Я выкладу рисунок разноцветный,
Но полюбуюсь лишь мгновенье им.
Он тут же рассыпается бесследно.
И пустота последует за ним.
На миг один лишь полное мне счастье.
И сразу рассыпается оно.
Но я кладу упрямо свое счастье —
В крупинках этих, может быть, дано.
Июньский вечер
Теплый ветер июньский
Постучался в окно,
И я вспомнила все, что забыла.
Все, что было теперь, все, что было давно.
Все, что долго я в сердце хранила.
Он вернул мне тебя
Свежий ветер с лугов
На закате и теплом, и тихом.
Запах скошенных трав,
Запах летних цветов.
В этом вихре нас вдруг закружило.
Теплый вечер июньский.
Тени в яркой траве.
Серой лентою вьется дорога.
И ты рядом со мной.
Облака в синеве.
И для счастья нам надо немного.
«Огромный город. Отблески огней…»
Огромный город. Отблески огней.
И дождь, и холод, и игра теней.
Машины, свет, движенье, колыханье,
Цветных витрин безумное мерцанье.
Зеркальный свет неоновых огней
Холодный блеск огромных фонарей.
Холодный ветер, в лужах отраженья,
Как моря всплески, и кружение, круженье.
А где-то свет, и в окнах огоньки.
Движенье слабое протянутой руки.
Движенье-поиск мягкой теплоты.
Среди безликой голой пустоты.
«Закрыв лицо, мы бродим средь толпы…»
Закрыв лицо, мы бродим средь толпы.
И мы не знаем – это я и ты.
И от лица не отнимаем руки,
Так много знали мы уже разлуки.
Закрыв глаза, мы бродим средь толпы.
И мы не знаем – это я и ты,
И мы не открываем наших глаз,
Так много слез уже не в первый раз.
Но день настал. А в сердце боли крик.
Еще один, быть может, горький миг.
Но руки протянув, открыв глаза,
Мы встретились. И это ты и я.
«И письмена, и письмена на стенах…»
И письмена, и письмена на стенах.
Закат, закат, и кругом голова.
И будто он мелькнул лишь на мгновенье
В проеме зимнего трамвайного окна.
И на закате ласковый и стройный,
С таинственной улыбкой на губах
Ты мне сказал так пламенно-спокойно
Короткие, но новые слова.
И тихих ритмов плеск ещё незримый,
И слов шальных нетронутый покой.
Все это словно где-то уже было.
Что происходит всё-таки со мной… 
