Марина Воронцова – Сквозь века (страница 3)
Максим и Камилла переглянулись и невольно вздрогнули. Теперь, когда на портрет падал солнечный свет, он казался невероятно реалистичным, словно изображённый вот-вот заговорит или, шагнув, покинет холст.
– Вот это находка! – воскликнул Максим. – Как же он красив! Кто это?
Он быстро взглянул на Камиллу, она стояла в каком-то странном напряжении, сосредоточенно глядя на портрет.
– Какой печальный у него взгляд, – тихо произнесла она. – Почему?
Камилла вздрогнула, ей почудилось, что губы юноши слегка дрогнули, а в глазах, устремлённых на неё, промелькнули ужас и отчаянная мольба о помощи. Камилла зажмурилась. Ей казалось, что она постоянно чувствует на себе взгляд юноши.
– Подписано: граф Кристиан д'Фреэль. Грегор де Сарго – это автор работы. Портрет просто великолепен! – не унимался Максим, его так взбудоражила эта находка, что он совсем не замечал состояния жены. – Ты только взгляни, Камилла! А у него такие же синие глаза, как у тебя, – неожиданно выпалил он.
Камилла посмотрела на мужа, как на умалишённого. Чего это ему вздумалось сравнивать её с изображенным на каком-то неизвестном портрете?! Одинаковый цвет глаз у сотен тысяч людей.
– Довольно, Макс! – раздражённо произнесла Камилла, которую почему-то не на шутку встревожил этот портрет. – Мы нашли картину какого неизвестного живописца, что дальше? Нам она не принадлежит. И вообще, зачем он тут? Может, уберёшь его назад? Убери, Максим!
– Да брось, Камилла. Надо Сашке показать, вот он обрадуется! Да и нечего ему пылиться там. Сейчас я его повешу на стену. Смотри. Какое удобное место, словно когда-то тут и впрямь висела картина!
Максим подошёл к стене и принялся рассматривать довольно массивный крюк со шпагатом, на котором можно было легко поместить раму.
Камилла осторожно протянула руку и коснулась изображения. Ей почудилось, что румянец на щеках юноши вспыхнул ярче, а глаза затуманила влага слёз. Она вздрогнула и тут же отстранилась, ощутив невероятную дрожь в теле и увидела, как комната поплыла у неё перед глазами.
– Максим, – еле выдохнула Камилла, опершись рукой о стол, чувствуя, что теряет сознание. Последнее, что она увидела, это глаза юноши, живые, устремлённые на неё, полные раскаяния, испуга и боли. Камилла ощутила, как крепкие руки Максима подхватили её. А перед глазами всё ещё плыл густой туман. Муж отнес её на диван и принёс воды. Он не на шутку встревожился, но Камилла быстро оправилась.
– Всё хорошо, – произнесла она, спокойно глядя на Максима. – У меня иногда такое бывает. Вероятно, из-за перелёта перенервничала, и сегодня мы долго гуляли. Я пойду отдохну. Что ты намерен делать с ним? – вдруг спросила она, кивнув на портрет.
– Повешу в гостиной. Тебе это не нравится?
Камилла пожала плечами. С какой стати ей вздумалось перечить мужу? Пусть делает что хочет. В конце концов, у неё просто разыгралось воображение, усталость, нервы. Всё объяснимо. Не хватало ещё спорить в самом начале отдыха из-за какой-то картины.
– Ладно. Мне всё равно, – беззаботно произнесла она.
Камилла поднялась и прошла в спальню. Но ей всё ещё казалось, что глаза юноши с портрета следят за ней. Она резко обернулась и облегчённо вздохнула. Ах, вот в чём дело: Максим поставил портрет на стол прямо напротив зеркала, и он просто отражается в нём. Но мысль о юноше неотступно преследовала её. Граф Кристиан… Было в его облике что-то непонятное и будто знакомое, но забытое давно-давно.
***
Камилла быстро оправилась от непонятного приступа, случившегося час назад. Она бодро встала и направилась в столовую. Сегодня они заказали ужин домой.
Войдя в гостиную, она резко остановилась. Максим все-таки водрузил портрет на стену и прямо напротив зеркала. Теперь портрет отражался ещё и в нём. Камилла несколько минут безмолвно наблюдала за портретом, глядя то на него, то в отражение, словно пыталась уловить что-нибудь необычное. Глаза юноши смотрели на неё также кротко и печально, но в какой-то миг Камилле показалось, что его губы тронула чуть заметная улыбка. Ей это казалось теперь даже забавным, но она предпочла не говорить об этом мужу.
– Ты отдохнула, дорогая? – спросил подошедший к ней Максим. – А я заглянул в старую часть дома, там есть две комнаты, прекрасная обстановка начала XIX века. Нужно посмотреть всё внимательно вместе.
– Хорошо, – ответила Камилла. – Я уже заглядывала туда, когда нас заводили в дом и показывали всё. Ты, кажется, отвлекся куда-то.
– Да. Там красиво и таинственно. Послезавтра посмотрим там всё. Можем провести так весь день.
– Да. Так лучше, – произнесла Камилла. – Завтра у нас прогулка на весь день на озеро, устроим пикник. Потом у нас не будет сил блуждать по дому.
– Какая здесь красота! – восторженно проговорил Максим. – И всё благодаря тебе.
Он обнял жену и начал её целовать. Камилла прижалась к Максиму и ласково погладила его по голове. На какой-то миг она вдруг почувствовала, что по спине пробежал холодок, ей казалось, что изображённый на портрете снова смотрит на неё.
Неожиданно раздался звонок в дверь, и Камилла вздрогнула.
– Это ужин привезли, – отстранившись, произнесла она. – Я пойду. Приходи в столовую минут через пятнадцать.
– Ага. А я Сашке напишу, как мы устроились. Он вчера уехал по делам, совсем замотался, не буду пока звонить им.
– Ладно, – весело произнесла Камилла. Ей хотелось непременно убраться сейчас из гостиной, подальше от этого портрета.
Выходя из комнаты, она всё-таки не удержалась и бросила взгляд на портрет. Глаза юноши были полны гнева и невероятного горя, а на щеках пылал румянец. Камилла помотала головой. Какая глупость! Это всё от того, что портрет выглядит слишком реалистично! Может быть, он и вправду имеет свойство менять выражение лица, есть же оптические иллюзии.
«На тёмном небе есть луна. Она в этом краю одна…», – вдруг зазвучали в голове Камиллы строки. Девушка тряхнула головой, она давно не помнила никаких стихов и вообще стихи не любила.
***
«Сегодня нас ждёт прогулка на озеро», – весело думала Камилла, укладывая походную корзинку. Убедившись, что всё собрано, она быстро прошла в гостиную, но мужа там не оказалось.
– Дорогой, ты где? – позвала она.
Камилла снова натолкнулась взглядом на портрет. Почему он вчера вызвал в ней столько неприязни? Возможно, она просто устала. Камилла не любила всё непонятное и таинственное, то, что могло внушить ей страх или даже не страх, а просто посеять сомнения или вызвать неприятные чувства. Но сейчас она с интересом рассматривала красивое лицо юноши и его глаза всё же казались ей живыми и кричащими, словно подёрнутыми поволокой застывших слёз. Камилла быстро отвернулась и, тряхнув головой, свернула в сторону библиотеки, откуда донёсся невнятный голос Максима.
– Ну что ты тут копаешься? – недовольно проворчала Камилла, заглянув в кабинет. – Мы же на озеро собирались. Я думала, ты уже готов выходить.
Максим стоял перед ноутбуком и держал в руках распечатанный на принтере листок бумаги.
– Да-да. Я думал, ты ещё долго будешь собираться, – произнёс он. – Я пока порылся в интернете и кое-что нашёл про этот дом. Здесь и впрямь перед войной жила французская семья. Думаю, молодой человек на портрете – сын хозяина. Его полное имя – Венсан Анри Кристиан де Фреэль. Я просмотрел мельком, надо потом прочитать внимательно, – продолжил Максим.
Камилла нетерпеливо взглянула на него, потом забрала из рук листок и небрежно бросила на столик.
– Идём, потом будешь забивать голову ерундой, – недовольно бросила Камилла. – Какая разница кто тут жил двести лет назад?! Я не люблю всякие древности, ты это знаешь.
Максим не стал возражать, он уже привык к мелким, ничего незначащим капризам жены. Он знал, что Камилла особо не разделяет его интересов, но это не мешало им быть счастливыми.
– Идём-идём, – быстро произнёс он, обняв Камиллу за плечи. – Нас ждёт прекрасный день!
Они, обнявшись, прошли через гостиную к выходу. Максим в дверях вдруг неожиданно оглянулся. Он словно почувствовал на себе чей-то обжигающий взгляд и вздрогнул.
– Ты что? – спросила Камилла.
– Ничего, – тихо ответил Максим. – Я, кажется, компьютер не выключил, – быстро пробормотал он.
Камилла пожала плечами.
– Вернуться?
– Нет, не надо. Это ничего. Идём. Идём!
Максима вдруг охватило странное беспокойство и он, едва не вытолкнув жену за дверь, быстро захлопнул её.
***
– Макс! Как же хорошо на озере! Мне так понравилось! – весело воскликнула Камилла, вбежав в дом.
Максим улыбался, глядя как закатное солнце, отражающееся в огромных окнах гостиной, освещает румяное лицо жены. Он быстро подошёл и крепко прижал Камиллу к себе.
– Да, прогулка удалась, на озере было чудесно! – прошептал он. – Ты самая чудесная на свете.
Камилла быстро поцеловала его и выскользнула из его рук. Ею вдруг овладело какое-то беспокойство. Она словно запнулась, натолкнувшись взглядом на портрет, и её охватило непонятное смущение.
– В доме душно, давай ужинать в беседке в саду. Там так красиво! – предложила она мужу.
– Хорошо, – весело согласился Максим, но от него не ускользнуло резко поменявшееся состояние жены и то, как она быстро отстранилась от него.
Максим поднял взгляд на портрет. Может, он и вправду зря притащил его сюда? Камилла быстро убежала на кухню, и Максим, оставшись один, почувствовал что-то давящее и неприятное. Он повернулся спиной к изображению, но и сейчас ему казалось, что он ощущает на себе тяжелый взгляд.