Марина Важова – ПРОШЛОЕ ВПЕРЕДИ. Почти дневник (страница 4)
В дальнейшем: и в техникуме Лёгкой промышленности, где я училась, и в Доме Моделей, где работала, меня неизменно выбирали в Комитет комсомола по культмассовой работе. Основным занятием были подготовки праздников: на 7 ноября, Новый год, 8 марта, 23 февраля и 1 мая. Увлекаясь театром, я взяла на себя самодеятельность и даже была помощником режиссёра в драмкружке.
Особенно памятными были два новогодних праздника, организованных в Доме Моделей. В первый раз, учитывая наш преимущественно женский коллектив, я решила пригласить для участия курсантов из «Дзержинки» – высшего военно-морского инженерного училища имени Ф. Э. Дзержинского, выпускающего инженеров-корабелов.
Вот с кем было приятно работать! Чёткие, воспитанные, остроумные, они придумали всю программу, даже насочиняли стихов и песенок на тему содружества швей и моряков. Помню такую строчку: «Все мы носим то, что шьёт Дом Моделей и Скороход». Совместные репетиции перетекли в дружбу, за ними пошли свадьбы.
Меня очень просили и на следующий новогодний праздник их пригласить, но я, увлечённая театром, пригласила студентов театрального института из мастерской ТЮЗовского режиссёра З.Я. Корогодского. Надежда на то, что уж будущие артисты сами всю программу подготовят, не оправдались. Больше того, они явились уже изрядно выпившими, текст перепутали, несли всякую отсебятину и отличились «аморальным поведением», проще говоря, напились и цинично приставали к нашим девушкам. А я получила выговор за срыв мероприятия.
Союзы: коммунисты
С детства помню этот лозунг-растяжку на Большом проспекте, когда шла с демонстрацией 1 мая или 7 ноября: «Партия – это ум, честь и совесть нашей эпохи!». И тот призыв командиров в Великую Отечественную: «Коммунисты, вперёд!».
Коммунисты были высшей кастой в иерархии общественной жизни. Поэтому, когда возраст подходил к тридцатнику (а порой и раньше) перед комсомольцами вставал вопрос: вступать в компартию или, выбывая из комсомола, остаться беспартийным.
Моя мама, Важова (Бологовская) Любовь Ивановна, пережившая блокаду Ленинграда, была членом партии. И когда во времена Горбачёва все бросились сдавать партбилеты, она не стала, говоря: «Пока кормились от неё, партия была нужна, а теперь – под зад коленом!». И в этом была частичная правда.
Старая гвардия, пришедшая в партию в годы войны, ни о каких льготах и карьере не думала. Коммунистов ставили на самые тяжёлые и ответственные участки народного хозяйства, они были наставниками на производстве, шефами детдомов, школ, им поручали заведомо провальные дела и требовали выполнения. А иначе – партбилет на стол! И последствия могут быть весьма плохими, не говоря о позоре среди товарищей.
Но со временем, когда послевоенная жизнь вошла в мирную колею, благосостояние улучшилось, коммунистов стали не только грамотами и медалями награждать, но и улучшать условия их жизни. Одно то, что должность руководителя серьёзным предприятием мог получить только партийный, как и любую ответственную должность в любой отрасли, сместило цели и задачи коммунистов новой формации.
Я работала в редакции Ленинградского Дома Моделей, выполняла задания самой высокой сложности, но при этом не имела категории и получала минимальную зарплату 80 рублей. Сдать экзамен на хотя бы первую категорию я могла только по истечении трёх лет. Было ужасно обидно, когда "старушки", выслужившие четвёртую категорию и не справляясь с ответственными заданиями, получали 140 и 150 рублей, а их работу скидывали на меня, новенькую.
Я решила уходить, но руководство, понимая, что фронт работ оголится, стало меня отговаривать. Зам директора сказал: «В комсомоле тебе больше ничего не светит, вступай в партию. Рекомендации будут». Он объяснил, что продвижение по карьерной лестнице без этого невозможно, что я так и буду сидеть на низкой ставке, а он видит моё будущее в руководстве… Соблазн был велик.
Для начала надо было стать кандидатом в члены КПСС, ознакомившись с таким документом:
Моральный Кодекс Строителя Коммунизма.
1.Преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма.
2.Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест.
3.Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.
4.Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.
5.Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.
6.Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.
7.Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.
8.Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.
9.Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.
10.Нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов.
11.Братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.
Мне всё понравилось, кроме слов «непримиримость» и «нетерпимость». Они призывали к борьбе, ведь нетерпимость к врагам коммунизма предполагает общественную деятельность по выявлению этих врагов, их осуждению и, возможно, наказанию.
К тому же, если я непримирима к карьеризму, то ни в коем случае не должна идти в партию, поскольку меня туда и позвали, чтобы двинуть мою карьеру.
Эти размышления убавили прыти, и вместо того чтобы прислушаться к советам старшего товарища, человека партийного, умного, доброго, занимающего ответственный пост, я всё же решила уйти из Дома Моделей и поступила в Академию Художеств. По стечению обстоятельств, моя учётная карточка затерялась при переводе из одного райкома комсомола в другой, и я вдруг почувствовала себя абсолютно свободной.
Был конец 70-х – начало 80-х, «Кодекс Строителей Коммунизма» выглядел анахронизмом. Мало кто читал 10 божественных заповедей и уж, тем более, никак их не сравнивал их с 11 пунктами Кодекса, иначе понял бы, на чём он основан.
Комсомольские собрания превратились в обязаловку с отловом на выходе. Прошло то горячее, романтическое время, и стройотряды пели другие песни под гитару, и в них было поровну комсомольцев и таких независимых, как я. Большую роль в этом сыграла «оттепель» 60-х, приоткрывшая «железный занавес» для всех, а не только для партноменклатуры.
Безопасность в СССР
Это понятие многогранное. Пока опасность не становится составляющей социума, слово «безопасность» ассоциируется только в контексте «техники безопасности» или «безопасность на дорогах».
В Советском Союзе можно было:
Ходить по тротуарам, не опасаясь, что на тебя наскочит курьер на скутере или ротозей-турист на электро-самокате.
Делать покупки, будучи уверенными, что всё, написанное на упаковке и ярлычке, соответствует действительности.
Не опасаться, что ради экономии в торт положат пальмовое масло, а в таблетки – одну соду. Что запчасти для авто быстро сломаются, а обувь развалится в первый же сезон.
Посетители кино и театров не рисковали увидеть чернуху, порнуху или откровенную чушь, услышать мат со сцены. Таблички в кинотеатрах «Детям до 16 лет вход воспрещён» касались, в основном, зарубежных фильмов, да и то в них присутствовала лишь лёгкая эротика.
Цены были стабильны, деньги не обесценивались, и никакие мошенники не могли украсть сбережения с вашего вклада.
Жили по закону, который был неизменен, отражал нравственные нормы общественной жизни. «Моя милиция меня бережёт», – это был не просто слоган на плакате.
Существовала высшая мера наказания: расстрел. Это останавливало даже закоренелых нарушителей порядка от участия в серьёзных преступлениях. Госизмена каралась высшей мерой.
Нельзя было купить права, диплом, военный билет с нужной отметкой, да вообще никакие государственные документы.
Советский человек шёл на операцию, не опасаясь, что у хирурга купленный диплом, а управляя машиной, что и кого-то из участников движения левые права. Об этом даже и разговоров не было.
А что было?
А было ОТК – Отдел Технического Контроля, его сотрудники вели сквозную проверку на всех этапах производства в соответствии с нормами.
Были ГОСТы – Государственные стандарты, которые соблюдали все предприятия, был знак Качества, который присваивали лучшей продукции.
За всем, что происходило в стране, следил Комитет Госбезопасности, общественные и партийные организации.
К примеру, у нас в квартире на последнем этаже постоянно по весне, когда таял снег, протекала крыша, и потолок грозил обрушиться. Мы обращались в ЖЭК, писали жалобу в райисполком – не помогало. Что-то подделают, год живём спокойно, потом та же история.
Бабушка обратилась к юристу, и он подсказал, что копии жалоб нужно направлять в контролирующие органы и на самой жалобе вверху так и писать: копия направлена в Горисполком, Горком партии, санэпидемстанцию. Сработало отлично – перекрыли заново крышу.
В информационных сферах была цензура, которую, конечно, поругивали за перегибы, но лишь после отмены осознали её положительную роль.
Но самое главное – было воспитание. Ведь из нас растили строителей коммунизма. С малых лет мы видели, чувствовали, знали, что поощряется обществом и государством, а что осуждается.