Марина Винтерс – Поэма "Микеланджело Буонарроти" (страница 1)

Марина Винтерс

Поэма "Микеланджело Буонарроти"

Италия в рассвете просыпалась,

Ночь с Апеннин скользила, словно дым.

Тоскана перед взором расстилалась,

Окутанная веком золотым.

Поля владений знатных и старинных

Хранили сон и ласку тёплых трав.

В руках у Медичи — страна, как дивный

Цветок явила свой благородный нрав.

В нём сочетался с властью дивный дар —

Вдыхать в искусство жизнь, в науку — душу.

Скульптура, музыка, как Божий жар,

Слились в одно, чтоб вечность не нарушить.

Здесь времени серебряная нить —

Сквозь замки и оливы пробивалась.

А Медичи умел боготворить

Флоренцию, она в любви купалась.

В замках Флоренции хранили свет,

Что в мраморе и в красках прорастал.

Скульптура, музыка — всему ответ,

Поэт и физик — каждый грань искал.

Дворцы гудели, словно вешний сад,

Где каждый гость — и певчий, и посланник.

Поэт был рядом — вдохновенный брат,

Учёный — мудрый, светлый собеседник.

Лоренцо, чьё имя — как рассвет,

Ты — Великолепный, вечный, золотой!

Ты вёл Флоренцию сквозь столько лет,

Как свет ведёт заблудших за собой.

В провинции Ареццо, близ Капрезе,

Где время льётся медленно, как мёд,

Младенца принесли в семейство камнереза,

С ним мрамор благородный оживёт.

Малыш родился в семье Буонарроти.

Отец недолго должность мера занимал.

А мать с коня упала при резком повороте —

Несчастный случай приговор ей подписал.

Франческа-мать растить не в силах сына —

Удар лишил и сил, и молока.

Отдали малыша в семейство Тополино,

Чтобы кормилица кормить его могла.

Через шесть лет мать угасла тихо,

Как свечка на ветру в ночи глухой.

Оставив Мике в мире этом диком

Искать свой путь с разбитою душой.

Родить успела ещё пять сыновей,

Отдав им ласку, нежность и любовь.

Но как же горько сознавать средь ночей,

Что детских рук не тронуть больше вновь.

Из всех братишек, что росли без ласки,

Он глубже всех пронзён был тишиной.

И в детских снах, как в мраморной огласке,

Он мать искал, объятый пеленой.

«Ах, Мике, мальчик мой, — кормилица шептала,

— Иди ко мне, утри слезу с лица.

Не плачь по ней, она теперь в тумане,

За облаком, где нету дна, конца.

Она с тобой, за облачною синью,

И смотрит, как ты тянешься к резцу.

А лучшая награда — это имя,

Что гордостью прославишь на своём веку».

«Спасибо, матушка, за утешенье, —

Ответил мальчик, светел и смирен.

Я ваши все запомню наставленья,

И камнерезом быть хочу взамен».