Марина Важова – Не будь таким серьёзным! иронические рассказы (страница 4)

Машу с Егором проверили по базе данных и, не обнаружив криминала, оставили дожидаться обратного поезда. Того же самого, на котором они прибыли и который отвезёт их домой только через девять часов. Заберёт он в Лаппеенранте и тётку-челнока, уже не смешную, а уставшую, довольную, с набитыми сумками.

А они – под арестом. Разрешается лишь выйти в туалет, в буфет и недолго постоять на крыльце. Хорошо хоть от них забрали девиц – под охраной повезли на машине до границы. Маша сделала пару звонков – в финскую типографию, чтобы её не ждали, и Трапенкову. Тот был очень удивлён, клялся, что самолично и заказывал шесть поездок, а не две. Правда, полученные документы не разглядывал, надеясь на Машу. Что ж, правильно, паспорт её, и ей надо было проверить. Машунечка, девочка, деньги за шесть поездок не пропадут, – заверил Виктор, – у финнов с этим строго.

То, что строго, они поняли быстро. За каждым их шагом следили, хотя и довольно равнодушно. Видимо, опасений они не внушали. В комнату заглянул их конвоир. Он сделал фото на полароиде и вручил на память. Будет фотоотчёт, пошутил он, других документов они не дают. Егор с ним опять заговорил вполголоса, и Маша поняла, что они продолжают прерванный в вагоне разговор, что финский парень за тем и пришёл.

Тем временем, она воспользовалась разрешёнными свободами: в третий раз выпила кофе с вкусным сэндвичем, посетила чистенький, приятно пахнущий туалет, поторчала на крыльце… А ребята всё продолжали говорить, пока погранца не позвали сдавать смену.

Егор с сияющими глазами поведал, что Микки – этого бдительного педанта звали Микки Кукконен – тоже занимается программированием, но пока ещё сильно плавает в этом деле и по сравнению с Егором – зелёный, но перспективный, мыслит системно. А какие у них компьютеры! Макинтоши, память и быстродействие обалденные, интерфейс – просто мечта, а внутренняя конфигурация…

Хорошо быть увлечённым человеком! Кто-то, вроде философ Пьер Буаст, заметил, что «мыслящая голова никогда не скучает». Вот и Егор после ухода финского друга достал блокнот и принялся быстро строчить значки и формулы: программные коды.

Через час Микки опять появился, уже в штатском. Он принёс им два яблока из своего сада и немедленно принялся изучать написанные Егором формулы. Ребята сунулись было к компьютеру, чтобы испытать в деле, но их, конечно, не пустили. До самого отъезда Микки не покидал «задержанных» и даже помог написать заявление, чтобы в следующий раз им зачли сумму неиспользованного билета.

Через пару недель, уже с настоящей мультивизой – Маша трижды проверила, а потом ещё и Егор – они предприняли очередной вояж. На сей раз не шутили, вели себя вполне солидно, вспомнив и про «смех без причины – признак дурачины», и что «после радостей – неприятности по теории вероятности».

Микки Кукконен встречал их на пути туда и на пути обратно, он даже поменялся сменами, чтобы повидать Егора. И хотя они каждый день «чатились», оба ждали личной встречи. На обратном пути Микки по молчаливому согласию напарников все десять минут стоянки общался с Егором. Видимо, их дружба, обретённая в связи с арестом, стала известна на финской границе. Пограничники с весёлым любопытством поглядывали в их сторону. Ребята так увлеклись, что Микки не успел выскочить и поехал дальше до Выборга, всерьёз опасаясь, что его могут взять под арест на российской границе.

Мобильная лаборатория

Сначала они долго ехали, хорошо знакомые улицы постепенно переходили в вовсе неизвестные, вроде бы и не питерские. Подкатив к огромным железным воротам, встали, водитель побежал с документами в глухую оштукатуренную будку, там проторчал минут пятнадцать и вышел с хромым мужиком, открывшим ворота нажатием неприметной кнопки. Они заехали на территорию складов, и мужик ещё какое-то время давал инструкции, размахивая руками и временами произнося старинное слово – пакгауз.

Инга, найденный по рекомендации частный брокер, сказала, что проблем не будет, они получат контейнер на Бадаевских складах, но в целях экономии лучше сразу его на месте разгрузить. Для этого Маша наняла крытый грузовик-пятитонку и взяла с собой двух грузчиков, один из которых к тому же обладал правами категории «В» и мог пригнать микроавтобус, по всей вероятности находящийся внутри контейнера вместе с печатной техникой. На самом деле, что там находится, так до конца и не было известно. Смущало, что на руках не осталось никаких бумаг, и Маша, по большому счёту, получала «кота в мешке». Приходилось надеяться на порядочность голландских поставщиков и профессионализм Инги.

Контейнер нашёлся на удивление быстро, у водителя «с категорией В» появился в руках ключ, и вскоре, поскрипев железом, распахнулись створки ворот. В темноте внутренностей тут же засветился его путеводный фонарик – предусмотрительный какой! – и взору Маши предстали укутанные в мутный полиэтилен остовы печатных станков, коробки с компьютерной техникой и прочими прибамбасами. В конце контейнера она с радостью обнаружила белую «тойоту», долгожданный микроавтобус.

Пока оборудование перетаскивалось в крытый кузов, пока завели микроавтобус – в нём почти не было топлива – наступил вечер. Уже в темноте всё разгрузили в типографии, оставив разборку на утро.

На другой день, когда всё было распаковано и пятнадцать раз переложено с места на место, выяснилось следующее. Им поставили гораздо больше техники, чем значилось в контракте. Часть её была неизвестного назначения, в придачу какие-то тумбочки и полочки. К счастью, то, что значилось в контракте, тоже было на месте. Но в каком виде! Проявочная машина прибыла с химикатами, растворы так и плюхали внутри, пробопечатный станок нуждался в капитальной чистке. Создавалось впечатление, что хозяева этого добра собирались выбросить его на свалку, причём прилично заплатив за утилизацию, но тут им подвернулась возможность всё скопом продать за нехилые деньги.

Но основная проблема была с микроавтобусом. Кроме бледной копии голландского техпаспорта, при нём ничего не оказалось. А машину надо ставить на учёт! Для ГАИ сомнительная бумажка ничего не значила, там потребовали настоящие документы: технический паспорт, договор купли и, конечно, всякие таможенные бумаги. Маша сунулась было к Инге, но та заявила, что не отвечает за содержимое груза. И вообще – её миссия закончена.

Судя по всему, у Маши на руках оказался нелегальный автомобиль, а может быть, и краденый. Так ей заявили таможенные брокеры Морского порта, к которым она обратилась за помощью. У них к тому же зависли компьютеры, и значит – никаких дел они всё равно не вели.

На следующий день Маша пришла снова, на сей раз компьютеры работали. Она подошла к молоденькому брокеру, явному новичку – он у всех постоянно спрашивал то одно, то другое. Несколько раз объясняла ему ситуацию, показывала учредительный договор, где позиция «микроавтобус» стояла отдельной строкой в списке уставного фонда. Кроме этого слова и невнятной копии, предъявить было нечего.

То ли юный брокер не умел отделываться от неудобных людей, то ли Маша напомнила ему мамочку, а может быть, на благодарность рассчитывал, только Костя – так его звали – принялся ей помогать. Они осмотрели машину и обнаружили, что грузовой отсек нашпигован какими-то ремнями, штативами и держателями неизвестного назначения.

Костя лазал под машину, переписывал фабричные номера деталей, пытался переводить с голландского, чтобы из бледной копии получить хоть какую-то полезную информацию. Потом Маша звонила поставщику, заручилась его обещанием переслать экспресс-почтой нужный документ. Костя почему-то всему этому верил и, слушая, как она свободно болтает по-английски, даже приступил к заполнению декларации, не дожидаясь прихода бумаг и вставляя необходимые данные с её слов.

Заполняя таможенную декларацию пункт за пунктом, он выяснил, что с сегодняшнего дня автомобили грузоподъёмностью до полутора тонн облагаются налогами и пошлинами. Ничего подобного вчера ещё не было. Так вот почему зависли компьютеры! Они перезагружали программное обеспечение. Костя наглядно продемонстрировал: если правильно всё заполнить, от пошлины и налога никуда не уйти.

– А если грузоподъёмность больше полутора тонн, что тогда? – пробовала раскачать ситуацию Маша.

– Но ведь она не больше. Смотрите, я ввожу марку авто, год выпуска, и сразу 1,2 тонны выскакивают. Тут мы бессильны, – сетовал Костик.

Но идея как-то обмануть умную машину его явно зацепила, и он стал подбирать данные. После нескольких попыток пришли к выводу, что ничего не получится, придётся платить. Сумма выходила большая, это опять же программа считает, ей по фиг, что ты пытаешься цену снизить, она сама знает, что и сколько стоит.

Время близилось к обеду, Костя тоскливо тыкал в клавиши, не решаясь прерваться. Все его коллеги разбежались, и они остались в комнате вдвоём. Вдруг лицо юного брокера прояснилось, и он весело произнёс:

– А мобильную лабораторию вы не собирались получать?

– Какую ещё лабораторию? – пролепетала Маша, но, глядя на повеселевшего Костю, поняла: он нашёл, как обойти компьютер.

– Есть такая дополнительная позиция – «оснащение», видите? Так вот, если там выбрать мобильную лабораторию, то пошлина уменьшается вдвое, а налога вообще нет! – радуется Костя.