нужные им даты. Подсобишь?

— Ну ты и наглец, Громов, — чеканю и резко понимаюсь на ноги. Для одного сынка нянькой побудь. Другому кабак найди, — буквально взрываюсь я. — Что мне еще сделать для тебя и всех детей твоих друзей? Аньке сопли подтереть? Или подгузники твоему ребенку постирать?

Егор продолжает спокойно, беспристрастно наблюдать за моими эмоциональными вспышками: — Валерия, — смотрит в мою сторону. — Мы с тобой тысячу лет знакомы, — мужчина поднимется на ноги и подходит ко мне. — Скажи мне, у тебя что-то произошло? Что-то на личном?

За столько лет совместной работы, и не только работы, Громов научился чувствовать меня с одного взгляда и понимать с полутона.

В этот самый момент распахивается дверь и в кабинет без стука, врывается взвинченный Эльдар. Подбородок до верху. Волевой взгляд. И безграничное чувство превосходства в глазах.

— Не помешал? — рявкает он и бросает недовольный взгляд в сторону Громова.

— Да, нет, — спокойно, словно удав, отвечает Егор и сканирует парня изучающим взглядом. — Я тут, как раз, друга твоего вспоминал. Ему надо с рестораном для свадьбы помочь.

— Кариму? — удивляется Эльдар.

— Ему, — кивает Громов. — Вы с Валерией Андреевной можете ему с этим помочь. Да, Валерия Андреевна?

— Да, Егор Владимирович, — сверлю начальство недовольным взглядом. Соглашаюсь, потому что от моих пустых возмущений, все равно, толку будет ноль.

— Вот и славно, — Егор вымучено вздыхает и возвращается в директорское кресло. — Ну, где твой чай? — устремляет на меня взгляд карих, спокойных глаз.

— Эльдар, — разворачиваюсь к Амирову. — Будь добр, сходи на бар и напомни им про чай для Егора Владимировича.

По глазам вижу, что парень хочет мне возразить, но взглядом даю понять, что делать этого не стоит. Парень подходит и останавливается. Его широкие плечи, равняются с моими. И я дергаюсь от неожиданности, потому как он наклоняется и произносит: — Что нибудь еще? — опасливо понижает голос.

— Спасибо, это все, — отвечаю, натянув улыбку и жду, когда за ним закроется дверь.

Громов провожает парня взглядом и пытливо прищуривает свои глаза: — Между вами что-то есть?

— Откуда такой вывод? — нервно закусываю губу.

— Когда он появился здесь, ты сразу изменилась. Даже интонацию смягчила, — выдает свой аргумент.

— Глупости, — фыркаю я. — Просто не хочу нагнетать обстановку. Нам и так с ним трудно ужиться.

— Судя по тому, как беспрекословно он пошел исполнять твое поручение, то не так уж и трудно, — усмехаясь, складывает руки на груди.

— Егор, мне давно не шестнадцать, чтобы пускать слюни на мальчиков, — возвожу перед ним тупую стену безразличия. — Возраст, так сказать, уже не тот, — цокаю каблуками по паркету и приземляю пятую точку на диван.

— Хотелось бы верить, — дергает бровью. — Сам он парень не плохой. Но вот его семья…

— А что с его семьей? — спрашиваю, будто бы промежду прочим.

— Строгие мусульмане. Они не позволят ему связать свою жизнь, с обычной женщиной.

— А, ну да, — мягко откидываюсь на подушку. — У них ведь, надо после свадьбы плясать с окровавленной простыней. Потом, бедную девушку замотают в хиджаб и пиши пропало. Вся ее жизнь будет строиться на рожании отпрысков, готовке, и удовлетворения потребностей ее мужа, — бросаю еще один минус в копилку недостатков Амирова.

— Ну, скажем так, в рождении детей ничего плохого не вижу, — ровно отвечает на мой выпад.

— В детях и я ничего плохого не вижу. А все остальное — это потребительское отношение к женщине. Никакого тебе права выбора и свободы действий.

— В этом ты права. И все же, я тебя попрошу не делать никаких глупостей.

— В смысле? — наивно хлопаю глазами, делая вид, что не понимаю, о чем он.

— Лер, ты умнее, чем хочешь казаться, — архитерпеливо отвечает Громов. — Так что не строй из себя недалекую дурочку.

13

Валерия

После рабочего дня я возвращаюсь домой. Выхожу из лифта и застаю на пороге своей квартиры рыдающую племянницу. Девушка сидит на корточках обхватив руками колени и прижавшись спиной к стене.

— Катюша? — Заметив мое появление она буквально бросается мне на шею и начинает плакать с двойной силой.

— Теть Лер, — захлебывается собственными словами.

— Ч-ш-ш, — провожу рукой по спине. — Тише. Не плачь. Давай зайдем в квартиру, и ты мне расскажешь о всех своих горестях и ненастьях. Хорошо? — Спрашиваю, слегка отстраняясь.

— Хорошо, — всхлипывает Катя.

Достаю ключ, и открываю дверь. Впускаю ее внутрь первой, сама же захожу следом. Открываю нижнюю тумбочки прихожей и достаю оттуда новые, пушистые тапочки: — На вот, — ставлю перед ней. — Переобуйся. Иди помой руки, а после проходи на кухню. Будем себе ужин готовить.

— Угу, — кивает и опустив голову послушно идет в ванную.