Марина Вуд – Измена. Предательство (не) прощается (страница 5)

— А если он забудет позвонить, как тогда?

— Он не забудет, — стараюсь говорить я уверенно, хотя внутри всё сжимается. — Я тебе обещаю!

Она улыбается, и мне становится немного легче от того, что, хотя бы сейчас я смогла её немного успокоить. Но с каждым днём мне будет всё сложнее скрывать от неё правду.

Мы подъезжаем к балетной студии, и дочка, казалось бы, на минуту отвлекается от своих мыслей. Я выхожу из машины и помогаю ей выбраться из кресла, поправляю её розовую шапку и разглаживаю курточку.

— Ты готова к занятиям? — спрашиваю я, стараясь перевести тему.

Она кивает, но её глаза всё равно остаются немного грустными.

— Мам, а если папа больше к нам не приедет, ты же меня не бросишь? — задаёт она свой последний вопрос перед тем, как войти в студию.

Этот вопрос выбивает меня из колеи. Я даже не успеваю ответить сразу, ощущая, как по щекам катится слеза.

— Машенька, я всегда буду тебя любить, что бы ни случилось! И папа тоже, — я наклоняюсь к ней и обнимаю крепко-крепко.

Мы проходим через широкие стеклянные двери, и я обнимаю дочку за плечи, направляя к раздевалке. Она уже знает, куда идти, и, почти не дождавшись меня, пробегает в коридор, где стены украшены чёрно-белыми фотографиями маленьких балерин. Под этими снимками часто стоят родители, ожидая своих детей после урока.

— Мам, а я вот так же буду, как на фотографии? — вдруг спрашивает Машенька, указывая на одну из картинок, где девочка её возраста стоит на носочках, устремив взгляд вверх.

— Конечно, солнышко, ты обязательно так сможешь. Ещё немного тренировок — и ты будешь даже лучше, — говорю ей, с улыбкой глядя, как она, гордо выпрямившись, поднимает подбородок, представляя себя в такой же позе.

Мы заходим в раздевалку, где царит привычный лёгкий шум: девочки с родителями переодеваются, весело обсуждая будущий урок. Машенька тут же начинает снимать куртку, сосредоточенно развязывает ботинки. Пока она борется с узелками, я присаживаюсь рядом и помогаю ей, поправляя тонкую розовую юбочку.

Через стеклянные двери я вижу, как преподавательница — молодая женщина с мягкой улыбкой и спокойными глазами — уже готовится к занятию. Она замечает нас и кивает в приветствии.

— Добрый день, Анастасия, — улыбается она, кивая Маше. — Машенька, привет! Готова к уроку?

— Да! Я уже всё умею! — гордо отвечает Машенька, глядя на неё с восторгом.

Я усмехаюсь и, глядя на преподавательницу, передаю ей Марусю. Она берёт её за руку и мягко подталкивает вглубь зала, где уже собрались другие дети.

— Сегодня будет немного сложнее, Машенька, но я уверена, что ты справишься, — наставляет её преподавательница, направляя к началу занятия.

Дочка оборачивается ко мне и посылает воздушный поцелуй. Я ловлю его, делая вид, что кладу в карман.

Я решаю, что час безделья в коридоре можно сменить на небольшую прогулку. В соседнем торговом центре есть магазин, в котором продаются Машино любимое печенье, и это вполне веская причина для небольшого перерыва.

Переходя дорогу, я чувствую лёгкое волнение — почти забытое ощущение, когда можно просто побыть одной, пройтись среди прилавков и не спешить. В этом центре всегда много людей, и я с интересом смотрю на яркие витрины, пока не слышу неожиданно знакомый голос.

— Настя? Настя Фомина?

Я останавливаюсь, оглядываясь на звук, и встречаюсь взглядом с мужчиной лет тридцати пяти, одетым в элегантный костюм, с ухоженной причёской и лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. На мгновение мне даже сложно вспомнить, кто это, но через секунду я узнаю эти глаза — Сергей. Мой одноклассник, тот самый мальчишка, с которым мы когда-то сидели за одной партой. Только теперь передо мной стоит уверенный, красивый мужчина.

— Сережа? — я улыбаюсь, чувствуя лёгкое удивление. — Вот это встреча! Только, я давно уже не Фомина!

Он делает шаг навстречу и с явным удовольствием меня обнимает.

— Я тебя сразу узнал, представляешь? Даже не верится, что прошло столько лет, а ты совсем не изменилась, — говорит он, чуть отстраняясь и рассматривая меня с интересом.

— Не изменилась? — смеюсь, ощущая, как у меня невольно краснеют щеки. — Кажется, лет добавилось достаточно.

— Да брось, — отвечает он уверенно, будто пытаясь сбросить с меня эти годы одним своим тоном. — А как ты? Чем занимаешься?

Мы начинаем разговор, как будто прошедших лет и не было. Я рассказываю ему коротко о Маше, о работе, о жизни в целом. Сергей кивает, время от времени вставляя вопросы, и я чувствую себя словно на волне, которая подхватила и унесла куда-то в прошлое. Он, оказывается, сильно продвинулся в бизнесе, работает в сфере инвестиций и недавно открыл свой фонд.

— И как так получилось, что мы с тобой потерялись на столько лет? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза, и в его взгляде мне вдруг становится тепло и спокойно.

— Так бывает, — отмахиваюсь я, пожимая плечами. — Люди разъезжаются, забот хватает, семьи, работа…

— Да, но жаль, — мягко отвечает он, не убирая взгляда.

От его слов я невольно смущаюсь, и не могу сдержать улыбку. Мы продолжаем разговор, и он предлагает мне зайти в кафе на первом этаже.

— Может, пообедаем?

Время есть, а я вдруг осознаю, что мне и самой хочется провести с ним ещё пару минут.

— У меня есть минут сорок, — отвечаю я и слышу за спиной голос мой свекрови.

— Что, моего сына на улицу выставила и по мужикам пошла? — Слова, как обухом по голове. Я оборачиваюсь и вижу свою свекровь — сдержанную, но явно раздражённую. Строго смотрит на меня укоризненным взглядом, которым она, кажется, может прожечь насквозь.

— Елена Михайловна, — начинаю я. — Я тоже рада вас видеть.

Сергей, окидывает её кратким взглядом. На его лице — лёгкая усмешка, будто он привык встречать чужую агрессию и не принимать её близко к сердцу.

— Здравствуйте, — кивает он свекрови, абсолютно невозмутимо, как будто перед ним не разъярённая женщина средних лет, которая готова сейчас испепелить и его и меня.

— О, здравствуйте, здравствуйте, — отвечает она сухо, затем переводит взгляд обратно на меня. — Ты уж извини, Настя, но я не могу не сказать. Сразу видно: когда мужа не удержала, то других принялась искать. Тебе бы хоть о Маше подумать, а не о своём одном месте.

Я невольно чувствую, как внутри всё сжимается от её слов, но пытаюсь держать себя в руках.

— Елена Михайловна, — говорю я как можно спокойнее. — Мы с Сергеем бывшие одноклассники. И мы только что случайно встретились и разговариваем. Пожалуйста, давайте не будем устраивать сцену.

Сергей демонстративно кладет руку мне на плечо и смотрит на свекровь сдержанно и без тени смущения.

— Думаю, тут действительно нет причины для волнений, — сдержанно произносит он.

Свекровь прищуривается и чуть отступает назад, бросая на нас обиженный взгляд.

— А такую порядочную из себя строила… Тьху! Хорошо, что Андрюша вовремя Светочку встретил. И все у них будет хорошо. И ребеночек скоро родится, а ты как была недалекой прошмандовкой, так ей и останешься.

Сказав это, она резко разворачивается и уходит. Я стою, ошеломлённая и лишь молча хлопаю глазами.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я с трудом, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Просто… это было неожиданно.

— Похоже, у тебя в жизни всё намного интересней, — замечает он, опуская руку, но не убирая внимательного взгляда.

— Не то слово, — сникаю я. — Знаешь Сереж, я, наверное, пойду. Как-нибудь в другой раз пообедаем.

Его взгляд на секунду становится немного растерянным, но он тут же вновь становится твердым.

— Номер мне свой напиши.

Я вздыхаю, пытаясь привести мысли в порядок. В голове ещё звучат ядовитые слова Елены Михайловны, и чувство обиды наваливается с новой силой. Но всё же достаю телефон, и, немного помедлив, ввожу свой номер в его телефон.

— Вот, — я передаю ему телефон.

Внутри всё ещё ворочается неприятное послевкусие после встречи с бывшей свекровью.

— Насть, — говорит он, чуть подавшись вперёд, — если будет нужна поддержка или просто разговор, я рядом. Мы не виделись сто лет, а теперь я совсем не прочь наверстать упущенное.

Я киваю, отводя взгляд. В какой-то момент мне даже кажется, что он хочет сказать что-то ещё, но вместо этого просто коротко сжимает мою руку и уходит. Его фигура исчезает в толпе, и мне остаётся только проводить его взглядом.

5

Настя

Утро. Обычное, пасмурное и какое-то ленивое. Слава богу, что сегодня оно у меня не плаксивое! За эти две недели я откровенно говоря устала от слез. Не могу больше, жалеть себя и ненавидеть своего бывшего мужа. Все равно от этого мне легче не становится. Только еще хуже. Поэтому, я решила для себя, что пора брать жизнь в свои руки и двигаться дальше.

Я сижу за кухонным столом, едва допивая свой ромашковый чай, потому как уже второй день меня что-то подташнивает, и просматриваю бесконечные ленты вакансий на экране телефона. Вроде бы столько возможностей, но ничего подходящего не нахожу. Всё не то — или зарплата недостаточная, или требования запредельные. Особенно, для меня, домохозяйки со стажем и без особого опыта работы. Хоть бы что-то попалось, где не требуется двадцатилетний опыт работы и владение семью иностранными языками. Пальцем перелистываю очередное объявление, и снова ощущаю приступ тошноты.

Машуню я отвезла в детский сад, поэтому дома сейчас, тишина. С одной стороны, я наслаждаюсь ею, с другой — мне ужасно тревожусь. Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому я всерьёз решила найти себе работу, чтобы не стоят перед Андреем с протянутой рукой и клянчить алименты. И проблема вся в том, что… не хочется хвататься за первое попавшееся. Хочется чего-то стабильного, где не будет постоянного страха, что завтра тебя уволят, или коллег, с которыми невозможно найти общий язык. Глядя в телефон, мысленно представляю, как в идеале выглядела бы моя работа, но тут раздаётся звонок.