Марина Винтерc – Роман "Сиамская принцесса" (страница 13)

Но стали стены глуше тем,

Что ночь нам тайно подарила.

Теперь нам каждый шаг — как бой,

Но я по-прежнему с тобой».

И с той поры у двери каждой

Стояли стражи день и ночь.

Дворец, вчера казавший важным,

Хотел влюблённых превозмочь.

К Кате являлись лишь служанки,

Да шёпот сада спозаранку,

Да редкий луч сквозь ставен ряд,

Как вестник сдержанных преград.

Но в сердце, где любовь горела,

Уже рождался тайный план:

Не вечно длится злой обман,

Не вечно цепь владеет телом.

Когда закрыт земной чертог —

Для смелых путь откроет Бог.

С тех пор под сводами немыми,

Где стлался полдня сонный жар,

Любовь искала путь незримый

Сквозь сеть запретов и кошмар.

Не смел уж Лек прийти к балкону,

Не смел предстать, минуя стражу,

Но сердце, верное одной,

Не примирялось с тишиной.

И старый слуга, что в час ночной

Их клятву слышал в тьме садов,

Не выдал тайны до основ,

А сжалился над их судьбой.

Он был суров, но не жесток,

И понял: чист их огонёк.

Он Кате утром нёс в корзине

То манго, то цветок простой,

И меж плодов, в густой жасмине,

Таился свиток небольшой.

В нём Лек писал: «Живу тобою.

Не верь ни страху, ни покою,

Ни тем, кто шепчет: всё прошло.

Мне без тебя и свет — темно.

Я день и ночь ищу решенье,

Я спорю с верными людьми,

Я жду лишь знака от любви,

Чтоб разорвать судьбы плененье.

Терпи, Катюша, не скорби:

Есть тайный путь у нас в ночи».

Она дрожащими руками

Ответ чертила второпях

На тонком шёлке, меж цветами,

Слезу скрывая на словах:

«Мой Лек, мой друг, моя отрада,

Мне ничего уже не надо —

Ни славы, ни чужих похвал,

Лишь бы ты сам не пострадал.

Здесь всё мне чуждо: зной и шорох,

И золото резных дверей,

И шёпот вкрадчивый людей,

Чей взгляд, как нож, и тих, и порох.

Но если любишь — я сильна,

И муку выпью всю до дна».

Так между ними день за днём

Летели тайные признанья,

Как птицы в сумраке лесном,

Ища сквозь ветви оправданья.

В письмах был сад, где ночь дышала,