Марина Винтерc – Сиамская принцесса (страница 5)

Он появился незаметно,

Как будто не искал наград.

Но стоит только взгляду встретить

Тот образ, что назначен нам, —

И сердце, прежде чем заметить,

Уже сдаётся голосам.

Она вошла — легко, несмело,

С той чистой прелестью лица,

Что не нуждается в умелом

И долгом замысле творца.

И он — сперва почти случайно—

Поглядел, потом взглянул опять,

Как будто в памяти отчаянно

Хотел знакомое узнать.

— А это кто? — тихо он сказал,

Наклонившись к одному из близких.

— Одна из юных местных дам,

Приехала к нам нынче близко.

— Какое имя? — Катя. Он

Ещё не знал, что это слово

Запомнит, как ночной закон,

Как музыка, что в нём готова

Звенеть и после, и всегда,

В любом дыханье, в каждом взоре.

Он улыбнулся. Но тогда

Улыбка скрыла больше в горе,

Чем показала. И с тех пор

В нём что-то тихо изменилось:

Вниманье, трепет, тайный спор

С самим собой — и сердца милость.

Он говорил ей чуть поздней,

Когда остались без свидетелей,

С той мягкой робостью речей,

Что у влюблённых и заметней,

Что у других. — Простите мне,

Но я, признаться, поражён.

Ваш голос, взгляд… в такой весне

Я будто снова пробуждён.

Она смутилась. — Ваше высочество,

Вы слишком добры ко мне.

— Нет, — отвечал он, — это чувство

Не от учтивости извне.

Я не умею лгать словами,

И потому скажу прямей:

Случилось мне остаться с вами

Надолго в памяти моей.

Она промолчала. И только

Румянец лёг на тонкий след

Щеки — так тихо, так недолго,

Как будто в ней не спорил свет.

А он стоял, не смея боле

Ни продолжать, ни отступить;

И сердце в радостной неволе

Учило юношу любить.

С тех пор он искал её взглядом

В толпе, в движенье, в тишине;

И если рядом ее не было —

Всё становилось бледным вдвое.

Ему хотелось быть при ней,

Узнать, что радость её значит,

Понять, о чём молчит сильней.

И если шёл он в зал, где лица

Блестели, как случайный лёд,

— То лишь затем, чтобы стремиться

Туда, где Катя миром ждёт.